Записки сотрудницы Смерша

Вторая моя сестра, Александра Кузьминична Смирнова (1917 г.р.), окончила семь классов, дальше учиться не захотела, пошла работать тоже на Дербеневский завод. Очень жизнерадостная, всегда имела много поклонников. На заводе познакомилась с инженером Григорием Григорьевичем Смирновым, за которого в 1936 году вышла замуж, и они заняли в нашей квартире темную комнатку — это был закуток от большой комнаты, там стояли кровать, комод и малюсенький столик.
13 января 1937 года у них родился сын Юрий, который спал в верхнем ящике комода, а днем лежал в детской коляске в большой комнате, где жили наши родители, мы с Лидой и брат Алексей. После завтрака коляска выносилась на улицу. Я в это время училась во вторую смену, и все мои одноклассницы очень хотели покатать коляску, даже очередь установили. Коляска с живой куклой или инстинкт женщины?
Во время войны Александра ездила с детьми в эвакуацию в Челябинск, где сильно заболела, а потом сама удивлялась, как только жива осталась. После смерти мужа в 1965 году работала на заводе в охране, умерла в 1987 году.
Григорий Григорьевич работал на Дербеневском химическом заводе, затем на заводе «Акрихин» где-то под Москвой, откуда перешел в Министерство среднего машиностроения; по достижении возраста уволился на пенсию. О нем вспоминаю с любовью и глубоким уважением. Очень умный, скромный, любил и уважал моих родителей и всю нашу семью. Мы прожили с ним, можно сказать, одной семьей с 1936 по 1965 год. Никогда не было ни ссор, ни одного конфликта. В последние годы он очень плохо видел, и я почти каждое воскресенье ходила с ним на кладбище к своему отцу. Мама была спокойна, что меня сопровождает мужчина, что я не одна туда хожу, а я возьму его под руку, и мы медленно-медленно идем. На кладбище сажаю его на скамейку, сама убираю могилку, а он рассказывает мне о своей жизни, детских годах в деревне Тома Костромской области, своей работе, шахматах, которыми увлекался и своих сыновей научил играть. Я знала, что иногда в выходные дни Григорий Григорьевич ходил играть в шахматы на Гоголевский бульвар. В то время любители шахмат и домино собирались на Гоголевском, Суворовском, Тверском бульварах и сражались друг с другом. Около них всегда собиралась толпа, но все проходило тихо, спокойно, никому они не мешали.
Много рассказывал он и о своем брате, Иване Григорьевиче Смирнове, который работал маляром-художником, расписывал стены в квартирах певцов, балерин Большого театра, обшивал стены шелком. Часто ездил в Среднюю Азию, где занимался этим же делом.
Был знаком с писателем А.С. Новиковым-Прибоем [8], нередко с ним встречался.
А как мы смеялись с Григорием Григорьевичем, вспоминая о наших поездках на дачу на станции Лесной городок, где мы с ними снимали двухэтажный дом (мы с мамой — первый этаж, а они — второй). Григорий Григорьевич подъезжал за мной на работу на мотоцикле, который он почти всегда чинил, я садилась сзади, и мы по московским дорогам мчались на дачу. Я очень боялась, так как вокруг нашего мотоцикла едут большие автомашины, а мы где-то внизу, такие маленькие. Я даже иногда от страха закрывала глаза. Но все страхи были напрасны, мы благополучно приезжали на дачу, где нас ждали. Григорий Григорьевич был очень порядочным и честным человеком, всегда что-то делал, мастерил, очень любил жену и детей.
О чем говорят их имена? Александра — мужественная, мученица. Честный человек и требует от других такой же правдивости. Но в характере прослеживается властность, категоричность, требовательность. Александра трудолюбива, не любит сидеть дома, ее дети вырастают воспитанными и образованными людьми. Григорий — бодрствующий, священномученик.
Александра Кузьминична, Григорий Григорьевич и его брат Иван Григорьевич умерли в возрасте семидесяти лет, их прах покоится в колумбарии на Донском кладбище. У Александры и Григория трое детей: старший сын Юрий (1937 г.р.), очень похож на отца, такой же мастер на все руки, никогда не сидит без дела, всегда чем-то занят. Когда обращаешься к нему с просьбой, никогда ни в чем не отказывает. Окончил Институт радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА), работал в НИИ радиотехники и до сих пор трудится на предприятии, связанном с радио. Его жена, Надежда Константиновна Смирнова, инженер, тоже окончила этот институт и работала вместе с ним в НИИ. Очень порядочная, честная, ее любила и уважала моя сестра, ее свекровь. У них один сын Максим, окончил тот же институт, что и родители, поступил в аспирантуру, работает в фирме, связанной с компьютерами. Весь в отца и мать, мастер на все руки. Я считаю, что это одна из лучших семей.
 
