Петровские Ведомости (СИ)
Директор пошёл сразу к причалам, и остановился возле первой яхты:
– Вот, яхта Bougainvillea 62. Отвечает всем вашим требованиям – осадка позволяет зайти в реку, хотя ходить по такому мелководью не рекомендую, внутри номер-люкс из годен-палас, или около того. Груз, опять же, может принять, есть все удобства нашего цифрового века, да… – Филипп Георгиевич посмотрел на яхту и продолжил, – есть и свободного места вдосталь, у неё осадка два метра гружёной. Тонны три-четыре точно примет на борт. Хотя где там разместить… – засомневался Директор.
– Где разместить найдём. В крайнем случае – снимем часть интерьера.
– А это выход. А не жалко?
– Жалко. – Ответил я.
Уже вечером, урча стодвадцатисильным немецким мотором, мы вышли из яхт-клуба на почти своей яхте. Стоило на это удовольствие прилично, более чем, но мы не жаловались. Директор ещё подтвердил мою мысль, что двигатель можно заменить на аналогичный. Как он сам сказал, на ней установлен мотор БМВ, который ставят обычно на грузовики…
Скажем так, этой новости я обрадовался больше, чем самому кораблю.
Владелец яхты, готов поспорить – человек, не зарабатывавший на неё непосильным трудом, был рад сбыть имущество, поэтому принял почти миллион долларов, придирчиво их осмотрев, разве что не обнюхал. Вроде как ультрафиолетом проверил, машинкой посчитал…
Я стал немного легче – от банка осталось ещё на три таких же яхты, но самая крупная сделка в моей жизни совершена. Саня просто таки светился от счастья – он наконец то добрался до кают. На яхте было четыре отделённых друг от друга переборками каюты. Двуспальных кроватей, как на некоторых моделях, не было. Зато был солдатский утилитаризм – койка, шкафчик. Внизу – настоящая гостиная – два дивана, стол, кухня, санузел. Отдельным закутком была библиотека – книжные полки и круглый стол меж ними. Конечно, жалось всё друг к другу, но красота, натуральное дерево, кожаная обивка мебели, обилие всяких удобств, просто подкупали. Да и после студенческой общаги меня ничем не удивишь, по сравнению с ней тут – дворец олигарха. Даже телевизор есть. Правда, небольшой монитор мы решили убрать, поставить один большой в кают-компании, а тут – дополнительные полки для вещей и мелочей, заготовки под них уже были. Только вставить осталось, да снять телек.
В общем, судя по всему, внизу было всё для комфортного путешествия.
Дальше по плану у нас – переход до порта, где загрузят товары. С нужными людьми мы договорились. Прежде чем мы утрясли с Саней список товаров, поругались знатно. Он просил всего и побольше. Я же наоборот – настаивал на том, что взять надо уже заготовленный список – посуду, тут она по меркам семнадцатого века – верх красоты и изящества, там же её вручную расписывают. А так же свечей обычных, бытовых и декоративных, специи, тут их отгружают ящиками с огромными десяти-двадцати килограммовыми пакетами внутри, оргтехнику для порядка в делах. Ноут свой Саня оставить решил отцу, а внешние батареи забрать с собой.
Опять же, большой ЭлСиДи телевизор-монитор в кают-компанию, проектор (вдруг кино крутить придётся?), принтер-МФУ с ящиком бумаги и картриджей, несколько ноутбуков – "каждой твари по паре". Точнее – по одному – игровой, тонкий, маленький, даже хотел стационарный комп взять, но я его остановил – нам его ставить некуда. А если и будет куда, то точно такие же функции выполнит ноут. На логичный вопрос – нафига? Ответ был нестандартный, мол, я техник, в автокадах и матлабах разбираюсь, а знаешь, как науке и технике помогут вычислительные мощности?
Действительно, эволюция "цифры" шла в двадцатом веке такими темпами, что даже по меркам шестидесятых-семидесятых годов прошлого века наш ноут – это суперкомпьютер. А расчёты точно не лишними будут, да и в халфу ему погонять…. Для ностальгии. Ведь там у него будет занятие поинтересней.
