Змей Двуликий (СИ)

— Что-нибудь скажешь напоследок? Ну, знаешь, в тот раз, когда я был беспомощен, твои сородичи были весьма разговорчивы…
— Ты умрёшь! Лорд покарает и тебя, и лже-Марагоса!.. — С этими словами повелевающий серпами симбионт кратно увеличил скорость своих псевдо-телепортаций, а его серпы вгрызлись в бок фантома, снова, впрочем, его не вскрыв. Последующая за этим череда устроенных разумным демоническим зверем оказалась в этом плане куда более эффективной, но Артар более не был занят тщательной переработкой крайне живучего врага в труху.
Один за другим вокруг фантома и сблизившегося с ним симбионта начали подниматься сотканные из смертоносных разрядов столбы, число и расположение которых напоминало таковое у клеток для дикого зверья. Симбионт дёрнулся было, чтобы успеть вырваться из ловушки, но стремительные и неуловимые молнии опережали его на два шага, отрезая пути к отступлению и выгадывая время на завершение формирования не столько сложной, сколько чрезмерно массивной и затратной техники. 
Всего спустя несколько секунд последний столб занял своё место, а фантом, до сего момента защищавший Артара, рассеялся. Человек осталься один-на-один с застывшим в сотне метров от него симбионтом, который, казалось, не мог понять, почему жалкая букашка избавилась от того, что её надёжно защищало.
— Кто из Лордов идёт сюда, симбионт? 
Ответом анимусу стало лишь раздражённый, озлобленный рык, поставивший точку в недолгом диалоге представителей двух разных видов. Артар расстроенно вздохнул — слишком уж сильно он надеялся на то, что симбионт расскажет всё, что знает, стремясь поддеть “жалкого человека”. Реальность оказалась куда более прозаичной, и даже такая кровожадная тварь в силу своего колоссального жизненного опыта смогла удержать себя в руках и своевременно заткнуться.
Впрочем, кое-что абсолют Авалона всё-таки узнал, и потому сейчас от его рук оторвалась сотканная из молний птица размером с кулак, легко преодолевшая столбы и умчавшаяся в том направлении, где сражался Элин Нойр. Пусть сам Артар и считал того тем ещё глупцом, спровоцировавшим раннее начало прямого конфликта с симбионтами, игнорировать его очевидное превосходство в силе было нельзя. А это значит, что Артар был обязан своевременно проинформировать второго сколь-нибудь способного противостоять врагу человека, раскрыв тем самым одну из своих уникальных по своей природе техник. Глас, что способен крайне быстро дотянуться до любого уголка континента — это очень серьёзное преимущество, аналога которому прежде не существовало. Но увидев технику однажды, гениальные анимусы получат зацепку для создания чего-то подобного, пусть не сразу, но повторив достижение Артара Виард-Мордакс. Глупо ли было беспокоиться об этом перед лицом очередного истребления человечества в одном из миров? Определённо. Но мог ли Артар с уверенностью сказать, что его такой исход не заденет? Нет, не мог. 
Тем не менее, он решил поступиться своими глубинными желаниями ради общего блага, как бы цинично это ни звучало из уст известнейшего из ныне живущих эгоистов. 
А симбионт тем временем исчез из поля зрения лишь затем, чтобы появиться прямо за спиной у абсолюта, который, впрочем, даже не пошевелился — только цокнул, да опустил веки, дабы не ослепнуть от нестерпимо яркого сияния, охватившего всё отрезанное колоннами пространство. Десятки, сотни, тысячи молний вырвались из колонн, устремившись прямиком к Артару и готовому отсечь ему голову симбионту, чьи серпы все как один уже летели вперёд, рассекая воздух. Но если первому эти испепеляющие материю разряды ничем не грозили и просто прошли сквозь тело, не нанеся никакого вреда, то второму…
Второго просто не стало. Симбионт, собратья которого прямо сейчас десятками вырезали сильных и могущественных анимусов среди простых смертных, обратился даже не во прах. Он стал невесомой дымкой, сразу начавшей рассеиваться и быстро растворившейся в воздухе. 
