Король Драконов: сильнее смерти (СИ)

— Не так уж и давно, Ваше Величество, — раздался откуда-то сбоку голос. — Всего лишь пару лет?
Как, когда и откуда он появился — никто не заметил, не понял, да только когда оба, и Демьен, и Дерек, перевели взгляд с Уны на говорящего, они увидели Аргента, стоящего на ступенях, ведущих к дверям академии. Темный магистр стоял на выбеленной свежим снегом лестничной площадке, запахнувшись в свой долгий драгоценный плащ, благожелательно улыбаясь, и Демьен, вспыхнув радостью, поспешил к нему, перепрыгивая сразу через две-три ступеньки.
— Магистр Аргент! — произнес он, пожимая протянутую ему руку, сверкающую черной алмазной броней. — Рад вас видеть! Вы ведь нашли ответ на ту загадку, что я вам загадал?
— Непременно, Ваше Величество, — важно ответил Аргент. — Непременно!
В кабинете Аргента стало тесно; принц и Король сбросили свои подбитые мехом плащи и перчатки прямо на диван, на котором Уна обычно любимо сидеть и пролистывать книги, и устроились в предложенных хозяином академии креслах. Верные королевские псы забрались под стол магистра, а огромный мраморный дог нахально разлегся на мягком ковре прямо перед камином, дрожа всей шкурой, отогреваясь после жестокой стужи.
Уна сама принесла несколько бокалов и налила подогретого красного вина и Аргенту, и Демьену с Дереком. Ее губы тронула улыбка, когда она смотрела, как Король, задумчиво потирая переносицу и пролистывая страницы толстой тетради в сафьяновой обложке, пригубил бокал с вином. Подумать только, Демьен в присутствии Аргента смеет пить вино! Раньше магистр за это открутил бы голову своему студенту, будь тот хоть трижды принц. Однако времена изменились…
— Странно это все, — подвел, наконец, итог Демьен, прочтя записи Аргента. Магистр не поленился — выписал своим красивым, ровным почерком все, что касалось Часовщика и Похитителей Времени в эту тетрадь, чтобы Королю не пришлось склоняться над пыльной старой книгой с лупой, рассматривая и угадывая полустертые буквы. — Зачем им время? Девчонке отдать? Но она итак получила слишком много, — Король сделал многозначительную паузу, и Уна, прислушивающаяся к разговору, поняла, что, вероятно, Демьен и сам пытался разгадать эту загадку — и решил ее, нашел в королевской библиотеке точно такую же книгу, коль скоро знает о печальной истории дочери часовщика так много.
Аргент, пригубив свой бокал, задумчиво потер подбородок.
— Это самое трудное, Ваше Величество, — после непродолжительного молчания произнес, наконец, он, — понять, зачем все это им нужно. Чего недоброжелатели хотят, что они рассчитывают получить в конечном итоге. Кто их цель.
— Вероятно, — небрежно заметил Демьен, откинувшись на спинку кресла и вытягивая ноги поближе к огню, — нам стоит подкараулить Похитителя в башне с часами?
Аргент недовольно поморщился, качнул черноволосой головой.
— Нет-нет-нет, — поспешно ответил он, — это может быть опасно, очень опасно!
— Думаешь, — медленно произнес Демьен, заглядывая в сапфирово-синие глаза магистра, — опасность угрожает именно мне?
Аргент вскинул голову и долго-долго, внимательно, пристально посмотрел в ясные глаза Короля.
— А разве нет? — вкрадчиво спросил темный магистр, многозначительно приподняв брови. — Разве нет?..
Демьен вдруг стушевался; на его дерзком молодом лице промелькнула растерянность, густо замешанная на беспомощности — чувстве, в котором гордец-Король никогда и никому не признался бы, — и он неловко закашлялся, потупив взгляд.
— Я чего-то не знаю? — очень спокойно произнес Дерек, поставив свой бокал на стол. — То есть, магистру ты сказал, а мне — ни слова?
— Я не говорил магистру, — огрызнулся Демьен, кое-как справляясь с волнением. — И откуда он знает — это вопрос!
— У меня свои секреты, — посмеиваясь, ответил Аргент. — Магистр я или нет?! Итак, Ваше Величество. Во-первых, нам надо условиться о нескольких вещах. Тайный знак, — Аргент изящным жестом руки указал на Уну. — Я не знаю, каким образом, но наши недоброжелатели могут подслушивать самые важные разговоры. Подсылать шпионов. Именно поэтому я настоял, чтобы при этом разговоре присутствовали только те люди, которым вы можете доверять. Я, Его Высочество и Уна. Но в нашем мире все возможно; кто-то может притвориться Его Высочеством. Уной. Мной. Принять любой облик, чтоб подобраться к вам. Поэтому неплохо было бы придумать слово, которое было бы паролем и показывало бы вам, что говорите вы именно с союзником, а не со шпионом, если вдруг вам покажется, что кто-то из вашего ближайшего окружения ведет себя странно.
 
