Мир разбитых надежд (СИ)

Гермиона отпрянула от него, стоило женщине войти в камеру, а Драко так и остался стоять, вцепившись пальцами в решётку. Ему даже не пришлось искать её, Тёмная Ведьма пожаловала сама. Ему нужно было дотронуться до неё и прошептать всего четыре слога, чтобы всё закончилось.
«Ну! Подойди же!» — заклинал он мысленно.
Ведьма смотрела на Гермиону с неприязнью. Её тёмные глаза источали безумие. Кудрявые волосы растрепались от быстрой ходьбы, но даже так она была прелестна. Но Драко видел только Гермиону. Гермиону и никого больше. Конечно, страх ей не к лицу, но её кожа всё ещё пахла мокрыми жаворонковыми пёрышками. В поисках противоядия Драко посмотрел на Тео, но это не помогло.
— Драко Малфой. — Ведьма склонила голову вбок, рассматривая его. Она протянула его имя так, словно он был неразгаданной загадкой, которую она собиралась решить, игрушкой в её руках. — Если верить слухам, ты лучший в своём деле. — Она приближалсь к нему медленно, но недостаточно близко, чтобы он смог дотянуться до неё. — Почему же ты так глупо попался?
Ведьма потянула уголок губы вверх, рассматривая, его лицо. Драко не шевелился.
— Я знаю, почему, — продолжила она. — Он тебе дорог, не так ли? — Длинный палец с чёрным лаком на ногтях указал на тело Тео. — Ты хочешь спасти его?
Драко чувствовал исходящую от неё угрозу. Ведьма давила морально. И не только на него. Все присутствующие испытывали это.
— Тогда разбуди его. Заставь проснуться. Посмотри на него! Если ты его не разбудишь, он так и останется здесь лежать ни жив ни мёртв.
Драко не мог. У него не было безоара.
— Нет, я не… — Слова практически вырвались наружу, когда его взгляд упал на Гермиону. Камень был у неё. Он совсем забыл об этом. Его глаза поднялись и столкнулись с её взглядом. Он попытался успокоить её одним своим видом. — Гермиона, дай ему безоар, — едва слышно прошептал Драко. У него не было уверенности, что он успеет спасти Тео, но и другого варианта он не находил.
Грейнджер моргнула несколько раз, прежде чем сунуть руку в карман джинс и достать небольшой камушек, который, по какой-то причине, не забрали во время обыска. Она медленно подошла к Тео и открыла его рот, надавив пальцами на щёки. Камень опустился ему на язык, и она сжала его челюсти, ожидая, когда это подействует.
***
В первые секунды после того, как Тео очнулся, Драко пытался убедить себя, что перед ним всё ещё находился его лучший друг. Однако лицо Гермионы выдало ему суровую правду. Она отшатнулась, когда Теодор принял сидячее положение, с озлобленным видом осматривая место, где оказался. Словно готов был убить каждого присутствующего. Гермиона взглянула на Драко с таким отчаянием, что он и думать забыл о своих болях.
У него больше не было друга.
Последние следы нетронутой проклятием кожи исчезли. Абсолютно каждая унция его тела была полна тёмной магии.
Тео поднялся на ноги. Он не смотрел ни на Драко, ни на Гермиону. Любые воспоминания, связанные с ними, исчезли. Белый лист. Совершенно новый человек. Хотя нет. Больше не человек. Прокажённый. Воин, необходимый Волан-де-Морту.
— Тео! — Гермиона прошептала его имя так, словно он уже покойник. Она шагнула к нему, но ведьма преградила ей путь.
— Его больше нет. Сохрани его в своих воспоминаниях. Для него отныне это лишь сон.
Тео подошёл к выходу, игнорируя разговоры, и охрана открыла ему дверь. Гермиона бросилась следом, но её оттолкнули с такой силой, что она упала. Тёмная Ведьма ушла вместе с Тео.
Гермиона смотрела им вслед, пока они не исчезли в темноте коридора. Затем она повернулась к Драко, и в её глазах он видел упрёк и сотни вопросов. «Зачем ты это сделал? Почему допустил? Что нам делать дальше?» И у Драко не было ответа ни на один из них.
— А с этим что делать? — спросил один из охранников. — Прибить?
Долохов вытянул из-за пояса волшебную палочку и нож, отобранные у Драко. Он поднёс их к свету, рассматривая, словно диковинную зверушку.
Да стреляй же ты уже наконец.
