Колонисты Пандоры (СИ)

Это уже потом, оседлавшие города сотые, начали учить людей жить правильно и насаждать диктатуру либертарианства. Они попытались построить утопию, в которой сами стали бы самыми равными, среди всех прочих менее равных. Типа новой аристократии, но под соусом мнимой демократии.
Дед рассказывал, что уже после восстания и резни, оставшиеся целыми бараки, перенесли из городов в несколько мест за приливную черту. И первыми каторжниками в них были оставшиеся в живых сотые. Именно в одном из шести таких бараков, я сейчас и нахожусь. Старик много знал, недаром его клеймо заканчивалось на «101».
Вспоминая о былом, я готовился к любому развитию ситуации и оценивал свои возможности. Судя по весу гравитационных браслетов, они у всех включены на единичку. В начале драки это может даже помочь, но с такими утяжелителями долго не продержаться. Да и в случае попытки прорыва к нарам, они будут сильно мешать.
Я давно осознал, что сильнее, быстрее и выносливее сверстников. К тому же дед пять раз в неделю заставлял разучивать приёмы самообороны и лично проводил изнурительные тренировки. Однако это не поможет выстоять против десятка каторжников из номерной банды.
Через пару минут стало понятно, они не разойдутся и стоять бесполезно. Так что, внутренне приготовившись дать максимальный отпор, я направился по проходу. В тот момент, когда до оккупировавших единственный проход «тринадцатых», оставалось метра четыре, меня внезапно окликнули.
— Эй, дикарь, дуй сюда, — раздался голос Креста.
Все «тринадцатые» одновременно обернулись и уставились на бывшего бригадира. Тот тоже оценивающе смотрел на банду.
— Ну, чё уставились? Какие-то проблемы? — презрительно усмехнулся Крест.
Мне показалось, что сейчас начнутся разборки, но банда молчала. В результате они нехотя расступились. Однако, когда я уже проскочил мимо, в руке Щербатого блеснуло лезвие. Мне показалось, что это конец. Но Обезьян с Фюрером схватили за шкирку своего собрата и оттянули в сторону. При этом оба прошипели мне вслед пару угроз.
— Чёртовы наркоши, — проворчал Крест.
Затем бригадир указал мне на ближайшие нары, оборудованные точкой примагничивания, и пояснил.
— Хмурый сказал, это твоя шконка. Поэтому падай, поговорить надо.
Иллюзий насчёт безвозмездной помощи авторитета я не питал. Потому приготовился узнать, что именно от меня нужно.
— Значится так, вокруг да около ходить не буду, — начал Крест, усевшись напротив, — Моя специализация — взлом охранных систем, отключение камер наблюдения и воровство цифровых данных. Имплант в башке перепрошит до инженерного уровня и получил апгрейд от имперской сети. Поэтому я могу сканировать любые системы и замечаю чужое цифровое вмешательство. Ты понимаешь, к чему я клоню?
— Нет, — соврал я, а собеседник неодобрительно покачал головой.
— Пацан, так у нас разговор не срастётся. Предупреждаю сразу, ещё раз пойдёшь в отрицалово, то завтра же не вернёшься со смены. А если и вернёшься, то сразу заедешь в звено к «тринадцатым», — пригрозил бригадир, — Спрашиваю ещё раз, ты понимаешь, о чём речь?
— Только примерно, — решаю потянуть время.
— Ну, раз примерно, то знай. Я краем уха слышал разговор вертухаев на сканировании. Далее проверил и засёк, что твой имплант действительно продолжает расходовать энергию, даже после общей блокировки. Это так?
— Расход идёт, — признался я.
— Это хорошо. Что у тебя там в башке? Незаконный апгрейд, сделанный бродягами на фронтире? Или дополнительный блок?
— Первое, — выбрал я из двух вариантов.
Дед всегда заставлял маскировать имплант и обзывать излишнюю активность незаконным апгрейдом.
— А вот это отлично! — Крест потёр руки, довольно скалясь, — Значит, ты до сих пор можешь проводить сделки через сеть? Заодно способен контролировать точки управления аппаратуры и просматривать внутренние сообщения зоны?
— Могу, — признаюсь, осознавая, что теперь точно попал на крючок.
