Петровские Ведомости (СИ)
Первым в кузов пошли настольные станки для деревообработки. Это вообще самые простые. Его же брат-близнец, токарный настольный станочек. Большие станки, способные к работе с большими же заготовками, работать от ножного привода не могут, а вот мелкий настольный словно создан для этого. Помимо всего этого пришлось ещё полчаса ходить, перегружать коробки – от сверлильного станка отказались, заметно, зато взяли настольные гидравлические прессы, ручные, электролобзики, сабельные пилы и гору разномастного простого металлического инструментария. Те же струбцины, тиски, напильники и надфили, и прочее. Эдакая мечта гаражного слесаря-самоучки. Однако, если посмотреть, сколько у нас впереди работы по этому направлению – страшно становится. Из сани рабочий, честно говоря, не очень. Даром что студент-двигателист, инженер. Поэтому я не разделял его энтузиазм и начал в уме потихоньку подыскивать хороших токарей. Одна проблема – на современных станках работать – это надо современного, молодого токаря, а большая часть готовых отправиться "хрен знает куда" и делать трудное, сложное дело – старики. Впрочем, пока что оборудование собирается для кустарной учебной мастерской, на уровне кустаря восемнадцатого века, то есть без каких-либо новшеств или изысков. По нашим меркам, по крайней мере.
Я отправился в ангар вместе с машиной, а Синицын остался в нашем времени, попросив забросить его на дачу, в Торжок. Вздохнув, я выполнил его просьбу и пошёл разгружать машину. Слава богу, много времени это не заняло – на той же загородной базе был Гунин. На звуки мотора он пришёл быстро – не успел я открыть задние двери.
– Кирилл! – поприветствовал он меня от двери, – а я тут как раз тебя жду…
– Да, что-то срочное?
– Да нет, не особо. Что у тебя? – он кивнул на грузовик.
– Мастерская для Сани. Будет себе из местных учеников брать.
– Ему бы самому учитель не помешал, – неодобрительно покачал головой Иван, подойдя ближе.
Был он, как обычно, в тёплой военной форме и берцах, но передвигался не особо резво, как обычный относительно бодрый старичок.
– Это уже его проблемы. Найдём учителя, если понадобится. Твои архаровцы здесь? Поможете разгрузить?
– Не вопрос, – ухмыльнулся Гунин, и уже через полчаса всё содержимое грузовика было перегружено в соседний ангар. К счастью, ничего не разбили.
Военный снял тёплую одежду, оставшись в полевой форме, так лелеемой нашими охотниками и рыбаками, после чего, после чего ушёл вместе со своими солдатами.
Вернулся с той стороны мой друг на гружёном пикапе, с прицепом, и в довольно нервном состоянии. Стоило ему припарковать машину в ангаре, он вышел ко мне и тут же поднял тревогу:
– Шухер, Кирилл, зови всех.
– Кого всех? – не понял я, – и что за шухер? Что случилось?
– Кажется… кажется, нас пропалили, – вздохнул он, с силой захлопнув дверь форда, – вот как чувствовал – добегаемся…
– Сейчас.
Я оставил его и побежал за рацией. Та была, кстати, в бардачке грузовика. Вызвав обоих наших пенсионеров, я вернулся к Сане:
– Так, что случилось то? С чего ты взял?
– Да, за мной машина увязалась… короче, потом расскажу, подождём мужиков…
Пришлось ждать, пока придут и приедут мужики. Первым пришёл Гунин, благо он вечером только ликбез проводил, так что торчал безвылазно на базе. А вот Игоря пришлось подождать подольше – он приехал через сорок минут, на запряженной двойкой лошадей, крытой карете на салазках.
