Колонисты Пандоры (СИ)

Для увеличения эффекта закрываю левый глаз и продолжаю удивлённо рассматривать стену, состоящую из пустой породы. Казалось, что я смотрю в полупрозрачную жижу, в глубине которой угадываются очертания древних океанских жителей. Таким способом удалось найти целых семь жил. Причём одна из них скрывалась на глубине около полуметра и напоминала многолучевую звезду.
Пометив находки виртуальными метками, замечаю в отражении защитного экрана, что радужка глаза светится красным. Опасаясь, что солнечный блик может выжечь сетчатку, я быстро снизил чувствительность до двадцати. И только после этого взялся за кирку.
Юношеский максимализм требовал начать со звезды, но мозг настаивал потренироваться на более мелких жилах. В результате я за час полностью распаковал пять мелких и две крупные жилы. Всё это принесло целых сто восемьдесят два кристаллических сегмента. Большинство было «С», около трети «Д», однако два десятка судя по цвету и размеру, тянули на «В» класс.
Прикинув результаты, сверил их с простенькой табличкой, нанесённой на заплечный контейнер, и высчитал, что за эти два часа удалось наколотить примерно 38% дневной нормы. Получалось, что за оставшиеся восемь часов, можно спокойно сделать две нормы, причём не утруждаясь. Заключение обнадёживало.
А едва я закончил с подсчётами, послышался крик одного из зеков, направленный звеньевому. Расслышав просьбу о вызове грузового дрона, я критически осмотрел свою добычу. В отличие от сетки каторжника, вызвавшего летающего грузчика, у меня сегменты едва начали прикрывать дно.
Однако уже через пару минут прилетел грузовой дрон и подцепил сетку, наполненную известняковой породой. И только после этого, осмотрев ещё раз вырубленные ступени карьера, я заметил, что нигде не вижу нагромождений битого известняка. Это значит, что в обязанности каторжников входит сбор осколков в сетки.
Как только дрон скрылся, за окружающий карьер гребнем, ожил локальный каторжный чат. В нём развернулся список из двадцати одного индивидуального номера и кличками каторжников. Среди них я сразу обнаружил Пылю и себя, обозначенного, как Дикарь.
Напротив, каждой строчки стоял нули, кроме одной, где появился плюсовой результат в 2.70%. Напротив клички звеньевого «Хмурый» тоже появилась цифра 0,15%. По всей видимости, ещё 0,15%, автоматически улетает и новому бригадиру Кресту.
Вызвав скрин таблицы из памяти импланта, ещё раз её внимательно изучаю. Оказывается, одна полная сетка пустой породы приравнивается к 3% выполнения нормы. После этого решаю всё проверить и раскрываю пустую сетку. Сотканная из специального полимера, она сразу приняла форму правильного квадрата. Затем я наполнил её осколками известняка. Всего туда влезло где-то полтора кубометра.
— Звеньевой, вызывай дрон! — мой выкрик заставил Хмурого отвлечься от рассматривания одной из ниш.
Тот недовольно покачал головой и сразу отвернулся. А когда я решил, что Хмурый забил на мой запрос, над головой появился грузовой дрон. Потёртый оранжево-белый аппарат был оснащён мощным антигравитационным модулем и четырьмя тяговыми турбинами. Он способен поднять до двух тонн груза.
Точек дистанционного взаимодействия с дроном не обнаружилось, так как он управлялся простеньким электронным блоком. Это делало невозможным его взлом без прямого подключения к блоку управления.
Луч сканера прошёлся по сетке, определив, что это не минерал. Далее два манипулятора с крюками подцепили груз за специальные стропы. Взвыли турбины, и пространство вокруг заволокло плотными клубами меловой взвеси.
Я бы не сказал, что устал, перетащив полторы тонны пористого мела, на расстояние в два метра. Но факт, что это не последняя сетка, особо не вдохновлял. Такими темпами к концу смены я всё равно вымотаюсь. Сразу пришло понимание, зачем каторжанам выдают две ампулы «Бодряка». Стимулятор, на какое-то время прибавлял силёнок и снимал усталость.
Дожидаясь пока уляжется белая пыль, я немного посидел на выдолбленной ступеньке. Затем решил подступиться к тому месту, где пряталась кристаллическая звезда. Десяток ударов киркой позволили добраться до острых окончаний её лучей.
