Мир разбитых надежд (СИ)

Он смотрел на Драко пристально. Словно мысленно сравнивал его лицо с лицом Люциуса.
— Не беспокойся, я справлюсь, — добавил он сухо. — В конце концов, это ведь моя проблема, не твоя. Делай, что собирался. Скачи от самого себя, глотая страх.
Драко сцепил зубы. На его скулах заходили желваки. Послышался голос Крюкохвата. Он уговаривал Пэнси развязать ему руки.
— Это и есть твой проводник? — спросил Тео.
— Да. — Драко заставил себя поднять глаза на этого незнакомца с лицом его лучшего друга.
Тео развернулся и направился в сторону Пэнси, замедляя шаг, поравнявшись с Драко.
— А о том, что я сказал Гермионе, сожалею. Я с ней поговорю.
И Тео ушёл. А Драко остался стоять, боясь пораниться осколками разбитого сердца. Порой самые близкие делают это больнее.
***
Ночь опустилась на город, но Тёмная Ведьма не спала. Ночь слишком хороша, чтобы тратить её на сон. Но проклятого человека она видела и во сне, и наяву. Она знала, что проклятье подчинило его себе почти полностью. На его коже оставалось всё меньше не тронутого магией места. Она сама прокляла его. И её творение прекрасно. Но оно будет ещё прекраснее, когда борозды испещерят всё его тело. Он сделается тем, кем сейчас только обещает стать. Пустой оболочкой, машиной для убийств. Верным соратником. Её Лорд нуждается в сильном союзнике, и она подарит его ему.
Да, она его любит. А он любит её, хоть и игнорирует это чувство. Любовь на всю жизнь… Она знает, что такого не бывает, а у ведьм так и подавно.
Тёмная Ведьма прекрасно знала все россказни о себе и своих сёстрах. Кто полюбит ведьму, тот впадёт в безумие. И сердца у них нет. Она прижала руку к груди. Сердца нет. Тогда откуда же любовь, что так её мучит?
Поле, где она впервые повстречала Волан-де-Морта, пропахло кровью, но она считала происходящее игрой. Посулила ему целый мир. Посулила, что он завоюет всех врагов. И слишком поздно заметила, что в ней самой он поселил нечто неведомое. Любовь. Страшнейший из всех ядов.
— Тебе нужно больше отдыхать. — В глазах рубин. Они такие красные, словно залиты кровью. На губах огонь. И никакой усталости хотя он не спал несколько суток.
Шурша пышным платьем, она повернулась к нему.
— От Долохова ничего не слышно?
Как будто она не знает ответа.
— Если он есть, Долохов его отыщет.
Волан-де-Морт стал у неё за спиной. В её видениях он, значит, сомневается, зато в своей верной собачонке — нет.
Долохов. Ещё один, кого она с удовольствием убила бы. Только Лорд ей этого не простит. Хотя ему и приходилось убивать близких людей, но Долохов ему ближе родного брата. Ближе, чем она сама. В своём пёсике Том уверен на все сто процентов.
У неё всё ещё учащается дыхание, когда он стоит рядом. Откуда взялась эта любовь?
— Забудь о прокажённом мальчишке. Я убью для тебя других. Только скажи, кого?
***
Три года — срок немалый. Но когда Драко въехал в рощу, ведущую к Красной Ведьме, ему показалось, словно его отбросило в прошлое. Здесь ничего не изменилось. Всё те же деревья, тот же луг с цветами, река, протекавшая неподалёку, и тишина, нарушаемая лишь звуками природы. И лишь боль в плече напоминала, сколько всего произошло за это время.
Крюкохват, сидевший на лошади Пэнси, то и дело оборачивался на него, наслаждаясь его скверным самочувствием.
— Да ты и вправду неважно выглядишь, Малфой. Гляди-ка, бедная девочка глаз с тебя не сводит. Небось, боится, как бы ты коньки не отбросил раньше, чем спасёшь её возлюбленного.
Гермиона и правда смотрела на Драко, сидя в этот раз за спиной Тео. Но Малфой был настолько слаб, что не мог приструнить гоблина или успокоить Грейнджер. Даже горькие слова Тео утонули в пучине боли, и Драко хотел побыстрее оказаться на озере Ведьм теперь не только ради друга, но и ради себя самого, чтобы вдохнуть целебный воздух, способный облегчить боль.
Они проехали ещё минут пятнадцать, когда Пэнси резко затормозила, преградив им путь.
— В чём дело? — спросил Драко, рефлекторно потянувшись к волшебной палочке.
