Петровские Ведомости (СИ)
Афанасий, уже порядком осоловевший от новостей и от сделок взял в руки бумагу.
С точки зрения человека того времени, привыкшего к тяжёлой и неровной бумаги, творение фабрики "Снегурочка" было просто шикарнейшим. Что он и сказал:
– Вот те бабушка и Юрьев день… Сколь стоит бумага то, никогда такой не видал. Да и писать наверно сподручнее, на такой то…
– Бумага по десть листов за ефимок, – кивнул Синицын, уже жалея кошель купца. Хотя, если человек предприимчивый, а Афанасий таким и был, продаст дороже раза в два.
– Тожа беру. Беру! – воскликнул он, улыбнувшись.
– Погодь брать, ты не знаешь, сколько у нас такого добра то. Бумаги… – Синицын посчитал.
– Бумаги… Короче, на двести сорок ефимков.
После трат на посуду, такие затраты не пугали Афанасия. Он уже прикидывал, кому и за сколько продаст такое добро, так что просто кивнул.
– Тогда – по рукам?
– По рукам! – Афанасий пожал руку гостям, потом поспешил удостовериться, что его не обманули:
– Тока когда принесёте всё то? – спросил он.
– Да вот сейчас и принесём, – ответил Кирилл и отправил своего друга на корабль. Синицын естественно возмутился такой несправедливости:
– А чего я это всё тащить?
– Сань, не парься. Грузчикам заплати ефимок, они мигом всё принесут.
– Тогда ладно, – успокоился коммерсант Синицын и вышел из дому на свежий воздух. Его примеру последовали и все остальные, но разместились во дворе. Детишки уже прибежали и начали наперебой просить дать посмотреть пистолет. Вздохнув от их непосредственности, Кирилл стойко делал вид, что не слышит их. Но тут влез Афанасий:
– Кирилл, а пацанва права, чагой т у тебя за пистоль такой, поди, аглицкий?
– Да нет, Афанасий, русский. Макаров такой смастерил, так то англицам и не снилось. – Кирилл достал ПМ и, проверив предохранитель, показал его не выпуская из рук. Удачная и слегка модифицированная копия Вальтера была как нельзя кстати, что бы сменить тему разговора.
– А где такой купить можа? – спросил купец, поглядев на маленький пистоль.
– Нигде, не продаются они ни за какие деньги.
– Во как? – удивился купец, оглядев пистолет ещё раз:
– А пальнуть можа?
– Звиняй, Афанасий, нельзя мне его в руки никому давать. Не положено! Хотя…
Кирилл прикинул и решил всё-таки стрельнуть пару раз – ничего же не случится? И, глядишь, совсем Афанасия развлечёт.
– Сам пальнуть то могу. У тебя поленница есть?
– Как не быть. Вона – у бани. – Афанасий поднялся со скамейки.
Пошли к бане. Кирилл выбрав не расколотую чурку, поставил её перед поленницей и, отойдя на десяток шагов, снял с предохранителя. Прицелился.
– Бабах! – чурка слетела в сторону, полетели щепки. Ребятня была счастлива. Звук выстрела привлёк внимание охранника, но, не заметив никаких проблем, он вернулся на свой пост.
Кирилл не спешил показывать многозарядность своего пистолета, а то вдруг?
Так что просто вернул его в кобуру. Детишки ещё немного пошумели и отстали. А заметивший неладное Афанасий спросил:
– А чегой-то пороху не чую. Да и дым должен быть!
– Порох бездымный. От него дыма нет. – Сказал Кирилл, вернувшись на место.
– Эка у вас всяких диковин, – покачал головой купец. Действительно, количество непоняток с его гостями было необычайно велико.
Не прошло и часа, как вернулся Саня. Я уже устал тут изображать из себя купца, поэтому лениво отвечал на вопросы Афанасия.
Сначала охранник распахнул ворота, а потом пошла процессия – пять ящиков, каждый из которых нёс мужик-грузчик.
Процессия вошла во двор и была поведена саней в дом. Афанасий от нетерпения тут же последовал за ними, а я в самом конце.