К слову, кареты были уже изготовлены. Экстерьер представлял из себя классическую чёрную карету, с легкобронированным корпусом – из алюминиевого сплава, переплавленная броня старого БМП, с козлами для кучера и слегка вытянутый, по сравнению с остальными каретами, корпус. Поворотные колёса, руль управления которых располагался под рукой кучера, как и тормоза. Шасси само по себе мало чем отличалось от автомобильного – рессорная подвеска, рама, рулевой механизм, только без двигателя и всего прочего, с ним связанного. Это было, мягко говоря, не совсем в стиле современных карет. Внешне отличить её от любой другой было сложно, зато внутри разница была огромна – просторная, светлая, с бежево-медной обивкой салона, шторами на окнах, подсветкой, кондиционером и обогревателем, работающим от скрытого в задней части, в "багажнике", генератора. Благо на такое пространство мощность не требовалась. Интерьер был уже готов в нашем времени, взят частично у представительского авто, частично у свадебных карет. Как оно действует на местных, проверяли на Проше – тест положительный, Проша остался в экстазе от плавного хода и качественного убранства внутри, стилизованного под мрамор пола, слегка тонированных стёкол со стеклоподъёмниками аля-жигули, то есть крутящейся ручкой, и царившего внутри тепла и уюта. На такой карете не стыдно было выехать в люди и пригласить в неё кого угодно. На зиму, по проверенному способу, карета была переоборудована – вместо колёс на обе оси, через переходник поставлены стальные полозья, превратившие карету в довольно мягкое и удобное средство передвижения по заснеженному бездорожью. Карет в городе Архангельске, на моей памяти, было около десятка и все они явно не соответствовали моим представлениям о каретах вообще. Начать хотя бы с того, что подвеска самой передовой представляла из себя натуральную подвеску – на кожаных ремнях, на раме, подвешивалась собственно сама карета, над рамой. Конструкция ненадёжная – стоит ремню перетереться и карета вместе со всем содержимым летит на землю кувырком. Остальные же представляли из себя довольно примитивное транспортное средство, даже по меркам этого времени. Основная масса передвигающихся по улицам города была санной, даже летом. Какой КПД у такого сизифова труда для лошадей, говорить не буду – жалко лошадок.
Уже в своей мастерской Саня, при полном собрании честного народа, заговорил.
– За мной точно следили. Причём нагло, в открытую!
– Кто? – я сел на диван последним, сначала пенсионеры. Саня ходил напротив.
– Да я откуда знаю? Судя по всему, правительство. Хотя не факт.
– И с чего ты взял? – подал голос Гунин, – они бы не действовали так открыто.
– Во-первых, меня дважды останавливали гайцы на дороге, около Петрозаводска. Хотя раньше там никого не было, уверен. Во-вторых, вели они себя как-то странно, гайцы эти. Сами не знали, чего спросить и зачем их припахали. За мной шла машина, метрах в ста примерно. Шла не скрываясь, в наглую, на расстоянии прямой видимости.
– Понятно, – вздохнул Гунин, – кажется, кого-то сильно заинтересовало, как это ты перемещаешься по стране с такой скоростью, вот они и решили сесть на хвост, посмотреть, как это тебе удаётся…
– Возможно, – поддакнул я, – хотя ещё не факт, что это правительство.
– А кто ещё? – не понял Саня, – кому это надо? И вообще, кто мог заинтересоваться? Сильно мы не палились, много не брали, так, небольшая группка частных предпринимателей…
– Возможно, возможно, – кивнул я, сильно задумавшись. Если кто-то среди людей в погонах заинтересовался подробностями моих способностей, то пора либо играть в открытую, либо прятаться, причём качественно.
– Что делать будем, братья-славяне, прятаться, или на контакт пойдём? – задал я вопрос. Игорь тут же высказался:
– Смотря кто нас ищет. А если это местных олигархов наёмники? Может же быть такое. Заметили, доложили, а потом всю душу из нас вытрясут… – скептически сказал Игорь.
– Значит, пойдём на контакт, – согласился с ним Иван, – как иначе узнаем? У них на лбу не написано. А того и глядишь, на оба фронта могут работать.
Меня это, мягко говоря, напрягало.
– Как тогда выйдем на них? – задал я логичный вопрос, – не выйдем же с плакатами "мы хотим поговорить"?
– Не выйдем, – согласился Гунин, – в таком случае лучше я возьму это на себя.