Петровские Ведомости (СИ)
– Не то слово. Люди даже стороной обходят кабинет.
– А, не бери в голову, – махнул он рукой, – опять какие-то проблемы с оборудованием. Вот не понимаю я людей – как только дали им полную технологическую свободу, они натащили себе самого сложного оборудования, а потом чешут репы, думая, как эту фигню использовать. У тебя-то как?
– Тоже неплохо, – кивнул я, – утром состоялась презентация первого парового двигателя полностью нашего. Радости было – не счесть, ведь его то, двигатель, можно свободно применять. Уже строим наполеоновские планы по механизации, и ещё Козлов воду мутит…
– Ну-ка, – подался вперёд Семёнов, – что там с этим… Козловым?
Насколько я понял изо всех оговорок, этому гиперэнергичному пенсионеру генерал доверял меньше всего. Причина, думаю, ясна, Яков Вениаминович же, а не Иван Иваныч.
– Решил попытать счастья в просветительской деятельности. Лавры книгопечатника не дают ему покоя, вот и пришёл сегодня ко мне, – я нагло сел на стул перед генеральским столом, – пришёл и выдал перл про массовый выпуск учебников и букварей для местных.
– Ну даёт, – усмехнулся генерал, – кого там учить? Кому это надо?
– Вот, примерно это я ему и сказал, – поддакнул я генералу, – мартышкин труд получится. Хотя, признаться, в его идее есть рациональное зерно. Ведь даже если из миллиона крестьян мы выловим одного Ломоносова или Кулибина, эта затея будет уже не зря начатой. Да и с развитием самой индустрии повысится и спрос на грамотных людей. Только взялся он за неё не с того конца.
– Именно, тут нужны школы для выдающихся детишек, с пяти-семи лет начинать уму-разуму учить, тогда и будет толк.
– Верно. Однако я ему всё же пообещал достать небольшие по нашим меркам мощности – высокопроизводительную цифровую печатную машину и расходники. Чем бы Козлов не тешился, лишь бы под руку не лез. Да и в концепции информационной войны кое-какая известность ему не помешает.
– Ну ты это загнул, – улыбнулся генерал, – ладно, шутки в сторону. Надо будет ещё несколько раз открыть порталы, пропустить два эшелона с материалами в Трансвааль. Забыли, сволочи, прихватить с собой расходники для оборудования. Вернее, забыли записать в список заказов, вот и дорабатываем.
– Понятно, – кивнул я, – ну это дело простое. Кстати, тут возник интересный разговор… вернее, он давно уже вёлся. Нам же понадобятся различные промышленные механизмы для работы. Ну, краны, насосы и так далее… однако в окончательную концепцию развития я их объединил только сегодня.
– Да, в чём проблема? – заинтересовался генерал.
– Проблема, вернее идея состоит в том, что бы создать мобильный паровой движитель для всего этого. Знаете, есть такие железнодорожные краны с паровыми машинами, да и ранее только такие работали. Универсальный. Мой друг, Саня, как раз поехал искать КБ или НИИ для проектирования и подготовки к серийному производству двигателей. Поскольку они не попадают под категорию демаскирующих товаров, их можно будет покупать сразу тут, в достаточном количестве.
– Вот как… – задумался Семёнов, – ладно, это интересно, но не более того. А что у тебя с Московским направлением?
– Пока всё бродит. В прямом смысле, идёт активное брожение в стрелецком обществе. Его поддувают несколько приближённых к царевне дворянских родов. На данный момент работа уже выполнена на девяносто процентов – у нас есть убийственный компромат на половину московских бояр. Если вдруг что – поделимся с нашим кровожадным, пусть будет тридцать седьмой… Гунин натаскал своих казаков так, что там, наверное, комару в глаз попадут из тяжёлой гаубицы.
– Понятно, – вздохнул Генерал, – выходить на контакт ты предоставишь нам, верно?
– Верно. Я это умею делать, но в данном случае… в данном случае нам просто ничего от Петра не надо. То есть я не представляю, как и с какой целью мне это делать. Планов громадьё, уже сплю плохо, а все чем-то, да отталкивают.
