Петровские Ведомости (СИ)

– Кирилл Александрович? – вошёл в мой кабинет Ежов. 
– Можно просто Кирилл. Присаживайтесь, берите кофе, что у вас? 
Ежов переглянулся с помощником и начал говорить: 
– Место для строительства жилья мы присмотрели. Осталось решить этот вопрос окончательно. Какое жильё строим, сколько, где. 
– Этот лес полностью принадлежит нам на ближайшие десять лет, так что можете прорубить любое количество желаемого пространства. Недостатка в технике у вас нет и не будет.
– Не в технике дело, – покачал головой Ежов, – дома с названными сроками возведения нужно заказывать там и перевозить сюда. Это, понятное дело, потребует денег… Больших денег, даже при полном достатке местной валюты. 
– Сколько? – напрягся я, ведь с деньгами сейчас было туго.
– Стоимость одного дома, вместе со всем необходимым для жизни около трёх миллионов, – Ежов положил передо мной папку, – вот тут я собрал иллюстрации домов.
Я взял папку и начал листать. Дом, метраж, схема, цена, вот что и было на страницах, но я смотрел только иллюстрации и цену. Прикидывал, как и кому такие делать. 
– Так как в условиях сказано о возможной передислокации поселения, рассматриваются только те, что можно в итоге разобрать и собрать на новом месте, – пояснил Ежов, – Таковых три вида – из цилиндрованного бруса, то есть классические, канадские – основанные на технологии несущего каркаса и лёгкого обвеса и сборные модульного типа. Последние у вас и используются, но только в виде отдельных модулей. Их плюс в скорости возведения – с завода выходят уже со всей отделкой и даже мебелью. 
– Недостатки какие? – поднял я на него взгляд. Самым симпатичным был дом канадской технологии – трёхэтажный, на третьем этаже балкон, а на втором по сторонам от балкона располагались лоджии, то есть не выступающие вперёд части. Площадь остекления большая, на первом – гараж и крыльцо. Конкуренцию ему мог составить разве что брусчатый дом – большой, с ровными стенами, крыльцом и балконом над ним, стоящий на большом кирпичном фундаменте. Тоже трёхэтажный, но с цокольным, то есть ниже уровня земли, этажом. Далее в папке был список монолитных домов, которые нельзя разобрать и перевезти, только забросить. Цены на них были раз в пять выше, зато и срок службы, и возможность по архитектурным изыскам намного больше.
– У оцилиндрованных… – задумался Ежов, вспоминая, – это усадка. Доходит до десяти процентов, поэтому нужно строить либо из уже просушенного дерева, либо ждать год-два просушки. Жить то там можно, а вот с ремонтом внутри придётся повременить – не дай бог какую трубу или кабель пережмёт, последствия могут быть катастрофическими. Брусчатые имеют тот же недостаток, но в меньшей мере – там гораздо мельче сам брус и его просушить можно гораздо легче. 
– Ну, это не беда, – пожал я плечами, – централизованных систем отопления, газа, электричества, воды, тут нет, поэтому все удобства и так либо приносные, либо во дворе.
– Тогда вопрос снимается. Хотя всё равно полноценную отделку сделать невозможно, опять же, сырое дерево создаёт различные проблемы, вплоть до того, что нагрузив его тяжёлой мебелью, оно может и кривизну дать. Возникнут зазоры. Да и срок службы у домов из цилиндрованного бруса ниже, чем у обычного бревенчатого. 
– Ладно, с этим разобрались, – кивнул я, – канадки чем плохи? 
– Канадки… – задумался Ежов, – канадки строятся на каркасе. То есть сначала возводится силовой каркас, а потом стены из заводских панелей и утеплителей. То есть повесить на стену в неположенном месте картину нельзя – панель будет нагружена сверх меры, это приведёт к зазорам, отсыреванию, и так далее по списку. Зато дом более тёплый, чем последний вариант.
– Последний, третий… модульные? 
