Петровские Ведомости (СИ)
– Так, давай по списку, что и кому мы можем впарить. Много нам не надо. – сказал я и мы углубились в чтение, отойдя в сторонку. Впарить мы были готовы много чего, так что решили сначала пройтись по магазинам. На ближайшем каменном доме нашлась вывеска, изображавшая иголку с ниткой. Подумав, что тут есть швейные принадлежности, зашли внутрь. Внутри обнаружилось ателье, где шили и продавали одежду. По крайней мере, за витриной скучал немолодой продавец, за его спиной были отрезы ткани и, почему-то сапоги. Осмотрев нас, он заметно оживился и принял подобающий продавцу вид, то есть услужливый и доброжелательный.
Саня прошёл вперёд и, оглядев тут всё, спросил мужика:
– Здравствуйте. Мы тут в Торжок зашли на своей шхуне, хотел бы спросить, вам швейные принадлежности не нужны? Иглы всех размеров, нити шёлковые, разноцветные?
Мужик скис, и ответил, что не нужны, своего хватает. Саня на него в принципе и не налегал, так что пока решил уйти, попрощавшись: "Ну, тогда как хочешь. Бывай".
Когда отошли от магазина, выдал вердикт:
– Облом. Тут надо товар лицом показывать, а у нас всё на корабле. Давай я пока метнусь, возьму чего-нибудь на продажу, а ты здесь подожди.
– Согласен. Ты только про рацию не забудь, а то потеряем тут друг друга.
– Тут? В трёх соснах не заблудишься! – улыбнулся Саня и пошёл обратно, к причалам.
Я же остался на рынке и решил пройтись дальше, посмотреть, что тут да как. Первым делом направился в лавку… оружейную. То есть торговца местным железом.
Лавка располагалась в помещении, внутри было действительно интересно, хоть и тесно, как в маленьком магазинчике. Тут уже продавцом трудился мужичок более крепкий чем портной, видно то ли кузнец, то ли солдат. Но это мне и не важно. Пока я рассматривал всякие ножи разных размеров, от охотничьих до настоящих шпаг, он внимательно за мной следил. Пуще того он следил только за кобурой с ПМ на моём поясе, с интересом разглядывая рукоять.
Подозреваю, что тут ничего необходимого для меня нет. Вот порох – удивил. Рядом с выходом стояла бочка пороха, закрытая промасленной тряпкой. С удивлением осмотрев это чудо природы, я взглянул на мужичка. Тот ничего не понял, так что я ретировался.
Пошёл дальше и наткнулся на другую лавку. Тут, судя по всему, продавалась посуда и прочие стеклянно-металлические детали интерьера.
На мой взгляд, посуда была весьма… посредственная. В отличии от оружейной лавки, тут народ был, в лице какой-то женщины, рядом с которой нетерпеливо стоял ребёнок, разглядывающий товары. Подсвечники – медные, серебряные, тарелки, бокалы, хотя слово "стаканы" для них подходило больше. Стекла немного, но оно было. Женщина меж тем о чём то разговаривала с продавцом. Прислушавшись, я уловил часть разговора:
– Так ты что, нешто не продашь?
– Не, то не твоё, Кузьминишна, так что не продам, уже обещал барину.
– Тю, какой барин такое купит. Небось опять себе хош забрать, ирод.
– Ты за языком то следи! Не продам, сказал тебе. Всё, оговОрено! – продавец явно тяготился этим разговором.
Меж тем у меня пришёл вызов по рации. Запомнив для виду место лавки я вышел на улицу, и тихонечко сказал, нажав кнопку:
– Сань, как слышишь?
– Нормально. Я у входа на базар.
– Тогда давай ко мне, я сейчас подойду к той лавке, которая Олд скул ателье.
Сквозь шипение послышался смешок сани: "Хе. Хорошо, сейчас подойду"
Саня прибыл уже нагруженный сумкой с товарами для показу.
– Ну, что ты там взял?
– Да всего понемногу – тарелки, иголки, свечи. Ещё специй взял пару пакетиков, перец красный, чёрный. Табаку…
– Что-то я здесь табака не заметил… – покачал я головой.
– Конечно нет. Его ж из Европы привозят. Хотя тут это редкость, я всё равно взял пачку папирос. А вдруг?
