Колонисты Пандоры (СИ)

— Ладно, давай рассказывай дальше про сам процесс? — потребовал я и начал закреплять мышцы на бёдрах и голенищах.
— Когда все окажутся на позициях, вас с Каем выпустят в поле. Тебя, скорее всего, направят к речному потоку, находящемуся по правую руку от лагеря. Там ландшафт удобнее, да и загонщики из виду не упустят.
— А слева, что, совсем хреново?
— Там местность пересечённая. Часто попадаются холмы и небольшие скальные выходы. Кай лучше справится.
— Ладно. Продолжай.
— К реке загонщики отправятся вместе с тобой на ящерах. Их задача отсечь от тебя всех лишних патриархов. А если потребуется, то помочь преследователю. Дальше всё просто, подъезжаешь к выбранному Варисом ящеру, и заставляешь за собой погнаться. Доводишь зверя до зоны, обозначенной зелёными флажками, где засели стрелки. И ждёшь, когда его накроют газовыми гранатами с транквилизатором. После чего разворачиваешься и бьёшь дезориентированного ящера энергетическим хлыстом по уязвимым местам.
— Это ещё зачем?
— Как зачем? После того как патриарх учует транквилизатор, он сразу закроет мембраны и полностью прекратит дышать. Сам понимаешь, даже без притока воздуха они могут сидеть под водой два часа. А устроить такое на суше, им раз плюнуть.
— А шоковый разряд заставит ящера машинально втянуть воздух в кислородный пузырь, — добавил я, догадавшись, к чему ведёт зверолов.
— Надеюсь, про сами уязвимые места, тебе рассказывать не надо? — спросил Зар.
— Нет, это я сам знаю. Кончик хвоста длиною в метр можно достать, но будет опасно. А вот область под хвостом лучше не трогать. Есть ещё борозда между пластинами на пузе, которое практически недоступно. Остаются места, где у Кава нет бронепластин. То есть, место на голове, где расположен акустически сонар и прорези для жабр на шее. Ну, если высунет раздвоенный язык, то по нему тоже можно долбануть.
— Раз ты всё знаешь, то должен справиться.
— Что делать, когда ящер вдохнёт транквилизатор? — уточню последующий порядок действий.
— На предельной скорости отбегаешь от патриарха. В этот момент он будет находиться в режиме раненой саламандры. Гонишь байк к реке и ожидаешь нового целеуказания. Далее начинают работать опытные звероводы. Они воспользуются временным снятием блокировки и проникнут в подсознание ящера. Первый этап подчинения патриарха обычно занимает около часа. После этого он остаётся частично опасным. Но уже можно заставить его спокойно лежать и направить туда, укажет зверовод.
— Сколько нужно сеансов для полного подчинения? Ну, чтобы вот так, на самых больших ездить? — спросил я и указал на шеститонного ящера, возвращающегося в лагерь.
На нём восседал хмурый Варис и, выглядевшая расстроенной, Ветка. При виде девушки я сразу почувствовал прилив сил и немного успокоился.
Мастер охоты слез со своего патриарха и его сразу окружили опытные звероловы. Девушка же не стала участвовать в обсуждении и направилась прямиком к нам.
— Что случилось? — встревожено спросил Зар, когда она подошла.
— Варис нервничает, — ответила девушка, — На берегах двух рек, вроде всё как обычно. Ближайшие ящеры устроились на нерестилище. А вот дальше, лёжки расположились как-то неправильно. И чем ближе к озеру, тем больше патриархов проявляют излишнее беспокойство, вместо того чтобы закопаться в глину и спать.
— Может, опять из озера, выбиралась стая колючих ползунов? Или многоножки пытались добраться до икринок снизу? — предположил Зар.
— Не знаю. Только всё это не вовремя. Нам необходимо за сутки увести не меньше сотни ящеров. И ты прекрасно понимаешь, что будет, если они почувствуют нападение на их территорию, — Ветка подошла ближе и принялась помогать мне надевать специальные перчатки, состоящие сплошь из синтетических мышц.
Я же почувствовал, как густая сеть сенсоров, передаёт на кожу все её прикосновения.
