Змей Двуликий (СИ)

— Планы трещат по швам, да?! — Прокричал Артар, на ходу сливаясь со своим демоническим зверем. Элин не отставал, и на его голове уже красовался изящный в своей смертоносности шлем, ставший частью черепа. Эманации анимы же, исходящие от обоих перерождённых, стали своеобразным маяком в ночи, на который не обратили внимание только слепцы этого мира, люди, обделённые даром. Все остальные, даже находящиеся в пылу сражения, застыли на долю секунды, не в силах сразу подавить в себе первобытный страх, естественный для каждого слабого существа перед лицом куда более сильного. Симбионты же практически сразу бросились к своим врагам, опознав в абсолютах тех, кого им было приказано уничтожить.
— Я предполагал что-то подобное… — Несмотря на то, что Элин не повысил голос ни на йоту, его слова, казалось, услышали все в радиусе сотни метров. А ещё Артар почувствовал, как эти самые слова отдались в его голове эхом чужих мыслей. Ненавязчивым, но вездесущим, и потому неизбежным. — … но не думал, что они ударят так рано!
— Видно, не у одного тебя есть мозги. Каков план?
— Импровизация. Перебьём их всех. — Несложно было догадаться, что Артар откажется сдавать город. Тому была целая масса причин, но главной сам Элин считал то, что у хозяина Небесного Дьявола в Авалоне находилась семья. Несколько сотен человек, как могучих анимусов, так и совершенно беззащитных людей. И за них Виард-Мордакс был готов проливать кровь так же, как Элин — за Нойр. Потому перерождённые и решили принять бой, словами обменявшись разве что для приличия.
— Надёжный план. — Артар коротко кивнул, и с затянутого свинцовыми тучами небосвода сорвалась первая гроздь разрушительных молний, большая часть которых нашла свои цели. Попавшие под удар симбионты взвыли дурным, слышимым по всему городу воем, а спустя секунду затихли. Там, где находилась ближайшая двойка тварей, земля вспыхнула изумрудным светом, и тысячи тысяч нитей взмыли в небо, чтобы затем обрушиться на оказавшихся в ловушке демонов. — Да прибудет с нами удача…
— Не удача, но самообладание здесь потребны… — Пробормотал Элин себе под нос, анализируя итоги довольно затратной в плане запасов анимы, но дальнобойной и мощной атаки. В такой форме получила развитие его способность к моментальному перемещению анимы из точки в точку, а результат…
Результат перерождённого вполне удовлетворил: атакованные сначала Артаром, а затем и им симбионты серьёзно пострадали, так что теперь их гибель была лишь вопросом времени. Помешать тому могли лишь их сородичи, но Элин уже ускорился и на ходу подготавливал серию смертоносных техник, которые теоретически должны были со стопроцентной вероятностью уничтожить раненых симбионтов. Теоретически потому, что на практике отработать именно этот приём не представлялось возможным: симбионты не бродили по миру в тех же количествах, что и демонические звери, а эксперименты на них могли стоить жизни даже Элину.
Крошечный на фоне Небесного Дьявола, силуэт перерождённого промелькнул меж крыш, повиснув в воздухе и небрежным жестом послав вниз, к земле, комплекс сложнейших и разрушительнейших техник. Несколько обеспечивающих разные эффекты рунных кругов, рассекающие и фиксирующие всё и вся нити, оформленные снаряды из кристаллизованной анимы — всё это было лишь внешним, видимым слоем подготовленной мастером атаки. Эффект же превзошёл все ожидания: симбионт даже не успел толком среагировать, когда его уже развоплотило вместе с частью улицы и всеми ближайшими домами. В образовавшийся кратер тут же хлынули потоки грязи и воды из прорванных труб, но Элин этого уже не видел.
Всё его внимание было приковано к быстрому крылатому симбионту, который оказался чуть умнее собрата, и вовремя сообразил, что ключом к спасению является постоянное движение. Размытым силуэтом он метался меж зданий, мимолётом разрывая паникующих и кричащих людей, сея хаос и разрушения. Крепкие дома складывались, словно карточные домики, редкие для этого района барьеры не выдерживали и с характерным шумом лопались, а люди, простые люди, кричали так, словно их резали заживо. Впрочем, это сравнение было недалеко от истины, ведь симбионт действительно оставлял за собой истерзанных, но ещё живых горожан, забирая при этом какую-то часть пролитой крови. Уже сейчас трещины на его серой коже местами были заполнены алым, и в таком темпе, как предполагал Элин, спустя минуту тварь закончит то, на что она сделала ставку.
