Петровские Ведомости (СИ)

На дворе был декабрь. Морозы – лютые, но отопление справлялось. Лесная база стала замечательным местом для всей нашей работы, проводимой в этом времени – хранения товаров, обучения личного состава, хранения денег и техники, коей стало уже неприлично много. Для всех нужд универсальную машину ещё не изобрели, поэтому приходилось содержать целый парк техники. 
Прижимистый Саня пытался и дом перевести на дровяную энергию, но я не дал – подсыпать почти центнер древесных чурок в электростанцию надо ежедневно, а заниматься этим мне – лень. Лень и всё тут. С жидким топливом и большими топливными баками таких проблем не было. Несмотря на то, что дровяная энергия тут стоила нам копейки, в прямом смысле слова. Всего то и делов было, что объездить соседние деревни, заключить соглашения с аборигенами – они нам наколотых дровишек, а мы им – инструмент, транспорт в виде саней, и ещё денег щедро сверху. Тот лес, что повалили при строительстве базы, солдаты Гунина переработали в топливо очень быстро. 
На ближайшей же сходке, Саня таки закончил изучение тематики газгенов и паровиков в нашем времени, и вернулся сюда с довольно одухотворённым видом. Загорелся идеей парового двигателя, благо, он в этом году впервые в истории пошёл в работу. Судя по словам моего друга, на машины даже хотели паровые двигатели ставить – на "победу", когда ситуация с горючкой вообще была плохой. Но ставили Газогенераторы. У нас похожие проблемы – дерева тут тонны, а нефти нет. Саня в первую очередь интересовался паровыми машинами. Мои увещевания про то, что нам нет смысла заниматься этим делом, не достигли успеха. Основным контраргументом Синицына было то, что, собственно, и просвещённая Англия, и лапотная Россия, на данный момент, находятся в равных технических условиях. Да, политический строй в Англии более благоприятен для изобретателей всякого барахла, вроде Джеймса Уатта, но это ещё не повод отказываться от промышленной революции. Короче, убедить его я так и не смог. Синицын начал искать себе Кулибина. Кулибиным, при должной информационной, технической и материальной поддержке, может стать любой, достаточно молодой и изобретательный паренёк. 
Ещё сокрушался, что Отто Фон Герике, изобретатель манометра и вакуумного насоса, двенадцать лет назад помер. Вот такого человека паровые движки заинтересовали бы точно. На столе у меня постоянно лежал список фамилий людей, которые заслуживают внимания. Самым молодым из них был Андрей Константинович Нартов, изобретатель токарно-винторезного станка с механизацией какой-то там части. Ему сейчас пять лет. Известно, что этот индивид будет очень близок к Петру первому, который тоже страдал тягой к токарному делу и часто засиживался в мастерской Нартова. Был ещё список людей, которых придётся завербовать. Пётр Алексеевич, конечно, хороший царь, но… Взять хотя бы шведа Польхельма – изобретатель шахтёрских механизмов. В этом году он, получив деньги от короля, поездив по Европе, вернулся в Швецию и начал обучать инженеров-механиков, основав свой "ВУЗ". Такие люди катастрофически нужны и стране и нам. Список составляли все, кроме меня, так как в моей профессиональной сфере никаких учёных не предвидится ещё много лет. Да и сфера эта так, мелочь, по сравнению с остальными. Синицын, вон, механик хоть куда, а я в этом не шарю. 
