Не грызи меня, глупый ученик! (СИ)

— Этот ученик счастлив слышать любой обращение шицзуня.
Невыносимый щенок! Но и глава пика Мрачной Яблони не собиралась сдаваться:
— Но есть то… которое нравится больше?
— Из уст шицзуня любое слово звучит прекрасно.
И что ей с ним делать? Сначала мучает её, причиняет ужасную боль, а теперь вдруг превратился в послушного ученика, ещё бы об ноги потёрся и хвостом повилял. Даже в такой момент Тан Сюэхуа попыталась пошутить:
— Этому учителю говорить почаще?
Она с трудом шевелила языком, глотала часть звуков. Ученика не прогнать, силы оставили её, как в целом и желание. Пусть лежит, раз хочет. От тыканья носом было даже слегка щекотно, но она не могла посмеяться.
— Этот ученик не станет заставлять шицзуня.
Тан Сюэхуа вдруг поперхнулась и слабо закашляла, тело задрожало и заныло от боли.
Ты! Ты не станешь заставлять шицзуня?! К чему тогда демонические оковы, все эти страдания? Какого чёрта он вообще плачет, если больно было ей?
— Цюэюн, если ты… не собираешься заставлять этого учителя… то зачем мне это?
Она попыталась указать взглядом на цепочки на руках, а указательный палец слабо вытянула в сторону шеи. Ху Цюэюн приоткрыл покрасневшие от слёз глаза, с грустью посмотрел на учителя и зарылся обратно носом в живот. Он пробубнил:
— Если это то, чего желает шицзунь, то этот ученик снимет оковы. Но не сегодня.
Да! Это то, чего желает шицзунь! Но почему-то вслух она не стала этого говорить. Не потому, что мешала новелла, и не потому, что силы совсем оставили её, а просто не захотела.
В рот Ху Цюэюна попала грязная ткань от одежды учителя, которую он почему-то не потрудился выплюнуть, а наоборот схватил губами, прикусил и так улёгся, пожёвывая одежду, как щенок.
От непонятного порыва рука Тан Сюэхуа медленно подвинулась к голове главного героя. Не достав до волос, к которым стремилась, она погладила главного героя по плечу. Очень слабо, едва дотрагиваясь, но тепло и заботливо. Ху Цюэюн приоткрыл глаза и с удивлением уставился на учителя, взглядом зацепился за руку, подполз чуть выше и потёрся об неё. Тан Сюэхуа слабо улыбнулась, но, как и хотел главный герой, запустила пальцы в его пушистые мягкие волосы, стянутые в высокий хвост, и погладила по голове. Пепельная прядь никуда не исчезла. Казалось, ещё чуть-чуть, и ученик заурчит. Может, его стоило сравнивать с котёнком, а не щенком? Хотя она не сомневалась, что, будь у главного героя хвост, как у собаки, он бы сейчас вилял им из стороны в сторону.
Глава пика Мрачной Яблони не успела спросить, долго ли они планируют так валяться, как Ху Цюэюн вдруг поднялся с земли, сгрёб учителя в охапку и прижал к своей груди. Да почему они так похожи с братом?! Тан Сюэхуа слабо ударила его рукой, но без сил сопротивляться не могла, слишком ослабла. С самодовольной улыбкой Ху Цюэюн призвал меч, имени которого Тан Сюэхуа также не знала, заставил повиснуть в воздухе, запрыгнул с учителем на руках и полетел в сторону пика Мрачной Яблони, вдали от глаз простых заклинателей.
Пусть простых сил Тан Сюэхуа лишилась, зато часть духовных по-прежнему осталась при ней, поэтому она выпустила немного и создала сердитую ауру. Тан Сюэхуа намеренно не смотрела вниз, боясь высоты и переживая, что может упасть. Ученик, осторожно прижимая её к груди, поинтересовался:
— Что шицзунь делает?
— Не хочу, чтобы нас кто-нибудь увидел.
Его пальцы сжались, ногти даже немного впились ей в кожу. Она собиралась открыть рот и возмутиться, но от следующих слов главного героя её сердце сжалось:
— Шицзунь настолько сильно презирает этого ученика?
Как он вообще мог о таком подумать?! Тут уже она хотела возразить: «Ты настолько низкого мнения о себе?», но его вид оказался настолько жалким и несчастным, что Тан Сюэхуа почувствовала себя не в своей тарелке. Вернее, не в своих руках. Она не стала давить на него, а тихо пробормотала:
— Этот учитель переживает, что заклинатели увидят меня слабой и перестанут уважать. А-Гэн, меня не беспокоит, что ты демон, этот учитель всё ещё считает тебя своим учеником и гордится тобой. Но я не хочу, чтобы мой авторитет главы пика Мрачной Яблони, известного заклинателя и аптекаря, пал в глазах окружающих.