— А сейчас, — вкрадчиво поинтересовался Демьен, — ты уверен, что это Уна, а не шпион?
— Она смотрит на вас, Ваше Величество, и смеется, — ответил Аргент, пригубив вино. В уголках его глаз собрались смешливые морщинки. — Особенно когда вы пьете. Она знает, что своим студентам я бы этого не простил… а своему Королю вынужден позволять.
— Притвориться мной?! — удивленно воскликнула Уна, вслушиваясь в разговор мужчин. — Что за гоблин прыщавый осмелится так напудриться?!
Дерек рассмеялся; это ругательство ему было знакомо давно, детьми они частенько поминали с Уной и гоблинов, и орков, и прочих тварей, живущих в потаенных местах и в коварной злой темноте.
— Как вариант, — согласился Аргент. — Отличный пароль. Прыщавый гоблин напудренный… хм… согласитесь, немного людей отважится сказать это своему Королю, который спросит, как он выглядит, например? И не испачкано ли его лицо?
— О, я уже жду ситуации, когда это скажешь мне ты! — расхохотался Демьен. — Хорошо, пусть так. Дальше что?
— Далее я жёстко требую, — в голосе Аргента прорезались металлические ноты, — чтобы вы безоговорочно подчинялись мне во всем, что касается защиты. Безоговорочное доверие и подчинение. Может, вы Король и дракон; но я — техномаг, магистр. Я опытнее вас. Я могу вас защитить не столько магией и силой, сколько силой своего ума.
— Хорошо, — легко согласился Демьен, вальяжно развалившись на кресле и закинув ногу на ногу, — только поклянись, что не предашь и не подведешь.
Аргент промолчал; только крылья его тонкого носа гневно вздрогнули и синие глаза сверкнули острым, горячим чувством.
— Я уже клялся, — четко произнес он, — что всю свою жизнь, целую вечность буду служить Алому Королю! И сейчас я повторяю эту клятву. Думаю, и другие, — он по очереди оглядел притихшую Уну и молчаливого Дерека, — тотчас поклянутся в этом же.
— Отлично, — произнес Демьен. В его глазах заплескалось раскаленное золото, зрачок узкой полоской дрогнул на миг. Он смотрел на магистра так проницательно, так внимательно, словно хотел заглянуть в самую его душу, и тайна, некое знание словно истекало из его глаз и проникала с синие глаза Аргента. — Я верю тебе. Верю. Ведь если сможешь предать ты, то и самому себе верить будет почти нельзя!
— Итак, — продолжил Аргент; пусть за его столом сидел Король, но магистр чувствовал себя главным в сегодняшнем тайном разговоре. — Когда мы покончили с формальностями, можно ли перейти к самому главному? Что с вами происходит с тех самых пор, как негодяи начали воровать время прямо с башни наших главных королевских часов?
Демьен потупил взор; молодой король, красивый и сильный, разодетый в яркий черный бархат, расшитый жемчугами, с королевской короной на голове, он стеснялся рассказать тайну, что хранил уже долгое время.
— Ну-у, Ваше Величество? — настойчиво повторил Аргент, глядя на Демьена внимательно и строго.
— Я вижу Виолетту каждую ночь, — выдохнул Демьен наконец. — Я ее вижу. Такой, какой помню. Я могу точно сказать, какого цвета ее глаза, как она заплетает волосы, какие цветы вышиты на ее корсаже и сколько родинок на ее спине.
 
— Ах, даже родинки на спине, — деликатно заметил Дерек с самым невинным видом, и Демьен покраснел.
— Я люблю ее, — с силой ответил он, глянув на принца сверкающими гневными глазами. — Люблю.
  
Глава 3. Королевские сны
 
Демьен прекрасно знал, что такое наведенные сны. Он и сам был мастак их наводить; и они не всегда были безобидны — Уна и Дерек, например, могли рассказать, что однажды юный озорной принц пригласил их во сне поучаствовать в его сексуальной фантазии, и она была более чем откровенна и реалистична. Теперь в подобные сны увлекали его самого — словно бледные русалочьи руки в темную воду утаскивают неосторожного путника, склонившегося над тихим лесным озером. Ничего дурного с молодым Королем в этих снах не происходило; даже напротив — эти свидания ему очень нравились, но…