Помимо всего прочего встал вопрос о выходе на царя-батюшку. Ранее я предполагал, что нам это совершенно не понадобится – со временем внимание таких людей как он само придёт, а пока что… Но нет, в план затесалась ошибка, моя ошибка. Во-первых, милитаризация страны начнётся именно с него и продлится… похоже бессрочно – на Руси марши пацифистов как-то не прижились. Во-вторых, привлечь внимание – этого слишком мало. Какой смысл выдать царю какую-нибудь диковинку, и свалить? Правильно, никакого. Как порядочные попаданы мы не рванулись очертя голову, спасать матушку-Россию, переделывать всё и сразу, от плеча, с размаху. Потому что такую бесчисленную массу дел не сделать в одиночку. И вчетвером тоже не сделать – тут нужен "зелёный коридор" от правительства, то есть режим максимального благоприятствования и возможность напрямую директивными методами менять то, что нам понадобится поменять. И, желательно, без спешки, но и без тугодумства. А отсюда вывод – царя придётся включать в нашу дружную кампанию и посвящать в детали нашей работы. Да, это солидные затраты сил и немалый риск, но оно того стоило. В случае успеха, шансы на который всё же больше пятидесяти процентов, мы получим тот самый зелёный свет и полную легализацию своей деятельности. С правительством в нашем времени тоже придётся как-то налаживать контакт. Пока что нас не замели – ничего особо подозрительного мы не делаем, но рано или поздно, заметят. Прятаться вечно невозможно. Но этот вопрос был для нас вторым по важности. 
 
Закончились мои раздумья, когда вода в котле модели парового двигателя начала заканчиваться, а давление стремительно падать. Потратив несколько минут на приведение модельки в порядок, я встал и, пройдясь по кабинету, закончил думы свои нелёгкие. 
В доме было относительно тепло – стены изнутри были утеплены, а так же подведены обогреватели, питающиеся от газового баллона, стоящего на заднем дворе, подальше от дома. Утром окна покрывались узорами, а стоило выглянуть в окошко, была видна картина, которую мы не раз фотографировали, но всё равно фотографии не передавали и десятой доли всей её прелести – осеннюю грязь провинциального порта замело чистым белым снегом. Никто его не убирал – только с улицы, кое-как, да и то, только если градоначальник решит приехать в наш магазинчик. Сугробы, люди в дешёвой, но тёплой одежде, щекастые барышни, детишки, нестройный ряд деревянных домов, из труб которых валил дым. 
Наш прижимистый куркуль вернулся как раз к обеду. Сперва послышался шум, я подошёл к окну – конюх открывал массивные кованые ворота, богато украшенные, как дань времени и престижу торгового предприятия. Запряжённые двойкой лошадей, сани въехали во двор. Конюх тут же принялся распрягать лошадей, а с саней слезли два человека, полностью укутанные. Одного я знал, это был мой друг, а вот второй… 
Вошёл он не через главный вход, как посетители магазина, а со стороны двора, и привёл за собой спутника. Им оказался довольно молодой паренёк. Я вышел навстречу обоим. 
– Утро доброе, друг мой. Как поездка? 
– Замечательно, Кирюх. Знакомься, это Николай, – кивнул он на своего спутника. Николай явно чувствовал себя не в своей тарелке и не знал, как себя вести. Я не стал его напрягать и, представившись, утянул Синицына за собой, в кабинет. 
Там уже и поговорили как люди. 
– Что за Николая ты привёл? Откуда? Кто он? 
– Ша, спокойно, – поднял руки Синицын, – парень – сын местного кузница. Один из сыновей. Четырнадцати лет от роду, неграмотен, помогал батьке в кузнице. 
– И ты собрался его учить? – поднял я бровь, – четырнадцать лет – это уже малость поздновато. 
– Это смотря с какой стороны посмотреть – не согласился Синицын, – история знает много необразованных изобретателей. Главное – что бы талант был, а там при спонсорской помощи, доработаем напильником. 
– Предположим, – я сел в своё кресло, – но талант то есть? 
– Да хрен его знает, – пожал плечами Синицын, наливая себе чай из чайника, что стоял тут же, в кабинете, – на деле посмотрим. Это так просто не вычислить. С парнем я пообщался, посмотрел, вроде технически понятливый, любознательный, склонный к "учинению выдумок всяких", как ответили мне его родственники. 
– Ладно, дело твоё, – кивнул я, – реквизируй мальца и обучай ударными темпами. Что для этого понадобится? 
– Предполагаю, немного, – пожал Синицын плечами, – уровень текущих технологий пока что не настолько высок, поэтому фантастической сложности нам не понадобится. Пока что. К тому же не на год, авось, его к нам в команду прописываем – будет время.