Петровские Ведомости (СИ)

Примерно день потратил я на составление по трафарету простого, как три рубля, журнала. Принцип оказался прост – сфотографировать товар, наложить пару фильтров на картинку, переписать ТТХ с коробок и этикеток, после чего сверстать это как отдельную страницу журнала. Работа оказалась рутинная – так и подмывало попробовать что-то более художественное, но я сдерживался. 
Не заметил, как вернулся Иван, но он оказался мужиком понимающим и не приставал ко мне по каждому вопросу, поэтому, как и Игорь, занимался своим делом, изредка выдавая какие-то идеи или оказывая помощь. Так например уже через день, когда мы превратили просторную беседку в печатный цех, он нашёл нас и посмотрев, как из машины вылезают свежеотпечатанные листы каталога, предложил отпечатать первый, адаптированный под язык первой реформы языка, букварь и пару других учебников. Для солдат. Согласившись, я оставил это дело – мне предстояло ещё немало работы в магазине. Кому надо, те займутся, то есть Игорь и Иван, при технической поддержке Синицына. 
Спустя день монотонной работы по резке и склейки журналов, рекламные материалы были готовы. По документам я и Саня числились купцами и даже уплачивали сборы на это дело, так что назвали контору смело – "2С". Синкеровичъ и Синицын". Саня впрочем шутил, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется, но оповестил меня, что уйдёт работать над логотипом. 
Очень быстро около беседки выросла горка завёрнутых в бумагу и перетянутых бечёвкой каталогов – полторы сотни штук. Последние тридцать мы сшили быстро, хотя по началу сильно, очень сильно тупили и едва ли ни на каждое действие Саня лез в мануал, сверяться с инструкцией. Следующий тираж по идее, можем за пару часов отпечатать и сшить – натренировались. Руки привыкли к работе. 
Выйдя наконец на свежий воздух, я спросил у друга: 
– Что там с каретами? Это ведь тоже представительские цели, так что нужна она нам… 
– Ох, как всё сложно… – вздохнул Саня, – шасси мастер, его, кстати, тоже Сашей зовут, взял от другого своего проекта – люксовой кареты, которую он покупает в Англии и собирает здесь. С формой кузова пришлось повозиться, в итоге вышла для этого времени совсем неклассическая, больше похожая на куб или параллелепипед. С салоном вообще никаких сложностей не возникло – заказали из Англии всё, вплоть до мелочей. И дизайн там уже был проработан, только дополнительно впихнули в карету генератор и бензобак, а так же лебёдку. Стенки пришлось забронировать лёгкой бронёй, но это самое простое – нужные бронелисты заказаны и уже привезены. 
– Бронировать? – поднял я бровь, – это ж какой вес получится? 
– Приемлемый. По крайней мере не тяжелее, чем у обычной деревянной кареты. Для этого мне и пришлось использовать алюминиевые сплавы в каркасе. Зато местным оружием можно пробить только с прямого попадания из пушки. Да и то не факт, так как скорость снаряда маленькая, а площадь большая. То же и с ружьями. 
– Как знаешь. Это вариант для себя, насколько я понял, остальные? 
– Эмка получилась довольно роскошной – кремовая обивка, мягкие диваны с фигурными спинками, плафон из горного хрусталя под потолком, ковёр на полу. Генератор работает непосредственно от задней оси, вместо бензобака и аккумуляторов – ящик с книгами и журналами, кондей заменён на ветровые стёкла, подвеска на продольных рессорах, опять же, достаточно мягкая на бездорожье, но хуже, чем торсионная. На Эске стоит торсионная, так как компактная и внутри корпуса, а места для другой уже не остаётся… – Синицын почесал мочку уха. 
– Впечатляет. Я понял твою мыслю, сообщи дальше, когда и сколько можно получить карет? А саней? 
– С санями дело обстоит лучше. Шасси меняется на лыжное и всё. Ещё в войну на наши полуторки ставили лыжи, и нормально ездило… – пожал плечами Саня, а что, проблемы? 
– Да нет, никаких. Тебе виднее. А что-нибудь полегче, чем карета, есть? 
– Есть. Двуколки, брички, и прочие лёгкие упряжи. У тёзки стоит пара таких в гараже, хочешь, хоть сейчас привезу… 
 
– Нет, пока не стоит. Мне не стоит, а вот для Игоря и Ивана возьми. Что с лошадьми? 