— Впереди пожиратели, я слышу их, — тихо ответила Пэнси.
 
Драко прислушался. И правда, вдалеке можно было услышать хруст веток под ногами и разговоры, приправленные сальными шуточками.
— Что они здесь делают? — подала голос Гермиона, крепче вцепившись в спину Тео.
Крюкохват внезапно спохватился, словно осознал что-то очень важное для себя.
— Ах вы ж… Какое на нём проклятие? — Его палец указал на Тео. — Это же Ротабинтус?
Гниль изнутри. Драко ведь много раз слышал эту сказку, но никогда не верил в неё всерьёз. Забыл, что в этом мире даже самая странная сказка может стать реальной.
Драко, как громом поражённый, смотрел на Тео. Тёмный Лорд и его непобедимый страж. Много лет назад Дамблдор даже хотел отыскать такого и сбыть министру. Только кто ж мог подумать, что им станет его лучший друг?
— Только какого чёрта ты его к ведьме везёшь? Давай сдадим его пожирателем, а вознаграждение поделим! — Крюкохват ликовал, гордясь своей идеей. Но Драко его не слушал. Он видел, как Тео дёрнулся от страха. Неужели думает, что он мог бы так поступить с ним?
— Ты другой путь в долину знаешь? — спросил Драко у гоблина.
— Конечно, — надменно ответил он. — Но если ты думаешь, что у твоего друга есть время на объезды… Это уже не говоря о тебе самом.
Тео постоянно озирался, видимо, пытаясь разглядеть пожирателей. Гермиона спрыгнула с лошади и подбежала к Драко.
— Увези его! Пожалуйста!
А потом что?
— Веди нас другой дорогой, — приказал он гоблину. Гермиона посмотрела на Драко с благодарностью и улыбнулась. Он не смог сдержать ответной улыбки.
***
Когда впереди показалась долина, за которой начиналась территория, где обитали ведьмы, Драко уже с трудом держал корпус прямо. Из-за боли в плече он постоянно заваливался набок, так и норовя упасть с лошади.
Приблизившись к долине, он сжал челюсти, понимая, что на этом испытания не закончились. Ему предстояло встреча с существами, которые три года назад распанахали ему всю спину, едва не убив. Такие милые с виду животные и такие жестокие на деле. Единороги.
Сердце собиралось выпрыгнуть из груди, когда он увидел белоснежных рогатых лошадей. Он снова будто наяву чувствовал, как эти рога вспарывают ему спину и кровь течёт по телу. Не в этот раз. Драко надеялся, что словам гоблина можно доверять. Если это так, то всё, что ему нужно было сделать, — это закрыть глаза и не открывать ни в коем случае, пока не минует единорогов.
Драко зажмурился, чувствуя, что лошадь продолжает своё движение. Рог скользнул по лодыжке, разрывая штанину.
Не открывай глаза, Драко!
Ещё один удар пришёлся на больную руку, и Малфой взвыл от боли, не открывая глаз. Это стадо когда-нибудь закончится?!
Внезапно, всё стихло. Драко прислушался и открыл глаза. Единороги остались позади, и он облегчённо выдохнул.
Гермиона, Пэнси, Тео и Крюкохват ждали перед долиной. Драко слез с лошади и подошёл к воде, покрытой белыми лилиями. За одной из них он прибыл сюда три года назад. У берега стояли ивы, а за водой виднелся остров, с которого никто никогда не возвращался.
Кроме тебя, Драко.
Мягкий воздух ласкал кожу, и боль в плече утихала. На правой ладони красовался ожог, оставленный палочкой Пэнси.
— Это тебе на память, чтобы меня не забывал, — сказала она, убедившись, что ожог не помешает, но и не позволит забыть о себе. В её глазах он снова увидел всё тот же страх потерять его.
Три года назад, когда она нашла его тут, полумёртвого, ведьмы её прогнали. Но она всё равно ждала его целый год на берегу, пока он был на острове, забыв обо всём, и о ней тоже. И вот теперь она снова осталась. Гермиона стояла рядом и даже Тео смотрел ему вслед.
Отыскав лодку, Драко переправился через реку. Он коснулся медальона, висевшего на его шее. Внутри него лежал лепесток, который он сорвал в тот день, когда покинул Красную Ведьму. Лепесток делал его невидимым для неё, лишал тела, которое она так полюбила. Она сама подсказала ему этот способ. Тем, кого любят, ведьмы выдают все свои секреты. Во сне. Нужно только уметь правильно спрашивать.