– Ну, что там у тебя? – генерал расслабился в кресле и приготовился слушать. Я понял это правильно.
Действительно, много времени я провёл просто составляя и руша планы по местному начальству. Чем ближе был октябрь, тем больше я нервничал. Если нужно рассказать что-то большое, то лучше всего начать по очереди, выстраивая речь в чёткой последовательности. Именно благодаря этому знанию я и смог стать достаточно успешным экспромт-руководителем предприятия.
– Сперва я нуждался просто в хороших отношениях с правительством. Действительно, мне от них ничего не нужно. Но логично, что на данном этапе это вызовет море вопросов. А послать царя как какого-то зеваку – чревато. Поэтому я начал думать, как и что ему рассказать. Всё рассказывать? Или скормить легенду про Кулибиных-гениев? Или дистанцироваться, или наоборот, свернуть на его сторону? Вроде бы, он более чем отзывчив к реформам, а значит, в любом случае заинтересуется нами. Отсюда вывод – придётся выходить на личный контакт. Первый шаг с нашей стороны – расстрел стрельцов, так как в тот момент это позволит нам избежать злого Петра и заодно заявить о себе, громко заявить. А дальше… вот, вызвал царь Пётр первый к себе главного, и что мы делать будем? Расскажем ему, кто мы? Опасно, но зато снимет проблему лжи. Или частично соврать, частично залегендировать наши активы, в этом случае придётся постоянно действовать с оглядкой.
Генерал задумался. Сильно задумался – я ему не мешал шевелить извилинами…
– Я думаю, – вдруг сказал он, – что лучше всего не устраивать цирк. А это значит, нужно рассказать ему всё. Только, вдруг он потребует ещё себе что-то?
– Я так не думаю, – я покачал головой, – вряд ли он вцепится в это и будет требовать что-то. Гордый очень, сам всего хочет добиться. А вот информацией его снабдить – самое милое дело. Если всё же выберем этот вариант, придётся работать вашим людям, профессиональным переговорщикам. Я, конечно, могу и сам, но боюсь наломать дров.
– Почему же? С нами же ты договорился, – не понял генерал, – кстати, довольно хорошо договорился. Так почему же с ним не хочешь провернуть ту же уловку?
– Всё просто, – начал пояснять я, – вас я знаю. Пусть, не так, как следовало бы, но достаточно, что бы не верить СМИ или всяким личностям с разных площадей, которые орут диаметрально противоположные вещи. А вот с Царём ситуация иная. Я о нём знаю только то, что в учебнике истории записано. По всему он был человек активный, достаточно смелый и умный, а так же люто ненавидел Россию.
Генерал закашлялся, а я продолжил: – на то у него много причин. Хроническая отсталость страны, детские травмы в виде грызни за власть местных князей и регулярные попытки Софьи лишить его власти… поэтому, он с таким удовольствием казнил стрельцов и рубил бороды. Которые, кстати, для Русича так же ценны, как мужское достоинство. Отсюда делаем вывод – ненавидел он всё это до чёртиков, с радостью бы развалил до основания, лишь бы что-то поменять. Лично я откровенно побаиваюсь его характера и его революционных взглядов. Чего доброго, потянет его не в ту степь…
– Ох, ладно, – махнул рукой Семёнов, – найду тебе одного-двух людей для переговоров с царём. Только до какого уровня его просвещать?
– Я пришёл к выводу, что до полного. То есть без ограничений, пусть сам что хочет, то и узнаёт.
– Уверен? – прищурился генерал.
– Да. Честность – моё оружие. Главное не путать её с наивностью, пусть узнает, пусть, если захочет, побывает здесь, мы с ним поговорим, там и решим, что к чему. Советовать дяде Петру, как Россию обустроить, мы не будем, но в информации не откажем, пусть почитает про свои достижения и ошибки. А там… а там будем посмотреть.
– Понятно, – генерал вздохнул, – тогда займёмся. Но до этого ещё дожить надо. Кстати, о наших баранах. Там уже почти готов первый эшелон с рудой. Пробный, конечно, слой, но один состав полностью загруженный, придётся выпускать уже сейчас. Его догружают, но лучше забрать сейчас и привезти новый.