Король Драконов: сильнее смерти (СИ)

— Они и напредсказывали, — тихо шепнула Уна, перебирая в памяти все произошедшее в последнее время. — И все сбылось. Дерек надел венец… Демьена пронзил мечом лучший друг — ты, — а я… я была обманута вами двоими, хитрецы!
Уна забрыкалась, заколотила ладошками по груди Аргента, и тому стоило немалых усилий чтобы укротить ее, усмирить ее руки, подмять ее под себя и заставить молчать поцелуем, долгим, страстным и жадным. Некоторое время любовники исступленно ласкались, словно не виделись давно, словно изголодались друг по другу. Долгая ночь была позади, но они не насытились любовью. Молодость жадна и ненасытна; а тот, кто переживает ее повторно, ненасытен вдвойне.
— Зачем же надо было прятать книгу в таком страшном месте, — шепнула Уна, переводя дух, с горящими от поцелуев Аргента губами. Аргент, блаженно закрыв глаза, прижался щекой к ее щеке, обнял ее плечи.
— Чтобы обмануть вас с Дереком, — честно ответил он. — Вы должны были верить, что я предатель и что Король гневается на меня. За нами следили, каждый миг, каждый час. У Осени тысячи глаз! Когда все это началось… Когда часы на башне стали отставать, Король сразу посетил меня. Тайно. Мы вместе с ним нашли ответ в книге; долго разрабатывали план, затем я переписал книгу — вот поэтому я испортил ее, выдернул страницу, а потом и вовсе утопил в озере. Потому что уже была копия. Я ничего не терял.
— А почему ты сразу не сказал Демьену, что Ежинка — это его Виолетта? — спросила Уна. — Ты же знал! Не смейся! Я вижу, что знал! Ты же увидел Пустоту в ее маске первым, ты должен был понять, что она украла ее лицо!
— Я не знал, — ответил Аргент, посмеиваясь. — Нет, правда — не знал. Мало ли почему Пустоте вздумалось морочить его именно таким образом. Мало ли, где она взяла это лицо? И вдруг это было ее настоящее? Я никак не связывал Ежинку с королевской возлюбленной. Может, оказалось бы, что Ежинка — это настоящая девушка, а не лишенная памяти и лица. Вспомни, как она была весела и приветлива. Словно не жалеет ни о чем, словно ничего не теряла.
— Она обрела, — прошептала Уна, счастливо улыбаясь. — Она обрела Демьена.
А потом, тайком ото всех, Аргент отнес на опушку леса продолговатый деревянный лакированный ящик, изнутри обтянутый синим королевским бархатом.
Под ярким январским солнцем он открыл его, припав на колено в снег, и лучи заиграли на прозрачных, как капли талой воды, бриллиантах. Тысячах и тысячах бриллиантов, подогнанных друг к другу с ювелирной точность, но ничем не скрепленных. В ложбинке на синем бархате из них был выложен королевский меч, длинный и мощный.
— Только великий техномаг сможет его поднять, — выкрикнул Аргент в морозный воздух, в голубое небо, поднимаясь с колен. — И только король техномагов сможет им драться!
Лес молчал. Сосны стряхивали пласты снега с ветвей. Аргент молча ждал.
Потом вдруг по ногам Аргента скользнула поземка, накинув тонкую пленку из колкого снега на сияющие камни. Сосна над его головой качнулась, наклонилась, роняя на подарок Аргента снежный пласт — и на месте, где лежал ящик, остался лишь след, окруженный комьями снега.
Дерек принял его подарок.
И зима продолжалась.
Конец