Потом было представление "купец носится как курица с яйцом" с нашим сервизом. Распечатывали, оглядывали, всё такое…
Наконец, всё было сделано, и купец убежал перетаскивать деньги. Не пришлось – нужная нам сумма была слишком крупной. Трудно переоценить удобство бумажных денег – Саня, умножив вес на сумму сказал, что это сто восемьдесят килограмм ефимков. Очень и очень нехило – первоначальный капитал уже есть. Вот с переносом возникла проблема – пять мужиков-грузчиков не справлялись с тяжёлыми ящиками, и пришлось, пересчитав для порядку деньги, просить помощи у Афанасия.
К нам в процессии тружеников-бабконосцев присоединился конюх, ещё двое слуг и охранник с ворот. Вместе – унесли, донеся груз денег до корабля.
Хотя я это зря, зря, в это время корабль – это отдельный класс судов, а все остальные зовутся просто "судно". А корабль по нынешним меркам – это линкор, военный.
Сгрузив в надстройке на столы и на диваны деревянные небольшие сундучки, каждый в пару пудов весом, мы выпроводили от греха подальше всех гостей.
Уже вечером состоялось уже серьёзное совещание. Саня, засев за эксель, принялся работать с бухгалтерией. Большинство товаров приобрело статус "продано", для этого он ещё раз сбегал на берег и загнал кому-то красный перец и иголки. Десяти килограммовый ящичек был перенесён одному из главных перекупщиков специй, а сцена "пираты тащат награбленное" в исполнении тверских мужиков повторилась.
Глядя на это великолепие, я спросил:
– Ты что, банк ограбил? Или местного олигарха?
– Именно, Кирюх. Перец сейчас стоит на вес золота. А десять кило золота это – почти шестьдесят кило ефимков.
Итого – сколько там?
Услышав это, Саня засел за комп и с концами.
– Кирюх, мы продали всё. А денег теперь хватит.
– Не спеши. Мы же вчера говорили, что нам надо заработать много-много денег.
– Это да… давай думать, – сказал он и снова уткнулся в монитор, подводя итоги в экселевских таблицах.
Я пока занялся ужином.
Но поужинать мы не успели – когда пришло время, Саня кликнул меня и пригласил к переговорам.
– Совещание у нас. Давай, садись. Итак, Кирилл, у нас есть деньги, причём очень и очень много. Афанасий и тот торгаш, которому я перец загнал в Твери считались одними из самых богатых, а мы их обнесли почти "под чистую", ничего не оставили.
– Ладно, давай, говори, чего да сколько мы сможем сделать.
Саня задумался. Достал карту, всматривался, но потом всё-таки решил:
– Надо на север. Там, хоть и климат хреновый – поближе к Петербургу будет, как построят его. А пока наша задача – завести себе место под солнцем, корабль, желательно хороший и начать торговать с Европой. Желательно – с максимальной отдачей.
– Это снова правильно. Так, тогда как мы решим вопрос с перемещением? Наша яхта, конечно, сможет выйти в море, правда, недалеко, да и любой шторм таким "морским волкам" как мы – самоубийство. Так что…
– Авто? Грузовик то у нас ещё стоит, да и мотоциклы есть. Хотя у нас тут не Европа – инквизиции нет, но всё равно могут серьёзно ЗАО "РПЦ" прижать. За ними народ стоит, а спорить с толпой – всё равно, что разговаривать с камнем. Тупо.
– Соглашусь. Грузовик, теоретически, засветить можем, но после того как народ кое-как пообвыкнет. Тогда остаётся самолёт. – Сказал я.
– Эй, где я самолёт то добуду? – возмутился Саня.
– Как "где"? И не ты, а мы, и не добудем, а свистнем.
– А посадка? Где сесть, если тут даже грунтового аэродрома нема?
– Сесть можно на воду. Гидросамолёты никто не отменял.
На первый взгляд план казался вполне логичным. Увы, открыть портал я могу только там, где был сам, или возле знакомой мне вещи. Если что бы телепортнуться в Архангельск моего времени никаких проблем не было – пометил поезд и подождал, пока приедет. А там и порталы открывай, то тут всё сложнее. Поездов нет, так что придётся самим. А если и увидит кто, что они сделают? Могут только снизу посмотреть да пойти попу пожаловаться.