Артар постоял ещё несколько секунд, сверля внимательным взглядом место, в котором, судя по всему, бой отпрыска Нойр уже подошёл к концу. Не было там больше ни грохота, ни взрывов, а ощущавшийся подобно ярчайшей звезде перерождённый стоял на месте, ритмично запуская вовне волны анимы точно так, как это порой делали симбионты. Но вот последняя волна умчалась за многие километры, а сила, окутывающая “лже-Марагоса”, стянулась в одну точку, сосредоточившись в крошечном человеческом теле. Миг — и абсолют Китежа уже перемахивает через стены великого города, устремляясь навстречу тому, чего сам Артар ещё не ощущал. Собственно, он даже и не пытался, прекрасно понимая, что в области сенсорики и восприятия ему есть, куда расти. И рост этот может занять годы. 
 
Тем не менее, без забот абсолюта никто не оставил, ведь в городе ещё оставалась по меньшей мере пара симбионтов, на чьих мерзких лапах запеклась кровь авалонцев. 
Артар махнул рукой, и все столбы начали распадаться, а напитывающая их анима — стягиваться сначала к анимусу, а после устремляться вверх, скрываясь в тучах и накапливаясь там для следующего удара. Шансов выжить у устроивших резню тварей не было, но вот ради быстрого достижения результата Артар собирался как следует постараться. Ведь кто знает, как скоро Элину Нойр понадобится помощь в битве с Лордом, который, вполне возможно, действительно идёт сюда? 
В очередной раз отправляться на перерождение Артар Виард-Мордакс не хотел, и потому собирался помочь своему внешне более юному, но значительно более могущественному “коллеге”. А эгоистичные интересы…
Порой ими можно и поступиться.
* * *
Элин едва коснулся ногой зубца крепостной стены, как тут же продолжил движение, разрывая воздух и всё сильнее наращивая свою скорость. Изувеченный пожаром лес быстро остался позади, а по левую и правую руку от анимуса оказались высокие холмы, которые впору было назвать маленькими горами из-за нередких каменных проплешин и вертикальных склонов, выглядывающих из-под осыпавшейся почвы. С учётом рельефа и равномерно распределившегося фона нейтральной анимы, пришедшей со стороны Авалона, это место как нельзя хорошо подходило для подготовки плацдарма, который хоть немного, но упростит сражение с Лордом, чьё давящее, злое и необъятное присутствие уверенно приближалось прямиком к и не думавшему скрываться Элину. 
Анимус остановился и склонил голову словно бы под весом видимых даже невооружённым глазом потоков анимы, концетрировавшихся меж рогов его “шлема” и стройными потоками расходящейся в стороны. Сила впитывалась в почву, на доли мгновения позволяя увидеть на ходу формирующиеся контуры не самых сложных, но массивных конструктов, предназначенных для использования в бою. Были тут и свёрнутые барьеры, и ждущие своего часа атакующие техники-бронебои, и искусные, запечатанные до поры иллюзии, призванные обмануть и запутать врага в своих сетях. И всё это, каждая техника для активации требовала лишь команды, из чего проистекал закономерный минус: плацдарм, эта обработанная территория, была видна подобно костру в ночи.
Именно из-за этого такой подход не получил распространения в конфликтах среди людей. Ни один разумный анимус не стал бы смиренно идти в, фактически, ловушку, не увидеть которую мог разве что обычный человек. 
Лорд же был сильнейшим из всех возможных сейчас противников, и Элин не строил по этому поводу никаких иллюзий. Тот мог как отказаться от схватки на чужом поле, “плацдарме”, так и проигнорировать опасность, бросившись прямиком к заклятому врагу. Одно только то, что Лорд покинул гнездо уже было нонсенсом, и перерождённый более не мог гарантировать приемлемую точность своих прогнозов. В чём-то он уже ошибся, позволив симбионтам выследить себя и даже подготовить весьма оперативное по их меркам нападение — так почему бы ошибке не повториться вновь? А если не этой, то другой? Снежный ком проблем мог расти бесконечно, и даже разбитый, на склоне холма он имеет все шансы обратиться десятком комов поменьше. 
Потому-то Элин и не рубил с плеча, избрав стратегию, несущую с собой минимальные риски.