Самозванец 3. Песнь червоточин (СИ)

Затем укусила за мочку уха и сладко застонала, жар от дыхания и стал всепоглощающим. Когда она потянулась к ремню джинсов в этот раз, остановить её было невозможно. Ледяные руки, орудовавшие в районе молнии, оттеняли жар от дыхания и пульсирующего тумана, и не давали провалиться в забытьё.
Джинсы свалились на пол, и Ляся прильнула ко мне всем своим хрупким разгорячённым телом.
— Ты останешься со мной тут?
Мне захотелось пообещать что угодно, лишь бы она продолжала.
— Останься, — в певучем голосе сквозила мольба. — Останься со мной тут навсегда. Нам будет так хорошо…
И мне всего этого тоже хотелось. Так сильно, что готов был забыть обо всём. В бездну Школу, её правила и обязанности. К чему это, если можно вечно наслаждаться ласками красавицы? И я сказала бы ей «да», если бы не одно но.
У этого желания не было основы. Лишь сиюминутный порыв, дурман и наваждение.
«Интересно, а с призраком можно…» — припомнил слова Шена.
Девушка поцеловала меня в губы. Пылко, страстно, совсем не как неопытная девчонка, а как изголодавшаяся страстная женщина. Прикусила за губу, и мне показалось, что чувствую вкус крови собственной.
— Останься, и я буду любить тебя… Вечно…
На последнем слове меня обдало жаром, но уже не снаружи, а изнутри. Глухая пульсация крови в венах, наконец, опять обрела силу. Сердце забилось как раньше. Гулко, твёрдо, сильно.
«Тук, тук. Тук, тук».
— Нет, — прохрипел я и закрепил: — Никогда…
Она изменилась в лице, отпрянула. Начала отступать.
— Ты не можешь… не можешь отвергнуть меня. Я же… мечта! Твоя мечта! — почти кричала она.
— Нет, — твёрже произнёс я, обретая силу и способность двигаться. — Ты точно не моя мечта. Кем бы ты ни была…
Она вскинула голову в усмешке, и стало понятно, что передо мной совсем не Ляся. Тоже очень красивая, тоже брюнетка, тоже стройная и изящная. Но чужая и незнакомая.
Горькие обида и грусть отразились на лице красавицы.
Одежда сменилась на белую ночнушку в пол. На груди проступило пятно крови, на руках — порезы и синяки. Она беспомощно и печально рассмеялась трескучим холодным смехом, демонстрируя запястья.
— Я бы могла любить тебя… Но раз ты не сдаёшься, придётся… убить…
— Попробуй! — вытирая кровь с шеи, усмехнулся я.
И не успел моргнуть, как она оказалась рядом. Теперь почти сровнялась со мной по росту, больше не пряча истинную природу.
— Я вернусь ночью, — прошептала она с какой-то садистской нежностью. — Жди…
Рассмеялась и исчезла до того, как отзвучал, рассыпаясь по комнате, поглощённый темнотой смех. Я попытался ухватить растаявший образ, сделал шаг вперёд, но ничего кроме тьмы не увидел.
— Рэй! — раздался крик откуда-то издалека, щёки обожгло.
Теперь точно кричала Ляся.
— Рэй, пожалуйста!
Я открыл глаза и сощурился от яркого солнечного света, наполнявшего комнату. Надо мной нависала она же и трясла, била по щекам. Вокруг стояли перепуганные ребята, не зная, чем ещё можно помочь.
— Господи! — вскрикнула она, заметив, что я прихожу в себя. — Наконец-то!
Она вытерла слёзы и слезла с меня.
Ни женщины в ночнушке, ни задёрнутых штор, ничего этого не было. Лишь порезанный палец пропитал бинт кровью и перепачкал постельное бельё.
Я потрогал шею, но следов укусов не обнаружил. Если призрачная вампирша и пила кровь, то пока я был без сознания. И скорее не в прямом смысле, а высасывая жизнь, насылая соблазнительные образы. Чтобы не сопротивлялся, чтобы поддался и отрёкся от всего дорогого ради неё.
— Ты как будто в кому впал! — пожаловалась Ляся. — Бормотал что-то, не реагировал ни на что. Я даже несколько раз тебя по лицу ударила. Ноль эмоций! Что с тобой было?
Сев на кровати, попытался размяться. Занемевшее тело плохо поддавалось командам, словно из меня всю энергию выкачали.
