Мир разбитых надежд (СИ)

Драко!
От радости Пэнси даже запрыгнула на него, отчего он застонал. Не будет никакой могилы! Она обнимала его, прижимаясь к груди, не планируя отпускать. Больше никогда.
— Пэнс, да что с тобой?
Голос Драко заставил Гермиону испуганно отскочить. Гоблин уронил лопату. Но Драко ничего не замечал. Он удивлённо рассматривал свою окровавленную рубашку.
— Чья это кровь?
— Твоя! Тебя подстрелили.
Драко смотрел на неё в неверии. Затем расстегнул рубашку и пощупал грудь, где вместо раны красовался лишь блёклый след мотылька.
— Ты был мёртвый, Драко, — Гермиона говорила с трудом, словно перед ней действительно был оживший мертвец.
Драко снова потрогал свою грудь. Гермиона видела, что он ещё не до конца пришёл в себя. Но затем он оглянулся по сторонам и задал вопрос, от которого ей захотелось плакать.
— Где Тео?
— Пожиратели забрали его, — ответила Пэнси и увидела, как кровь отливает от лица Драко. Он поднялся на ноги и перевёл взгляд на гоблина, услышав его голос.
— Видать, ведьма и впрямь в тебя втрескалась! Я слыхал, что они своих возлюбленных воскрешают, но чтобы беглого…
Гермиона подошла к Драко и сунула платок обратно ему в карман.
— Извини. Я подумала, нам без них Тео не найти. Я ведь решила, что уже потеряла вас обоих.
— Не волнуйся. — Он притянул её к себе, обнимая и поглаживая её волосы. — Мы найдём Тео. Я тебе обещаю.
Драко оставил невесомый поцелуй на её макушке, не задумываясь над тем, как это выглядит. Лишь после того, как он сделал это, до него дошло, что он и впрямь поцеловал её. Но Гермиона из-за переживаний не обратила внимания.
— Но мы даже не знаем, где его искать, — тихим голосом возразила она.
Драко не сводил глаз с Крюкохвата, и тот, закатив глаза, заговорил:
— Они повели его в крепость.
— Ты знаешь дорогу?
— Конечно, — самодовольно заявил гоблин.
Драко подпёр языком щеку, окидывая его задумчивым взглядом, не переставая водить рукой по голове Гермионы.
— Сколько?
— Поговаривают, в замке Нойншванштайн есть эликсир бессмертия, — елейным голосом произнёс Крюкохват. — Отыщи его для меня, и будем в расчёте.
— Это заоблачная цена! — возмутился Драко. Замок Нойншванштайн славился обитанием в нём огромных тварей, способных отравить кровь одним укусом.
— Соразмерная, — ответил гоблин, давая понять, что его решение не изменится.
Драко поджал губы, взглянув на Пэнси, и нехотя кивнул.
— Только если ты живым не выйдешь, она всё равно должна будет достать его, — Крюкохват указал пальцем на Пэнси. — Пусть даст слово при всех.
— А больше тебе ничего не дать? — рыкнула Паркинсон, делая шаг к нему.
Гоблин ответил презрительной ухмылкой, а Драко протянул ему руку.
— Идёт. Пэнси, дай ему слово.
***
Путь до крепости предстоял не близкий. К вечеру все вымотались, а лошади с трудом передвигали ноги. Гермиона снова сидела позади Драко, обхватив его талию. Её лоб утыкался ему в спину, а по телу разливалось приятное тепло, которое тут же сменялось холодком ужаса, когда она понимала, что наслаждается их близостью, в то время как Тео где-то далеко и, возможно, позволил проклятию одержать победу.
— Как ты? — Её голос прозвучал неожиданно, и Драко вздрогнул, но быстро взял себя в руки, когда понял, что это Гермиона.
— Всё хорошо, — ответил он, не поворачиваясь, продолжая смотреть перед собой. — Хочешь пощупать мой пульс, чтобы самой убедиться?
Грейнджер могла поклясться, что его губы растянулись в улыбке. На несколько секунд повисла тишина. Пэнси ехала впереди, держа наготове палочку на случай, если гоблин решит обмануть их или сбежать. Он комично смотрелся на лошади, но сидел с таким важным видом, словно оседлал дракона.
— Ты правда веришь, что сможешь спасти Тео?
Драко вздохнул и поджал губы. Его взгляд опустился на живот, где покоились руки Гермионы. Он не дал себе времени на раздумия и накрыл их сверху своей ладонью, одновременно с этим отвечая:
— Да. Но больше я тебе ничего не скажу — не хочу тебя пугать.