— Ну, всё! Значит, теперь будешь делать то, что я скажу. А когда я соберу первое своё звено, войдёшь в него и начнёшь вкалывать на меня. Предупреждаю сразу, другого варианта у тебя нет. Конкуренцию в зоне я не потерплю, в любом случае. А пока подумаем, чем тебя лучше занять. Сначала поработаешь на отвалах и в карьере с работягами Хмурого. По ходу дела глянем, чего ты можешь и чего стоишь. Пацан, ты всё понял?
 
В этот момент мне очень захотелось воткнуть ему указательный палец в глаз. Но в сознании снова всплыли наставления деда, загонять свойственные мне приступы ярости поглубже. Поэтому я просто кивнул. А Крест тут же довольно оскалился и вскочил с лежанки, намереваясь уйти. Но резко притормозив, снова посмотрел мне в глаза.
— Вот и молодец дикарь. Будешь делать то, что я скажу, и доживёшь до конца срока. Кстати, сколько там у тебя накапало? — вор схватил моё запястье и удивлённо присвистнул, — Пять лет! А вот это многовато. Столько тут не живут.
* * *
Как ни странно, но остаток вечера прошёл спокойно. Сразу после разговора с Крестом ко мне подошёл звеньевой, чей вид объяснял кличку. Хмурый быстро объяснил ситуацию и ушёл, не меняя выражения лица. Пахать придётся с восьми утра до восьми вечера в открытом карьере. И надо наколотить минимум две нормы.
А в полночь заработала система оповещения, призвавшая всех зеков лечь на нары и коснуться ошейником точки примагничивания. После отсчитывания трёхминутного таймера сработали магниты. Тут же послышался вскрик и грохот падающего тела, получившего шоковый разряд.
Через минуту система оповещения объявила кому-то первое предупреждение и снова повела трёхминутный отсчёт, закончившийся одиноким щелчком. После этого барак наполнился перешёптываниями зеков. И рядом тоже зашептали. Я не сразу понял, обращаются ко мне.
— Дикарь, башку поверни.
Специальный шнур, к которому была прикреплена «точка», позволял крутить головой до определённого момента. Можно было даже спать на боку. Поэтому я смог увидеть парня, лежавшего в полутора слева от меня.
— Ты кто?
— Я из звена Хмурого. Погоняло Пыля. Раз лежим рядом, значит, завтра вместе в карьер спустимся.
— И чего тебе надо? — спрашиваю, отлично понимая, что тут не принято болтать ни о чём.
— Ничего не надо, просто помочь хочу, — быстро прошептал, Пыля.
— А за помощь, чего хочешь?
— Я же говорю, просто хочу помочь. Это же твой первый спуск в карьер? Ведь так? — деланно возмутился сосед, а я кивнул в ответ, — Ты первоход и ничего не знаешь про известняковых саламандр стеклянные наросты на минералах, ядовитый газ или каверны, наполненные кислотной жижей. А ещё после прихода волны в карьере будут ползать остатки океанской живности. Конечно, весь крупняк вертухаи огнемётами выжгут, но мелочь могут пропустить. Вот я и предлагаю пойти в паре. Я научу, как виброкайлом махать и покажу с какой стороны к жиле подходить. Да со всякой местной пакостью помогу справиться, если чего крупное вылезет.
— А что взамен? — решаю узнать условия столь неожиданной благотворительности.
Услышав конкретный вопрос, Пыля выругался себе под нос и сделал вид, что хочет отвернуться. Однако через пару секунд снова зашептал.
— По дороге на карьер всем выдают две порции стимулятора. Здесь он называется «Бодряк». Так вот, ты обе ампулы отдаёшь мне, а потом ещё неделю по одной.
— Как работает этот «Бодряк»?
— Его на основе райской пыльцы бодяжат в Новгороде и прочих городах. Здесь стимулятор можно купить в автоматах по двадцатке за ампулу. Одна доза бодрит часа три. Если влупить две, то ещё сильнее вштырит. А если три или четыре сразу внутривенно применить, то словишь приход как от чистоганой пыльцы. Все цеха, выпускающие стимулятор, и автоматы по его продаже принадлежат членам городских советов. Так что продукт почти чистый. Не то что у номерных, у которых можно дозу взять, а потом откат словить. Ну, клановые потому и давят барыг, так как хотят весь навар сами снимать. Им конкуренты не нужны.