Драко повернулся спиной. Заткнуть рану в сердце зелёным лучом. А что, звучит соблазнительно.
 
Камера, прокажённый, дворец. Всё вокруг перестало казаться реальным. Волшебники, ведьмы, заколдованные чащобы — всё это всего лишь лихорадочный бред двенадцатилетнего подростка. Он снова, как наяву, увидел себя в пыльном кабинете пропавшего отца, стоящего перед зеркалом.
— Повернись. — В голосе Долохова слышалось раздражение. — Я знаю, кто ты такой. У тебя те же глаза, те же губы. Правда, скрывать свой страх он и вполовину так хорошо не умел.
Драко обернулся. Какой же ты идиот, Драко Малфой!
«У пожирателей инвестиции налажены лучше».
Он так часто слышал эту фразу и ни разу ни о чём таком даже не подумал!
Отца нашёл. Друга потерял.
— Где он? Где мой отец?
— Я надеялся, ты мне об этом расскажешь. Мы взяли его пять лет назад в Шеффилде. Он работал там в инвестиционной компании. Люциус Малфой, так он себя называл. И фотографию сына везде с собой таскал. Тёмный Лорд приказал ему навести порядок в денежной системе Министерства. Люциус Малфой многому нас научил. Кто бы мог подумать, что однажды его сын сам придёт к нам в руки?
Долохов любовно провёл рукой по древку палочки.
— Он был куда сговорчивее тебя. Многое, из того, чему он нас научил, пригодилось нам в войне. Но потом попросту сбежал. Я много месяцев его разыскивал, но он как в воду канул. Зато теперь вот его сыночка нашёл.
Он повернулся к охранникам и отдал приказ:
— Оставить в живых, пока я не вернусь. Мне ещё о многом его расспросить нужно.
— А девчонку? — спросил охранник, указывая на Гермиону.
— Оставить в живых. И вторую девчонку тоже. Они обе сделают его куда сговорчивее, чем наши Круциатусы.
Долохов вышел. Его шаги было слышно до тех пор, пока он не скрылся на нижних этажах. Но Драко этого не слышал. Мыслями он снова был в отцовском кабинете.
***
В темноте Драко слышал всхлипы Гермионы. Их всё ещё разделяла решётка, но куда больше их разделяли мысли о Тео. Снова и снова перед глазами появлялась картинка: Тео встаёт, а всё его тело поражено проклятием.
От досады хотелось вспороть себе глотку. Ведьма была так близко! Всего в двух шагах. Интересно, Миранда следила за его позором в своих снах? Знала ли она, как он оплошал?
Гермиона вытерла слёзы. Каждый раз, когда он смотрел на неё, его сердце заходилось в бешеном ритме.
Глупости, Драко. Это всё жаворонковая вода и ничего больше.
Драко уселся на холодный каменный пол и выглянул в окно. Интересно, где сейчас Тео? И куда посадили Пэнси? Вот бы ей удалось выбраться…
Грейнджер вскинула голову, услышав подозрительный шум в полнейшей тишине. Словно кто-то карабкается по стене. Она перевела взгляд на окно и едва не подпрыгнула, когда сквозь прутья решётки показалась костлявая физиономия. Крюкохват своими длинными пальцами без малейшего усилия разгибал железные прутья.
— Ваше счастье, что пожиратели не заинтересованы в гоблинах, — сказал он.
Крюкохват вскарабкался на подоконник и спрыгнул с него, протягивая руку Гермионе. Она не пошевелилась. Драко не сводил взгляда с гоблина.
— Ну что ты на меня так уставился? — спросил у него Крюкохват.
— Скажи лучше, где именно ты меня продал. — Драко поднялся на ноги, подходя к разделяющей их решётке.
— Нет, ну ты только послушай его! — обратился он к Гермионе. — Этот человек вообще никому не верит. А я сразу говорил, что барахтаться на стене плохая затея, но он же меня не послушал! А теперь я и виноват ещё!
Он раздвинул прутья решётки, спасающей его от Драко.
— И то, что барышень нашли, ты, полагаю, тоже на меня скинуть хочешь? Ещё скажи, что это я додумался их в той глуши оставить. Если кто и продал тебя, то это точно не я!
Крюкохват раздражённо подошёл к окну и протянул Гермионе руку, помогая ей вскарабкаться на подоконник.
— Хватайся за канат, — проговорил он, и Грейнджер, бросив последний взгляд на Драко, начала спускаться.