Моя Твоя дочь (СИ)

Дашка тяжело носила ребёнка. Сначала токсикоз, потом растяжки по всему животу…. Это на самом деле было для него неважно. Но она считала иначе и постоянно ныла ему об этом, ревнуя его. Постепенно из весёлой хохотушки Дашка превратилась в вечно всем недовольную толстую бабу.
Удивительная метаморфоза для молодой девушки….
Наверное, она чувствовала то, что Андрей её не любил, что старался каждую свободную минуту проводить не с ней, отдельно. Его тяготила эта её беременность. Потому что она привязывала его к ней. К нелюбимой женщине.
Одно дело идти против родителей, встречаясь с Дашей, и другое дело вместе с ней же ждать ребёнка. Ведь ребёнок — это навсегда… Его же никуда уже не денешь.
Он сам себя загнал в ловушку. И от этого бесился. А ещё была Машка…
Спокойная, нежная, какая-то словно неземная Машка с первого взгляда покорила его сердце. Но было уже нельзя…
Когда Даша была на седьмом месяце, ему на телефон пришло видео, где Дашка стоит, почти голая, закутанная лишь в какую-то полупрозрачную ткань и смеётся. И следом фото, как какой-то мужик лапает её.
Для него это был как удар под дых, лишающий уверенности в том, что ему вот это вот всё надо.
Его протест против родителей слишком сильно затянулся, превратив его жизнь в какой-то театр абсурда.
Пока он вкалывал как проклятый, живя в какой-то жалкой коморке, Дашка веселилась в обнимку с каким-то парнем. Ему, Андрею, тогда казалось, что его обманули.
Он тогда впервые не пришёл домой ночевать. Кутил с друзьями до утра.
Дашка плакала, уговаривая его вернуться и убеждая в том, ничего у неё ни с кем не было. Странное дело, но то видео исчезло, и предъявить ему ей было уже нечего. Они снова зажили вместе, пытаясь построить семью.
Тогда же появился отец… Встретил его после учёбы и предложил мир, вернув ему карточку.
И Андрей выдохнул…
Больше не надо было таксовать по ночам, отчаянно стыдясь встретить знакомых, больше не надо было бояться, что будет нечем заправить бак. Можно было ходить по магазину и не смотреть на цену, а брать то, что хочется…
Отец пригласил их с Дашей к ним в гости, обещал свою поддержку и выглядел совершенно искренне в своей помощи. И жизнь заиграла новыми красками.
Он тогда, на радостях, кутил с друзьями три дня… и Дашка снова плакала. И он снова вернулся. Хотя не хотелось.
А через несколько дней Андрею снова пришло видео с голой Дашкой, и отец, бледный и расстроенный, протянул ему результаты теста.
«Отцовство исключено…»
Всего два слова, а у него было чувство, что его придавило в тот момент бетонной плитой. Несмотря на все их разногласия с Дашкой, ребёнка он ждал. Привык к мысли о том, что он у него есть. Чувствовал себя отцом…
И тут сухое «Отцовство исключено».
Наверное, надо было остыть… Наверное, нужно было пересдать анализ самому…
Таких «Наверное» было много, но он не сделал этого.
В тот день их снова оставили одних дома.
Отец и мать Дашки старались брать смены одновременно, чтобы дать им возможность побыть вдвоём. А Машку они отправили жить к подружке на съемную квартиру, чтобы не мешала им с Дашей строить семью.
Только это не помогло сохранить их семью.
Он тогда влетел в дом и с порога стал орать на Дашку, размахивая тестом. Дашка стояла сжавшись, такая маленькая, такая потерянная. Стояла, обхватив свой большой живот и плакала…
А он кричал и кричал, выплескивая свою обиду и боль…
— Пока я, как проклятый, пашу, стараясь хоть копейку заработать, ты голая с мужиками обжимаешься!
— Всё не так, Андрей! Не так! — захлебывалась она слезами.
— А как? Как?! — Андрей подскочил к ней и больно схватил за волосы. — Смотри! Смотри, как! — тряс перед ней своим телефоном, на котором Дашка, закутанная в прозрачные тряпки, танцует.
— Это не то! Не то, что ты думаешь! — отчаянно шептала Даша, протягивая к нему свои руки.
— Не смей! — ревел бешеным медведем Андрей. — Не смей мне врать! Вот! Вот он, результат всего этого! — он ткнул ей под нос результат теста. Смотри!
 