После удовлетворения его хватательного рефлекса мы разжились всей нужной и ненужной, на мой взгляд, цифровой техникой, офисной, товарами, причём пару сервизов выбрали с росписью с церковной тематикой – храмы и монастыри России. Учитывая, что в то время такая качественная картинка – удел маститых художников, а тонкость и лёгкость посуды вне всякой конкуренции – вещь полезная. А то вдруг нас попы прижмут? Непорядок, отдаримся монастырю да главному попу, глядишь, и одобрение получим. Все эти планы рождались "на гора", экспромтом. Хотя лазейку в логичности найти не удалось – всё на мой взгляд правильно. Мы даже из сервиза выбросили тарелки с изображениями храмов, построенных после тогдашнего времени.
А вот сам переход был событием нерядовым. Сначала, загрузившись, мы отошли от порта, свернув парус, потом вдоль берега, потом, уже дождались дня.
Это во Владике день, а в Твери – ночь сейчас, никак полмира разделяют нас.
Портал "вода-вода" я открывал впервые. Только бы Тверца приняла нашу яхту. Но и без эксцессов обойтись не удалось – сначала я открыл привычно портал, наполовину в воде, учитывая и осадку, и размеры яхты. Но с той стороны послышался шум водопада. Видать, высоко открыл, вода хлынула. Открыл пониже и дело сдвинулось с мёртвой точки – вода уже не шумела. С содроганием, но я передвинул РУД на самый малый, и яхта поползла вперёд, в прошлое. Пока проходил нос – всё было нормально, но потом яхту знатно тряхнуло, и она немного присела, проходя порог между мирами. Видно, уровень воды здесь выше, чем в Тверце, всё таки совсем другое полушарие. Или это гравитация луны так повлияла?
Теперь уже неизвестно. Ещё через пару секунд, которые я отчаянно про себя матерился, мы выплыли в нужном месте. Яхту качало на воде от прохождения порога, но она быстро пришла в спокойствие, только немного покачивалась. "Глубины хватило". Это была первая мысль, что пришла мне в голову. Саня, выскочивший наверх перед переходом, отцепился от деревянного столика, за который держался, и шумно выдохнул.
– Всё, Кирилл, больше я таким экстримом не занимаюсь. Ни-за-что. А если бы что-то случилось?
– Но ведь обошлось. И яхту мы раздобыли, и товар загрузили… правда, теперь встаёт вопрос – как остальное наше добро забрать…
– Саня в этот момент оглядывался. Вокруг нас была небольшая река, вокруг реки – первозданная природа России – зелёные берега, ивы, что гнутся к самой воде, кусты на берегу. А по левому борту – тот самый узнаваемый берег, на котором мы совершали турне на мотоциклах.
– Это что-то, я тебе скажу.
– Главное, что всё получилось. Дуракам везёт? – улыбнулся я.
– Иди ты. Не знаю, как ты, а я пойду, посплю. Да и пожрать охота… – протянул он, зевнув.
– Тогда встаём на якорь. Вроде бы мы на полметра на пороге просели, а до дна не достали…
– Эх, темнота! В общем, я всю инфу нарыл. Тверца была большой судоходной рекой, пока её главный исток в Вышнем Волочке не иссох. Сейчас активно сохнет, но река ещё нормальная, судоходная. Видел я фотографии начала и конца двадцатого века. В начале века река больше была. Сохнет, сохнет наша Тверца.
– Ну и хрен с ней, нам не мёдом намазано в этой глуши. Главное – есть выход к волге, основной речной артерии страны.
– Это ты верно подметил. – Саня, сидевший за "кемпинговым" столиком наверху, встал и пошёл вниз, в каюты. Я же, заглушив окончательно мотор, нажал на кнопку сброса якоря. Дождавшись громкого "плюх" с носа яхты и окончания жужжания приводов, погасив свет, пошёл вслед за Сашкой.
А внизу он уже развил бурную деятельность на кухне – как и все студенты, мы не особо любили кулинарное дело, потому продукты брали, какие можно готовить быстро – куриные окорочка, картофан, полуфабрикаты в виде котлет и, конечно же, целый строй банок с консервами – тушёнкой, рыбой и так далее.
Пока на скорую руку соображали на пожрать, Саня был молчалив.
А меня занимала мысль – куда нам девать грузовик?
Вроде бы и мелочь, так, походя угнали, а оставить или затопить – верх всякого расточительства. Грузовик-мерседес военной партии, с жёстким кузовом, большой грузоподъёмностью, хорошей проходимостью… В общем, всем хорош кроме того, что он нам тут как собаке пятая нога.