– Именно, – вздохнул Максим Александрович, – строится быстро, но недостатков море. Взять хотя бы проблему долговечности – металл – штука дорогая, и жить постоянно в таком доме невозможно, либо ржавеет, либо дорого стоит. Сам дом внутри менее удобен, чем любой другой, неуютный, можно сказать, времянка в чистом виде. Планировка, опять же, завязывается на габариты модуля. Поэтому временно его поставить можно, но в качестве жилья не рассматривается вовсе. Это ваши военные могут радоваться и такому жилью – тепло, сухо, кровати мягкие…
 
– Понятно, – я ещё больше загрузился. Должен быть из ситуации выход, – скажите, Максим Александрович, а мы не можем поставить свой цех по деревообработке? Цилиндровке, профилированию дерева и получать стройматериалы от переработки окружающего нас леса? Ведь всё равно придётся освобождать площадь… 
– Идея хорошая… а, что там, – махнул рукой Ежов, – можно. Только нужны будут профессионалы с опытом деревообработки. И помещение не меньше ваших ангаров для пилорамы, цеха обработки, отдельное помещение для технической сушки, склада. 
– Вот и замечательно, – вздохнул я, – наиболее привлекательным мне показались дома из бруса. Хотя и остальные варианты пока рано сбрасывать со счетов, – я показал Ежову понравившиеся мне проекты, – вот, этот, на шестьдесят квадратов подойдёт как лёгкий вариант.
Выбранный мною дом представлял из себя дачную классику – в форме прямоугольника, с двухугловой крышей, и по одной комнате на каждом из двух этажей. Перед домом было небольшое крылечко с собственной крышей, а над ним единственное окно второго этажа. Дом был помечен Ежовым как "Дачный домик", как он назывался в двадцать первом веке, я не знал. Но часто видел такие в дачных посёлках и деревнях. 
– Следующий, – я перевернул лист. Там был двухэтажный дом, двести квадратов, с большими окнами, крыльцом и балконом, – этот подойдёт для наших приглашённых спецов, в числе которых и вы, Максим Александрович. И последний… – я пролистал до конца, найдя нужный дом. Одноэтажный, в прямом смысле слова – классика деревянного домостроя, – прямые брёвна, широкое крыльцо на ширину всего дома и одна дверь, по два окна с каждой из сторон и ещё одна дверь с обратной стороны. Чердак если и есть, то небольшой, зато большая площадь, буквально – амбарный, со свободной планировкой внутри, – вот этот проект подойдёт для казарм и любых других рабочих учреждений, но его нужно будет доработать, – я взял листок и набросал на бумажке желаемую планировку. Если быть точным, разделил всю площадь на две комнаты – большую и маленькую, после чего перевернул листок и набросал второй вариант – восемьдесят квадратных метров разделил на комнаты с двух сторон и одним общим коридором с двумя выходами с каждой стороны. Ежов хотел что-то сказать, но я пририсовал со стороны чёрного хода ещё пристройку в двадцать-тридцать квадратных метров.
– Я вижу, вы уже поняли, – согласно кивнул я. 
– Понял. Казармы с общими кубриками и коммуналка с индивидуальными комнатами и общей кухней и санузлом… разумно.
– Обеспечивать каждого солдата своим домом – расточительство, делать общие на всех нерационально. Хотя именно к военному городку мы и должны прийти, что бы не сорвались в один момент, а были своими, то есть жили у нас и семьи содержали тоже. Но это далеко идущие планы, сейчас же нужно просто обеспечить людей крышей над головой. Что для этого нужно? 
Ежов подумал недолго, всего полминуты, после чего записал на бумажке, комментируя, – проекты домов. То есть подробные чертежи каждого бруса, оборудование для лесоповала – бензопилы или специальные машины, которые и пилят, и сучья обрезают, и складывают в нужном месте брёвна. Далее, желательно просторное помещение – ангар для размещения оборудования, пилорама для досок, цилиндровочный станок для цилиндровки брёвен, сушильные машины, краны, полный комплект оборудования для деревообработки – пилы, токарные станки, шлифовальное оборудование… 
– Вот что, – вздохнул я, – я не запомню всё. Напиши, что нужно привезти из нашего двадцать первого века, а я уже подсуечусь. И специалистов по дереву тоже придётся заказывать… 
– Спец по деревянному строительству у меня есть, – кивнул Ежов, – нужен спец именно по созданию деревообрабатывающего производства. И ещё на всё это нужны будут мощные электростанции.