— Если ящеры поднимутся и собьются в несколько больших стай, то наша охота на этом закончится. Причём аж до следующего сезона. Можно, конечно, попробовать прийти, когда стайки мелких ящерок вылезут из водоёмов и уйдут пастись в степные районы. Но вряд ли мы заставим вылезти из-под слоя глины хотя бы одного патриарха. А по-другому их точно не достать.
 
— Эй, молодые дети Зарканы? Почему стоим без дела⁈ Или ждём, что кого-то поведут за ручку? — произнёс проходивший мимо Варис, и указал Ветке на раскрытый контейнер, в котором лежал потёртый белый шар.
Предмет был больше головы взрослого человека и выглядел, как нечто очень технологичное. К тому же я сразу заметил на нём моргающую зелёным точку доступа. До этого все встреченные на ферме и в городе точки доступа, моргали серым цветом в информационном поле импланта.
Проверив панель управления своего мозгового паразита, я выяснил, что малая часть приложений уже инсталлировалась. И мне снова стали доступны некоторые функции.
Заинтересовавшись, я вошёл в контакт с шаром и тут же получил разрешение подключиться к каналу локальной связи. При этом его можно было легко взять под контроль. Однако я решил этого не делать, дабы не засветиться. Ведь Ветка уже раскрыла сенсорную панель и что-то быстро там набирала.
— А это что такое? — спрашиваю Зара, решив проверить свои догадки.
— Это один из оставшихся рабочим боевых разведчиков. Шар летает над поверхностью, получше имперских дронов. Кстати, Ветка — одна из немногих кинетиков, способных его оживить и управлять.
Я не успел задать новый вопрос, как шар ожил и начал медленно подниматься над лагерем. При этом контакт с разведчиком у меня сохранился, и я начал получать картинку прямо с его камер.
А ещё, я ощущал присутствие выделенного канала, идущего от Ветки. И обнаружил раскрытую панель управления. Причём шариком она управляла с помощью гаджета, находящегося под армированным капюшоном.
И только поняв это, до меня, наконец, дошло, что у зарканцев нет имперских имплантов. А значит, им приходится пользоваться внешними гаджетами, контролирующими всякую умную технику.
Я до такой степени привык к импланту в голове и что он имеется у всех окружающих, что даже не представлял, как без него живут люди.
Мой продвинутый паразит всегда позволял делать намного больше, чем обычный. Но даже у стандартного импланта после установления апгрейдов, имелась возможность пользоваться простеньким информационным полем. Оно отображало интерактивные элементы, способные взаимодействовать с имперской техникой, ИскИнами и локальными нейросетями.
Когда шар поднялся на четыре сотни метров, я смог охватить взглядом часть долины, и увидел две реки, идущие к береговой линии. А ещё удалось рассмотреть торчащие из-под земли выходы горной породы и водоёмы с кладками икры, расположившиеся вдоль водяных потоков с обеих сторон. Патриархов я тоже заметил.
— Так, я всё подключила. Зар, давай проверим шлем.
В ответ на слова Ветки звероловов поднял нечто похожее на небольшой шлем и начал пристёгивать его к сбруе. Закончив с этим, он водрузил его мне на голову. После этого я увидел на защитном щитке проекцию изображения, идущую от шара. Картинка по сравнению с реальностью выглядела намного хуже. Так что я отключил её, предпочтя получать инфу прямо от летающего разведчика.
— Что ты видишь? — спросила у меня Ветка.
— Трансляцию с беспилотного аппарата, — честно ответил я.
— Вот и хорошо. Надеюсь, это поможет тебе лучше ориентироваться и избежать неприятностей. Канал связи со всеми группами, тоже встроен в активные наушники шлема, так что пользуйся и не благодари.
Подойдя ко мне, девушка застегнула жёсткий пояс на талии. В тот же миг все синтетические мышцы напряглись, будто превратившись во второй слой моих собственных. При этом создалось ощущение, что в тело влилась необузданная мощь, способная проламывать стены и гнуть железо.
Немного покрутившись, я подпрыгнул с места метра на полтора и остался доволен результатом.
— Вон твой транспорт, — Зар указал на второй открытый контейнер.