Дочь сестры, Ирина Григорьевна Шевченко (1941 г.р.), порядочная, скромная женщина, двадцать шесть лет проработала в органах КГБ — ФСБ, откуда и ушла на пенсию. Муж ее, Юрий Леонтьевич, инженер, изобретатель. Помню, как в телевизионной передаче «От всей души» показали двух его дядей, тоже Шевченко, выехавших на сцену на маленьком тракторе, который они собрали сами. А Юрий лично изобрел тренажер-пушку для тенниса и назвал его «Оксана», по имени своей дочери. Дочь, Оксана Никитина, работает в НИИ, воспитывает сына Юрия, студента химического института. Ее муж, Андрей Никитин, работает на фирме, очень порядочный и честный человек.
Моя младшая сестра Лидия Кузьминична Калюсина (1926 г.р.) живет в Красноярске. 15 июня 1941 года она сдала последний экзамен за седьмой класс, а 22 июня началась война. Ей тогда было пятнадцать лет. 7 февраля 1942 года поступила работать на Московский велозавод (потом стал заводом «Мосприбор»). Трудилась слесарем на сварочном аппарате, делала детали для автомата ППШ. Норма — 110 штук, а она давала 150–180, работала по двенадцать — четырнадцать часов в сутки. Была маленькая, худенькая, и чтобы достать до станка, ей ставили под ноги скамеечку. 16 августа 1943 года уволилась и 1 сентября уже была в Магнитогорске у мужа — Бориса Сергеевича Калюсина. Работала там секретарем-машинисткой в обкоме комсомола. В 1944 году переехали с мужем в Уфу, в 1954 — в Красноярск. Два года (1954–1956) прожили в Енисейске, где видели репрессированную сестру Берии. В 1956–1957 годах прожили в Ленинграде, а с 1957 года находились в Красноярске. С 1960 года работала в Красноярском агентстве Гражданского воздушного флота, последняя должность — заместитель начальника Центрального агентства воздушных сообщений, в 1989 году уволилась на пенсию.
С ее мужем Борисом Сергеевичем (1916 г.р.), летчиком, я познакомилась в 1941 году, когда приехала в Магнитогорск к своему мужу Анатолию Харитонову. Они с Борисом были друзьями, жили в одной комнате. Прожив там примерно две недели, я узнала, что моего Анатолия должны были направить на фронт. И тогда Борис Сергеевич пошел к командиру отряда и попросил послать на фронт его, а Харитонова оставить, мотивируя тем, что тот только что женился. Его отправили на фронт. В 1943 году под Сталинградом Борис был сбит, попал в плен, одну ночь немцы продержали его в яме, но даже допросить не успели: он убежал, вернулся к своим, и его отправили в Москву, откуда Калюсин должен был вылететь командиром отряда в Магнитогорск.
Зашел он к нам на Мясную Бульварную, увидел Лиду и с первого взгляда влюбился в нее. Перед тем мы знакомили Бориса с моей подругой, но тут он воскликнул: «Мне никто не нужен, кроме такой красавицы, как твоя сестра!» Они договорились, что Лида приезжает к нему. Так она и сделала. Ей было семнадцать лет. Когда в 1945 году родилась дочь, они зарегистрировали брак. Борис Сергеевич до 1975 года летал на самолетах Ан-24 и Ил-18. В 1989 году ушел на пенсию, а в марте 2000 года тяжело заболел и 5 июля 2004 года умер.
 
Что сказано об их именах? Лидия — мученица. Энергична, но эта энергия расходуется на суету, разговоры, бесконечные обсуждения мелких проблем. Работает честно, хозяйственна, аккуратна, ей свойственно следить за нравственностью других. К себе Лидия относится не так критично. Борис — благоверный князь. Выписав значения имен, прихожу к выводу, что многое сходится с характером моих родных.