 
А это значило, что ей требовалось срочно помешать.
Элин в один момент остановился, перехватив посох на манер метательного копья, оттянул руку — и метнул тот в сторону симбионта. Гулко хлопнул воздух, наступило мгновение тишины… а следом по городу разнёсся непрекращающийся, пронзительный вой, издаваемый появившейся из ниоткуда чёрной сферой. Та выла не просто так — она буквально всасывала в себя всё и вся, начиная от земли со зданиями и заканчивая симбионтом, чья подавляющая по меркам обычных анимусов мощь не помогла ему вырваться из области действия техники перерождённого абсолюта. Тварь вбила в каменистую почву обе лапы, полыхала силой не хуже самого Элина и отчаянно искала выход из сложившейся ситуации, но всё, что ей оставалось — это едва удерживаться на месте. Наблюдавшему за всем этим абсолюту оставалось только спустить с поводка вереницу техник, переждать массивный взрыв и убедиться в том, что от тела симбионта ничего не осталось.
Души врагов Элин, к сожалению, уничтожить не мог — слишком мало времени у него было, ведь те симбионты, которых не взял на себя Артар, двигались прямиком к нему. Ровно шесть противников, каждый из которых, в отличии от убитых, был готов к бою и уже представлял себе, на что способен Элин Нойр. На эффект неожиданности рассчитывать более не приходилось, и лишь уникальные по своему действию техники могли подарить перерождённому преимущество в неравном бою.
Собственно, ради этого он и тренировался с Дарагосом, разрабатывая и оттачивая всё новые и новые техники, опирающиеся на недоступную всем прочим анимусам мощь Сердца.
Посох на невообразимой скорости прыгнул в руку Элина за секунду до того, как первый из шестёрки симбионтов вошёл в зону гарантированного поражения. Громыхнула череда слившихся воедино взрывов, отрезавших двоих симбионтов от основной группы. Под отведённой в сторону левой рукой перерождённого появился зашелестевший страницами гримуар, и выброшенная в стремительном ударе когтистая, напоминающая клинок лапа одной из тварей бессильно разбилась о барьер, сотканный из сотен и сотен якобы бессистемно вращающихся рунных цепочек. Будь у симбионтов кости и мышцы, то травму можно было бы охарактеризовать как серьёзную, но — увы. Если структуру чёрной плоти симбионта целенаправленно не повредить, то её восстановление не займёт и секунды. Исключение составляли лишь наиболее важные даже для не зависящих от плоти тварей голова и центр груди, в которых они концентрировали силу для использования подобий техник.
Тем не менее, за те доли секунды, что потребовались симбионту на восстановление конечности, Элин сблизился с ним и без особого замаха вбил руку ему в грудь. Мгновение для всего мира, и несколько субъективных минут для вступивших в схватку разумов — и вот уже лишённый души симбионт камнем падает на землю. Элин удовлетворённо хмыкнул и тут же сместился в сторону, избежав направленного на него потока белоснежной, с алыми прожилками концентрированной силы. Та бурным потоком рассекла пространство, после чего потеряла изначальный импульс и расползлась по округе, смывая и растворяя здания и дороги.
— Избранная стража, да? — Перерождённый обвёл внимательным взглядом окружившую его троицу, про себя отметив, что по крайней мере известный ему симбионт, Гарсия, выглядел точно так же, как должно. Элин пересекался с ним ещё в гнезде, находясь в заточении, так как среди всех своих неспособных достичь уровня силы Лордов это переплетение жгутов и щупалец обладало, пожалуй, наивысшим ментальным потенциалом. С Медб сравнения Гарсия, конечно, не выдерживал, но и стереть его душу за жалкое мгновение не представлялось возможным. По крайней мере, сходу и так, как десятком секунд ранее Элин сделал с симбионтом-неудачником, посчитавшим, будто отпрыск Нойр будет лёгкой добычей в ближнем бою. Особенно после тренировок с Дарагосом… — Неужто вас послали за моей скромной персоной?