 
С какими усилиями дались эти слова! Она больше не могла издать ни звука. Так и не услышав ответа главного героя, Тан Сюэхуа вырубилась у него на руках.
Очнулась она уже на следующий день, когда лучи солнца имели наглость посветить ей прямо в глаза. К её великому облегчению, проснулась она в своей кровати в домике на пике Мрачной Яблони, совсем одна, ученика поблизости не наблюдалось.
Тан Сюэхуа села, потянулась… и с ужасом заметила, что надета на ней была не потрёпанная деревенская одежда, в которой она пришла, а нижняя часть формы старших заклинателей ордена Хэйлун Тан, играющая роль белья. Верхняя лежала на одеяле возле её ног.
— Кто посмел?!
Она даже не постеснялась это прокричать, всё равно на пике Мрачной Яблони обычно не находилось ни души. Либо сам главный герой, либо кто-то из его демонических приспешников переодели её. Как у читательницы, у неё не было предвзятого отношения к демонам, поэтому она бы не сопротивлялась, если бы ей помогла сменить вещи какая-нибудь демоническая девушка-служанка. Очень хотелось верить, что это сделал не Ху Цюэюн. Тан Сюэхуа ощупала свои руки и шею — демонические оковы оставались на месте, но бинт с шеи сняли. Она не собиралась показываться на людях в таком виде, не когда на её шее сверкал ошейник.
Конечно же, именно в этот момент, когда один из важных для сюжета персонажей, который вроде как считался главным злодеем, проснулся, на сцену взошёл главный герой. Он неуверенно застыл на пороге и посмотрел на учителя, держа в руках поднос.
— Шицзунь, этот ученик осмелился приготовить кашу.
О нет… Тан Сюэхуа прекрасно помнила этот отвратительный вкус и снова пробовать еду Ху Цюэюна не хотела, поэтому тут же выпалила:
— Я не голодна!
Как назло, в животе заурчало так громко, что звук достиг ушей главного героя.
— Шицзунь… Почему шицзунь врёт этому ученику?
В его глазах стояли слёзы, Тан Сюэхуа ужасно захотелось спрятаться под кроватью, а лучше сразу под землю провалиться и не появляться больше в ордене Хэйлун Тан. Выкинуть новый дом из головы и бежать куда глаза глядят! Она нелепо оправдывалась на ходу, как будто бы сама встала на место ученика:
— Просто я устала и не чувствую голода, вот, аппетита нет!
Главный герой обеспокоенно зашёл в домик и поспешил к кровати:
— Но шицзунь, тогда Вам тем более надо поесть!
Нет! Ни за что! Любую другую еду, но не приготовленную главным героем! Она с опаской наблюдала за тем, как главный герой сел на край кровати, взял с подноса пиалу и поднёс к лицу Тан Сюэхуа. Она испуганно зажмурилась и отвернулась, как вдруг юноша в красных одениях захлюпал носом.
Вот только плакать не надо…
Глава пика Мрачной Яблони заставила себя вновь посмотреть на него: несчастный вид, слёзы на глазах. Опять.
— Хотя бы ложечку, шицзунь…
Его голос звучал настолько жалко, что Тан Сюэхуа поддалась на провокацию и открыла рот. Реакция главного героя была молниеносной — ложка рисовой каши уже оказалась во рту читательницы. Та зажмурилась и приготовилась с мучением глотать, как вдруг расслабилась. Вкус вполне приемлемый, даже приятный. Успел подтянуть свои навыки готовки! Успокоившись, она потянулась к ложке и сказала:
— Дай мне, я сама могу.
В руках вдруг появился холодок, а затем тоненькое покалывание, будто комары уселись по кругу, по контуру браслета, и одновременно впились своими носами. Не настолько мучительное ощущение, как она пережила вчера, но тоже неприятное. Главный герой не хотел, чтобы она ела сама?
— Шицзунь ещё слаба, этот ученик поможет.
Она нахмурилась и с недовольным видом уставилась на Ху Цюэюна, его методы не радовали, но тот невозмутимо поднёс ей очередную порцию рисовой каши ко рту. В животе, как назло, громко урчало, поэтому Тан Сюэхуа послушно проглотила ещё несколько ложек.