Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
— Урок окончен, девочка. Мы продолжим этим вечером, когда ты вернёшь себе рассудок, — произнёс Сайхан, отвернулся, и пошёл проверить Уолласа, который начал подниматься: — Прости за это, ты в порядке? — спросил он у немолодого мужчины, протянув руку.
Прежде чем Уоллас смог ответить, со стороны ворот донёсся голос:
— О боже! Я что-то прерываю? Опять? — спросила Роуз Хайтауэр, стоявшая в открытой арке. Я попытался объяснить, поскольку я был к ней ближе всех: «Нет повода волноваться, Роуз, нас просто избивают до потери сознания», — попытался сказать я, но мой голос, похоже, не работал как надо. Из моего рта полилась лишь какая-то мешанина и бессвязные звуки.
Пенни заговорила, явно смущённая:
— Ух, привет, Роуз. Мы… э-э… — приостановилась она, не зная, что сказать.
— Мы просто проводили урок рукопашного боя, одновременно сглаживая некоторые личные сложности, — ответил вместо неё Сайхан. Он пытался разбудить Марка, и сказал: — Я думаю, я, возможно, слишком сильно его ударил. У кого-нибудь есть вода?
Слишком сильно ударил? Он вырубил его, а потом попытался использовать меня в качестве тарана. У этого воина был талант к преуменьшению.
— Эш еве зажишу нээву, вэ, увлуо [14], - чётко сказал я. Не буду утруждать себя переводом, но вы можете быть уверены, что это было адресованное Сайхану строгое предупреждение.
— Когда остынешь, ты изменишь своё мнение, — сказал Сайхан, посмотрев на меня. Судя по всему, он свободно понимал «бессвязно-яростный» язык. Либо это, либо он просто знал, что любые мои слова наверняка были угрозой.
— Что здесь происходит? — донёсся знакомый голос. Во дворе стоял Джеймс Ланкастер. Я не заметил его приближение, но мои способности к наблюдению были в тот момент не в лучшем состоянии. Потребовались несколько минут объяснений, чтобы его удовлетворить. Ведро воды заставило очнуться Марка, так что он смог ответить на несколько вопросов. В конце концов герцог получил достаточно информации, чтобы понять, что произошло:
— Так ты посадил моего сына в лужу… — бросил он твёрдый взгляд на Сайхана.
Со своей стороны, ветеран-инструктор не выглядел смущённым ни на йоту:
— Да, ваша светлость.
— Неделю назад я мог бы приказать тебя высечь за такое оскорбление, — сказал Джеймс, шагнув вперёд, и протянув руку. Сайхан взял её, и они пожали друг другу руки. — Спасибо, — сказал Джеймс. Я, возможно, согласился бы с его мнением, вот только у меня совершенно отшибло мозги.
Полчаса спустя мы все были надёжно укрыты в доме герцога, пили чай и нянчили свои раны. Хуже всех было мне — у меня до сих пор слегка кружилась голова. Марк тоже нетвёрдо стоял на ногах, но наиболее очевидные внешние признаки были у Пенни. Обе её щеки были красными от неоднократных пощёчин, а нижняя губа опухла. Взгляды, которые она бросала в Сайхана через стол, могли бы прожечь дыру в стене. Я никогда не понимал, как женщины это делают, но когда я в прошлом сам получал несколько похожих взглядов, мне от них было не по себе.
— Прошу прощения за то, что оскорбил тебя, Мордэкай, — совершенно неожиданно сказал Сайхан. — Я лишь сказал правду, но я сделал это нарочно, намереваясь тебя проверить.
— «Быть проверяемым» находится в самом низу моего списка самых любимых видов времяпрепровождения, — ответил я. — Надеюсь, ты узнал, что хотел. В следующий раз ты так легко не отделаешься, — сказал я, имея ввиду, что я не удержусь от применении на нём магии. Было ясно, что этот человек был почти неуязвим в физическом бою.
Он засмеялся:
— Я сразу предупредил тебя, чтобы ты использовал магию, если помнишь. В любом случае, я узнал то, что мне нужно было узнать.
Роуз это заинтриговало:
— И что же именно?
— Что он не боится нападать на более крупного противника, если полагает, что с ним поступили несправедливо. Многие люди чураются таких схваток.