– Ну, как знаешь. Я тут в одну лавчонку зашёл, там посудой торгуют.
– Как говорил один вор – это ты удачно зашёл. Давай туда, – кивнул он на моё предложение.
Сказали – сделали. Неся сумку с образцами товара, Саня последовал за мной к той лавчонке. Расположилась она в небольшом каменном здании. Небольшой порог, вытесанный из камня, были тут же и врытые в землю каменные столбцы, к которым можно было привязать лошадь. Но лошадей тут пока было мало – только на другой стороне рынка толпились кобылы-кабыздохи, которых, судя по всему, использовали торговцы. Сами торговцы выглядели личностями весьма колоритными, особенно некоторые. Представьте себе, мужик, в яркой сорочке-камзоле, бесформенных штанах, подпоясанных каким-то, преимущественно красного цвета поясом, с бородой по грудь, а то и по пупок, при этом зычным голосом.
Вот картина среднего торговца этих лет.
При всём своём антураже, город оставался таким же, как и в наше время, да и люди, если не замечать одежду, некоторые особенности поведения и язык, тоже такие же, как и в наше время. В общем – у них не было футуршока от созерцания нас, а у нас не было олд-шока от созерцания их.
В общем, лавка была самой обыкновенной. Подходя к двери, мы разошлись с той женщиной, что хотела что-то купить в посудной лавке. Не найдя требуемого, она наверное выпила все нервы продавцу. Я, войдя первым, придержал дверь и помог пройти Сане. Он занёс сумки в лавку и с интересом оглядев всё тут, подошёл к торговцу, поставив сумку на пол.
– Здравствуйте, вы хотели бы приобрести посуду, свечи?
– Свечи? – оживился продавец.
– Они самые. Взгляни. – Саня достал из пакета коробку, в которой лежало несколько свечей. Потом достал ещё одну, в ней были декоративные – спиралевидно-закрученные, потом ещё одну – там были самые обычные свечи – серые цилиндрики с фитилями.
Похоже, от разглядывания сих продуктов производства продавца, а теперь уже и покупателя чуть удер не хватил. Его можно понять, тут, в этом времени свеча есть продукт не самый миловидный – обычный цилиндрик из воска с льняным фитильком. Интересно, что он думает, увидев свечу, формы "спираль", больше похожую на сверло. А кубические с золотым рисунком? Интерес мой был тут же удовлетворён – продавец осматривал их как чудо природы, даже обнюхал, поковырял пальцем. Глаза его были похожи на кота, забравшегося на склад валерьянки – Готов. Купит.
Саня меж тем достал пару расписных тарелок, с картинками. В отличии от свеч, которые привели торгаша в восторг, тарелки вызвали у него какое-то опасение. По крайней мере, взял он их в руки осторожно, боясь разбить. Осмотрев, выдал вердикт:
– Не, звиняйте, купцы, тута купить не могу, дорого будет. Полсотни ефимков за такое не жаль, да нету.
Саня, поняв, куда клонит продавец, взял переговоры на себя:
– Тогда бери свечи, по ефимку за кривые да цветные, по пять штук обычных за ефимок. – Он кивнул на коробки со свечами, стоящие на прилавке. Продавец принялся отсчитывать деньги, а Саня меж тем развивал успех:
– Слушай, а лавка тебе принадлежит?
– Што ты, барин, как може? Тута купцу нашему, Микуле Архипычу.
– Так может этот Микула Архипыч и захочет купить. У него, чай, поболе ефимков то будет! – обрадовался Саня. Продавца, что называется, загрузили. Подумав для виду, он кивнул, и спрятав в карман деньги, вышел из-за прилавка.
– Обождите тута, пошлю вьюноша верхом, покличет хозяина. – сказал продавец, и вышел вон из лавки.
Мы, не сговариваясь переглянулись.
– Ну ты жук, Саня. Это ж надо, на местного олигарха выйти.
– Ха. Не надо тормозить и всё будет как положено, Кирюха. А олигарх… пусть он купит, ефимок это по местным меркам – серьёзные деньги. За пару таких корову купить можно.
– Не понял, так ты что, свечи загнал по цене коровы?
– Почему ж загнал? Они тут в цене, считай, дефицит. Соответствует и цена, а уж резные так вообще царю на стол подобает ставить, а не этим пентюхам…