– Для простого передвижения можно местных впрячь, они дешевле. Для военных или представительских целей лучше купить у нас, породистых скакунов. Дорого, зато по сравнению с местными лучшими лошадьми, ТТХ наших раза в полтора-два лучше. И некоторые смотрятся на порядок респектабельней. Не поверишь, были случаи, когда Орлов, для выведения породы "орловский рысак" выкупил у султана за полсотни тысяч лошадь. Серебряных рублей, между прочим. Это деньжищи такие… 
Я только присвистнул. Не был я любителем лошадей, но деньги это уже другое дело. Ну и респектабельность тоже. Если хороший конь стоит таких денег, то я даже не знаю, не лучше ли нам свернуть торговлю товарами и начать продавать лошадей? 
– Вот что, сколько стоит лошадка в нашем времени? 
– Простая рабочая – меньше ста тысяч. "Советский тяжеловоз" – редко больше пятисот, но порода практичная. Есть ещё Донская, на них в основном конная полиция ездит, очень удобная порода, цены тоже кусаются. Орловские рысаки, которые могут долго и резво скакать рысью, от полумиллиона до двух, но основная цена на среднего рысака – миллион, – начал декларировать Саня, – как просто хорошая и универсальная хорошо пойдёт "будёновская" порода. 
– Неплохая подборка… – задумался я, – а есть что – то для представительских целей? 
– Для представительских – Фриз. Порода уже известна, стоит во многих королевских конюшнях. Похвастаться большими данными не может, зато очень впечатляющая внешность. Впрочем, я больше засматривался на донских. Цены на них не такие фееричные. 
– Откуда знаешь? – поинтересовался я. 
– Эх, тебя надо с Сашей познакомить. Вот уж кто возьмёт за пуговицу, что бы не убежал и будет мозги промывать своим фетишем. 
– Этим тогда займёшься тоже ты! И возьми этих, покрасивше, двоих для одной кареты нам, и пять штук на твой выбор, но универсальней. Что бы и в карету не стыдно запрячь, и самому верхом на нём ездить при надобности… Денег можешь взять, сколько потребуется. Ещё, привези хоть какой транспорт, пока готовятся кареты, а то как-то не хочется пешком грязь месить. Я найду конюха и прочую прислугу… 
– Тогда я пошёл к тёзке, лошадные проблемы решать… – подумав, сказал Саня, – открывай. 
Я открыл портал в тверскую квартиру, а сам занялся рассылкой первого в истории спама. А именно – горы каталогов. Пришлось перетаскать их все в дом, по одной пачке, после чего уже переодеваться, в душ, прихорашиваться и идти на рынок труда. Открою магазин завтра, а сегодня пожалуй найму работяг! – подумал я, и направил свои стопы в направлении местного купеческого представительства. Там, брату-купцу готовы оказать любой каприз за мои деньги. Позвякивая серебряными талерами в кармане, я вошёл в здание биржи. К слову, одно из старейших каменных зданий в городе. К двадцать первому веку сохранилось от него немного, но зато сейчас я мог видеть его во всей красе – биржа меня, человека двадцать первого века не впечатлила совершенно. Зато для местных это был чуть ли не главная достопримечательность. Около здания, на улице, можно было в любой день встретить продавцов всяких мелких вкусняшек и прочих товаров – в большинстве случаев крышевали их из этого же здания. 
Войдя в здание через непривычно маленькую дверь, я осмотрелся – было относительно темно и после светлого дня не получилось сразу привыкнуть к темноте, от чего я несколько секунд вдыхал аромат пропахшего древесиной и свечным нагаром здания. Людей тут было не в пример больше и не в пример лучше одетых, чем в остальных частях города. Нередко встречались иностранцы, которых можно узнать по вычурно расшитой одежде. На меня, в белой расшитой тонкой вышивкой рубахе, классического кроя, и с пистолетом на поясе, такие гости смотрели как на восьмое чудо света. Зато местные, русские, не отличались таким уж навязчивым интересом и просто задерживали взгляд. Рядом со входом был рецепшн, или проще говоря, писарь, который сидел за столом около стены. Перед ним стояла чернильница и лежали листы кремово-грязноватой бумаги. Обычно он мог подсказать кому и куда идти, если выдать копейку. Положив на стол перед ним монетку я обратил на себя его внимание. Писарь был обычным с виду мужичком в лёгком кафтане. Борода его длинно свисала до стола, даже когда он не наклонялся, так что разглядеть за ней черты лица было проблематично.