Я почувствовал себя слегка лучше, услышав это, пока Роуз не продолжила:
— А это хорошо?
Сайхан слегка нахмурился:
— Для большинства способов оценки мужчин — да, если бы он хотел стать солдатом или рыцарем — определённо. Для лидера, и для волшебника, это нехорошо. Он позволил своим эмоциям взять верх над собой, переборов его трезвое суждение.
Роуз лукаво осклабилась:
— А к остальным это тоже применимо?
— Совсем нет, — мгновенно ответил Сайхан. — Они все сражались по разным причинам. Маркус, например, не вмешивался в бой, пока не стало ясно, что я могу серьёзно ранить его друга. Это — признак крепкой верности и чувства честности. Он не вмешался, пока не стало ясно, что я собирался воспользоваться положением его друга, когда тот упал на землю. С другой стороны, он дрался так, будто это был боксёрский матч. В уличной драке нет правил, своей глупостью он заработал себе головную боль и вкус грязи во рту.
— Не уверен, что это бы имело значение — ты сражался как лев, — вставил Марк. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так двигался.
— У тебя много природного таланта. Ты мог бы стать подлинной угрозой, после должного обучения, — сказал Сайхан. — А вот Пенни была моей главной целью для этой проверки, и результатами я доволен.
Пенни оскалилась, глядя на него. Клянусь, эта девушка — наполовину дикая кошка.
— В следующий раз ты будешь менее доволен, — предупредила она.
— Ты хочешь сказать — через час? — улыбнулся он ей.
Она потеряла свой запал:
— Что?
— Начиная с сегодняшнего дня, мы будем тренироваться каждый вечер. В пути ты будешь тренироваться и на остановках тоже. Ты показала неплохие инстинкты, цепкий глаз, и много духа — но дерёшься как ребёнок. Это надо менять.
— Я не понимаю, зачем учить её как солдата, — вставил я. — Для формирования уз это не требуется.
Сайхан поднял бровь:
— Это имеет прямое отношение к узам, но не по тем причинам, что ты мог бы подумать, — сказал он. Затем встал: — Следуй за мной — пришло время для второго урока.
Я поморщился — у меня было ощущение, что будет больно.
Вернувшись во двор, мы с Пенни встали друг рядом с другом — он почему-то хотел, чтобы участвовали мы вместе. Я неуверенно уставился на него:
— Ладно, и чему ты планируешь нас научить, о мудрый мастер? — спросил я. О моём сарказме слагали легенды. Но Сайхана он не пробил.
— Давайте предположим, на время, что вы с ней уже связаны узами. Как думаешь, почему Анас'Меридум учат сражаться? — спросил он.
— Предположительно — чтобы защищать своего волшебника от беспринципных мордоворотов, — сказал я, подчёркнуто посмотрев на него. — Но мне не нужна чужая защита. Моя магия защищает меня эффективнее.
Рослый воин тихо засмеялся:
— Защищает, э? Тогда готовься — я попытаюсь тебя убить. Возводи свою защиту, и покажи мне, насколько она непробиваемая, — объявил он. Его уверенность выбивала меня из колеи.
Вокруг меня уже был щит, но я укрепил его, просто для верности. Покуда он не будет ещё раз метать меня в каменные стены, ему будет очень трудно ранить меня, а если я буду использовать против него магию, то больше у него никогда не будет возможности это сделать.
— Готов? — спросил он. Я ответил утвердительно.
Он пришёл в движение с ослепляющей скоростью почти прежде, чем я осознал это, но я всё же был готов: «Шибал», — сказал я, когда он приблизился ко мне. Ничего не произошло.
Вместо того, чтобы бить по мне напрямую, он шагнул мимо меня, и поднял руку. Одну ногу он поставил позади меня, и его рука сбила меня с ног почти без усилий. Я крепко приложился об землю, но щит всё равно меня сберёг.
— Этим тебе ничего не добиться, — огрызнулся я, откатываясь в сторону. Он не ответил, но я услышал, как резко взвизгнула Пенни.
Мой взгляд быстро окинул ситуацию, и я почувствовал себя глупцом. Сайхан так и стоял там, где дал мне подножку, но его рука прижимала острый клинок к горлу Пенни. Он посмотрел на меня, не сдвигая холодную сталь с места:
— Ты мёртв.