Он слышал, как Гермиона фыркнула и придвинулась ближе к его телу.
 
— Не думай, что меня так легко напугать.
Драко не ответил. Он обнаружил, что его ладонь всё ещё лежала на ладонях Грейнджер, и убрал её, обеими руками хватаясь за поводья.
Спустя несколько минут Гермиона снова нарушила молчание, прерываемое лишь цокотом копыт.
— Я знаю, почему ты здесь. — Драко невольно напрягся после её слов. — Просто ты этого мира и вполовину так не боишься, как того, другого. Тебе здесь нечего и некого терять, кроме разве что Пэнси, но и она заботится о тебе куда больше, чем ты о ней. Но пришёл Тео, и всё изменилось.
Драко не подтвердил, но и не опроверг её слова. Гермиона была права. Его ничего не держало ни в том мире, ни в этом. Не за кого было переживать. Пэнси была ценна для него, но всё же он ей всегда был нужен больше, чем она ему. А с приходом Тео всё изменилось.
— Что бы ты не задумал, — продолжила Грейнджер, — будь осторожен. Если ты погибнешь, Тео легче не станет. Но если есть какой-то другой способ спасти его, прошу дай мне помочь. Даже если ты думаешь, что это меня испугает.
Драко не ответил. Но Гермиона, казалось, и не ждала ответа. Ей было достаточно того, что он выслушал её и не отказал сразу.
***
Несколько дней в дороге были выматывающими. Поэтому, когда перед глазами распростёрся город, все четверо облегчённо выдохнули. Вечерняя мгла слишком сильно напоминала Драко о том мире, откуда он пришёл. Ностальгии не было, как ни странно. Его в том мире ничего не держало. После смерти матери уж тем более. Из семьи у него больше никого не было, кроме разве что пропавшего отца, но Драко был уверен, что Люциус жил в Зазеркалье. Он двенадцать лет положил на то, чтобы отыскать его, но тщетно. Это навевало на мысли, что отцу-то он не шибко и нужен.
Обилие многоэтажных домов и ярких вывесок сразу давало понять, что город процветает. Оставив лошадей на лугу на въезде в город, они отправились вдоль узких дорожек к реке. Им предстояло переправиться на другой берег, хотя Пэнси и ворчала по дороге, что это глупо. И, наверное, она была права, и Драко не имел права так рисковать, зная, кто обитает в воде, но его жизнь была гораздо менее ценна, чем жизнь Тео, и он собирался сделать всё возможное и невозможное, чтобы спасти его.
Они подошли к паромщику, и Драко тут же начал тереть платок в кармане между пальцев, чтобы оплатить переправу. Однако слова мужчины, надраивающего свою лодку, заставили его нахмуриться.
— В тёмное время суток река гостей не любит. Возвращаетесь завтра поутру.
У них не было столько времени. Он достал из кармана два галлеона и протянул их паромщику. Глаза мужчины засияли. Он переводил взгляд с монет на губы Драко и обратно, пока Малфой говорил.
— Ещё два получишь, если переправишь нас сегодня.
Паромщик выхватил деньги из его рук, пряча их в кармане своей кофты, но отрицательно покачал головой.
— Лучше подождём до утра. Видишь, темнеет, а река здесь кишит сиренами.
Драко поджал губы и столкнулся взглядом с Гермионой. Его поражало их единодушие в некоторых вопросах. Грейнджер нахмурилась, словно говоря ему, что они не могут ждать.
Сам знаю.
Малфой бросил ещё один галлеон паромщику и сделал шаг вперёд, тыча пальцем ему в грудь.
— Мне плевать на сирен. Ты перевезёшь нас. Сейчас же.
Краем глаза Драко видел недовольство на лице Пэнси, но успешно проигнорировал его. Ему вовсе было привычно так поступать — игнорируй всё, что тебя не устраивает, — таков его девиз по жизни.
Паромщик скривился, но больше отнекиваться не стал. Он отыскал беруши для ушей и протянул их Драко и Крюкохвату. По внешнему виду становилось понятно, что они побывали в ушах не одного десятка людей.
— А нам? — спросила Гермиона, и Драко пояснил ей:
— Сирены опасны только для мужчин, к женщинам они равнодушны.
Они забрались на паром. Гермиона облокотилась о перила, всматриваясь в воду, и почувствовала присутствие Драко за спиной. Он стал рядом с ней, но его взгляд был направлен не на воду.