— Нет! — Даша подняла на него опухшие глаза. — Нет! Это твоя дочь! Твоя… только твоя, Андрей!
— А вот и нет! — заорал Андрей и, оттолкнув от себя жену, выбежал из квартиры.
Если бы он тогда знал, что последует за этим… Но он не знал.
Андрей, сжимая гудящие виски, застонал. Вспоминать было больно. Очень больно.
  
Глава 6
 
Маша
Она решила ехать одна.
В конце концов, он обещал, что прилетит через пару дней, и ей его ждать здесь было бессмысленно.
Находиться в далеко от Евы было невыносимо. Ей казалось, что так она словно бы теряет с ней связь. Хотя связь с доктором и медсестрой, ухаживающей за Евой, она держала постоянно.
Купив билет на раннее утро, она снова собрала чемодан, который и не разбирала толком и, написав короткое сообщение Андрею, легла в кровать. Несмотря на усталость, не спалось. Воспоминания буквально накрывали её лавиной, сметая сопротивление. Все время, начиная с того дня, как взяла маленькую Еву на руки, она старалась большне ничего не вспоминать, задвинув все свои переживания глубоко-глубоко. А сейчас они вернулись…
Она всегда была не от мира сего. Жила в своих фантазиях, постоянно выдумывая что-то. И рисовала она столько же, сколько себя помнила. Всегда, везде… Это и определило то, чем она будет заниматься. Попав в такую же среду людей, увлечённых творчеством, она словно забыла обо всем остальном мире.
Когда Даша привела Андрея, Маше было ещё восемнадцать. Она училась на первом курсе своего университета и была абсолютно счастлива. Любимые родители, обожаемая старшая сестра и рисование… Что ещё нужно для счастья?
Андрей был такой, что сердце замирало, глядя на него. Можно ли влюбиться в парня сестры? Можно, но нельзя.
Маша запрещала себе его любить. Потому что нельзя. Потому что его любила Дашка. А это значит, что Андрей для неё был под запретом.
Но то ли она так плохо старалась, то ли мама её была слишком проницательной, в общем мама все же догадалась.
— Даша беременна, Маш, — мама села рядом с ней и обняла.
— Беременна? — Маша вспыхнула до корней волос и отвернулась. — Здорово… Они обе с мамой молчали, без слов понимая друг друга. — Да, здорово, — наконец сказала мама. — Просто… рано, наверное.
— Рано… — Маша смахнула слезы и обернулась к маме. — Малыш будет. Это же хорошо, мам. Мы его любить будем.
— Будем, да, — мама вздохнула и чуть грустно улыбнулась, глядя на Машу. — Места у нас мало только.
— Места? — Маша нахмурилась и посмотрела на мать. Понимание мелькнуло в её глазах, и Маша снова отвернулась, вставая. — Давно хотела сказать мам, да всё не решалась… Катя с Соней ищут себе соседку. Хозяйка цену подняла за квартиру, и они ищут третьего. Можно?
Мама встала и подойдя к ней, обняла худенькие плечи:
— Прости, Маш…
Не в силах уснуть, Маша выбралась из кровати и достала большой семейный альбом из шкафа. Как же она скучала по ним! Как же она скучала…
Андрей
Получив смс-ку от Маши, он выругался и тут же ей перезвонил. Но… абонент был вне доступа сети.
Сердито отшвырнув телефон на стол, он задумчиво посмотрел в окно.
В принципе, Маша права. Отец в больнице, стабильный, мать под присмотром и он может ехать к девочке вместе с Машей. Может, да… Просто ему хотелось сначала все же задать вопросы и если не отцу, то хотя бы матери.
Учитывая что отец пока в больнице, он нанял ещё одну сиделку и поручил своему секретарю следить за ними и отчитываться ежедневно.
Срочных дел у него не было, все текущие вопросы можно решить удалённо, да и он не планировал уезжать надолго.
Ну сколько может по времени занять тест? Примерно три дня. Параллельно, чтобы не терять время, он хотел сдать тест на совместимость.
Даже если он не отец, тест он сдаст.