— Когда мы пришли, всё в тумане было, будто комнату дымом накачали. Мы даже не сразу тебя заметили и думали пожарных звать. Но запаха дыма не почувствовали, а тут ты… — она всхлипнула, — лежишь как мумия… полумёртвый!
— Кажется, ко мне приходила наша аномалия, — честно признался я. — И пыталась меня… соблазнить…
 
— Вау! — не то обрадовался, не то позавидовал Шен. — Приставала? Красивая?
— Вполне себе, — подтвердил я, не став уточнять, что изначально она выбрала образ Ляси, чтобы было проще меня охмурить.
Меня всё ещё слегка мутило, в голове гудело, в висках постукивало.
— А что с пальцем? — уточнил Брендан. — Подлатать?
— Да ерунда. Порезался о памятную табличку возле двери.
— Можно я всё-таки посмотрю? — Брендан поправил очки и пристально взглянул на рану, не пытаясь снять бинт.
Как Герой, он мог обойтись без прямого обследования.
— Хм…
Этот «хм» мне не понравился, и он, отвечая на мой хмурый взгляд, пояснил:
— С раной ничего страшного. Она глубокая, но заживёт. Больше меня волнует сама кровь. Будто тебя отравили.
— Через порез?
Он задумчиво просканировал меня взглядом.
— Не думаю… Причина в чём-то другом. Туман! — осенило его. — Когда мы вошли, комната была им затянута, а потом он развеялся очень быстро. Думаю, дело в этом. Твой призрак одурманил тебя, отравил и собирался мумифицировать, как и других жертв.
— Любят же тебя призрачные дамочки, — подколол Шен, но Брендал тут же помотал головой.
— Не в этом дело… — Он достал планшет, раскрыл на нём фото жертв. — Обратите внимание сюда. Вот у этого человека порез на щеке.
На иссохшем теле прослеживалась рана. Мы не обратили на это внимание, когда изучали документы.
— Возможно, он порезался во время бритья, — предположил Брендан и открыл следующее фото. — А у этого рана на ноге. Дальше тоже все с ранами, — он пролистал, приблизил, — вот тут что-то прохожее на царапину. У них у всех какие-то повреждения.
— Её притягивает кровь? — уточнил я.
— Похоже на то. Она идёт на запах крови, травит и высушивает.
— А пропавшая женщина?.. — припомнил материалы дела и взял планшет в руки. — Она же пропала, фотография есть только при жизни, перед исчезновением. Но там вроде повреждений нет…
— Она была женой пропавшего. Возможно, просто невовремя появилась и тоже погибла, — предположила Ляся.
Я отдал планшет и поднялся. Размышлять, курсируя по комнате, всегда было легче. Попытался припомнить детали и точные фразы, которые бросала призрачная вампирша. Если она так любит мужчин и жаждет заманить кого-нибудь в свои лапы, то жена, нежданно вернувшаяся в номер, вполне могла стать её жертвой. Но, кажется, она говорила что-то о двух погибших женщинах.
Лёгкий туман в голове ещё сохранялся, но мыслить стало значительно проще.
— А нет ли в записях ничего про ещё одну женщину, пропавшую или умершую здесь?
— Нет, — Брендан помотал головой, — только, о которых мы уже читали.
— А что, если нам прислали не всё? — предположила Ляся. — Если была ещё одна смерть, но случилась раньше, например. И её не соотнесли с последующими инцидентами?
— Дельная мысль, — похвалил я. — Предлагаю наведаться к нашей гостеприимной хозяйке. Уж она-то точно должна знать об этом месте все грязные подробности.
— Не факт, что захочет рассказывать… — засомневался Шен.
— Тогда нам очень повезло, что в команде есть менталист, специализирующийся на людях!
Я положил Лясе руку на плечо и подмигнул, на что та ответила уверенной улыбкой.
Мы спустились на первый этаж на лифте, направились к стойке регистрации. Женщина занималась тем, что общалась с новыми постояльцами, рассказывая, как выйти к ресторану.
— Ну что, будем ждать? — уточнила Ляся, разгорячённая жаждой предстоящего допроса.
— Кажется, это не потребуется, — отозвался я, рассматривая стенд с фотографиями.
— Почему? Она же может оказаться полезной.
— Может, — согласился я, — но это будет излишним. Я знаю, кто был второй женщиной, погибшей здесь. Вернее, первой. И её смерть действительно отличалась от остальных, поэтому не вошла в дело.