 
И только сейчас, отделяя от структуры и вытаскивая на солнечный свет, сегмент за сегментом, я ощутил себя настоящим старателем с Земли, нарвавшимся на золотую жилу. Дед, часто пересказывая несколько древних земных книжек, про золотую лихорадку. Эти тексты навсегда утеряны, но он старик их помнил и передал мне по наследству.
— Ну, как успехи? — спросил подошедший Пыля, после пяти часов непрерывной работы.
За это время я трижды вызывал дрон за пустой породой, а теперь сидел и жевал химозную жижу. При этом взгляд не отрывался от сетки, дно которой покрывали кристаллические сегменты.
— Да не знаю, сам посмотри — я указал на собранную добычу.
— Ух, ё моё! — воскликнул сосед и схватил бордовый сегмент, размером с мои два кулака, — «В» класс! Причём по размеру явно единичка! Таких всего двести штук собрать, и норма сделана. А у тебя тут их под сотню! И остального добра хватает. Да тут полторы нормы, не меньше. Вот правда говорят, новичкам везёт.
— А вот это как тебе? — отодвинув рюкзак, указываю на тринадцать отдельно лежавших сегментов.
Двенадцать из них, ярко-красные. По форме они больше походили на многогранные кубики. А тринадцатый, найденный в сердцевине звезды, на солнце излучал желтоватый свет, из-за золотистого лабиринта, оплетающего внутренности кристалла.
— Ты чо дикарь, шутишь, что ли! В первый же день звезду нашёл! Да ещё на таком невысоком уровне погружения? Да ты гонишь! Они же здесь страшная редкость! — восхищённо протараторил Пыля и, откинув бордовый сегмент, схватил в одну руку красный, а во вторую красно-жёлтый, — Вот этот «А» класса. Размер подкачал, но всё равно бодрая троечка. Таких найти всего шестьдесят штук и норма в кармане.
— Этот же — золотой стандарт! Внекатигорийный сегмент редкого типа! — возбуждённый Пыля потряс ярко-красным кристаллом, — Таких для дневной нормы всего две штуки надо. Да я за пять месяцев долбёжки, таких только три штуки находил. И то на несколько уровней ниже.
Сосед поднял кристалл и принялся рассматривать, как по золотистому лабиринту волнами разбегаются искорки.
— Интересно, а за сколько его в Новгороде можно толкнуть? — спросил я, а Пыля сразу призадумался.
— Новгородские торгаши на центральном, за такой кристалл пять тысяч отвалят, не меньше, — уверенно заявил зек, а потом, быстро осмотрелся и продолжил уже шёпотом, — А вот вольным бродягам, такое богатство можно в два — три раза дороже загнать.
— А зачем им нужны кристаллы? Ведь бродяги уж точно к загрузочной площадке шаттлов доступа не имеют. Да и с теми имперцами, что сюда иногда спускаются, только члены городского совета общаются и никого к ним не подпускают. Дед рассказывал, что если офицер охраны из дружинников, с имперцами беседы вести начнёт без разрешения, то ему прямая дорога в биорасщепитель.
— Честно, не знаю. Но слышал, что они их покупают дороже, — ответил Пыля и вернул сегмент на место, — Повезло тебе сегодня, дикарь. Судя по всему, здесь поболее двухдневных норм.
Сосед ещё раз огляделся и внезапно подскочил к приставленной к стеночке кирке и молча замахнулся. Опешив от такого поворота, я метнулся в сторону, уходя от блеснувшего острия. Откатившись, хватаю сегмент минерала и готовлюсь защищаться. Но это оказалось не нападение.
Сделав пару шагов, Пыля всадил остриё в груду щебня. Послышался щелчок разрядившейся пневмосистемы и в тот же миг из мела вырвался фонтан чернильной жижи. Не дожидаясь, когда взведётся пружинный механизм, зек снова размахнулся и ударил туда же. Потом отскочил, и мы вместе принялись наблюдать за выбирающемся наружу существом.
Нечто похожее на метровую многоножку, вырвалось из щебёнки и начало яростно кружиться на месте. При этом совершенно белое существо, жалило острым жалом, собственный хвост, и кувыркалось в луже выплёскивающейся крови. Агония продолжалась секунд двадцать, а потом многоножка закрутилась в спираль и замерла.