Любовь с первого ритуала
Лишь после того, как он пообещал обстоятельнейшим образом опросить ее почившего супруга о причинах внезапной смерти, госпожа Бурдон скорбно удалилась.
– Вот, значит, вы какой, – предъявила я, почти без опаски спустившись с лестницы. – Обираете несчастных вдов. Может, вы еще еду крадете из детского приюта?
– У нас здесь нет детского приюта, – бесстрастно ответил Вилард и добавил нечто возмутительное: – Терпеть не могу разговаривать с мертвыми. Не особо приятные собеседники. А господин Бурдон и при жизни не отличался покладистым характером.
Нет, ну вы это слышали? Не любит общаться с мертвыми! И это говорит один из самых выдающихся некромантов королевства. Моя вера в лучшее угасает с каждым днем, и он единственный виновник.
– Разговаривать с мертвыми – здорово, – воодушевленно пропела я, наблюдая Вилард берет из угла черную дорожную сумку и придирчиво проверяет какое-то ее содержимое. – У нас в академии такого ни разу не было. А я мечтаю, предвкушаю, жду не дождусь…
– Не хватало еще, чтобы в академии тебе давали разговаривать с мертвыми, – черство отозвался он. – На каком ты курсе-то, на первом?
– На втором!
У меня сданная на отлично сессия, бесконечные похвалы от пораженных до глубины души преподавателей и зависть всего курса, которому подобные успехи не светили. А теперь предстоит захватывающая месячная практика. И Вилард от меня не отделается, любой некромант обязан передавать бесценные практические знания юному поколению, иначе лицензию не продлят.
– Беседы с мертвыми – изумительное мероприятие, – продолжала я распинаться с придыханием, вспоминая прочитанное в учениках и услышанное на лекциях. – Они висят красиво над пентаграммой, отвечают на заданные тобой вопросы загробным голосом. А уж эта восхитительная энергия тлена и эманации смерти… Хочу поскорее ощутить и преисполниться.
Пока я делилась с ним своими сокровенными желаниями, он молча закончил проверку и пошел к двери с дорожной сумкой.
– Вы что, вздумали уехать из этого города, прихватив деньги доверчивой вдовы?
– Нет, – мрачно выговорил мой наставник. Похоже, ему было не до шуток. – Отправляюсь выполнять оплаченное поручение.
– Я с вами, – безапелляционно заявила я, готовая отстаивать мечту до последнего вздоха. Лучше, конечно, его вздоха, чем моего. – Вы не можете лишить меня этого удовольствия.
– А действительно. Не буду лишать. Собирайся!
Вилард окинул меня долгим взглядом, в глубине которого проскользнуло торжество. Мне это совсем не понравилось, но отступать я не намеревалась. Взлетела наверх, набросила тонкое пальтишко и так же стремительно сбежала по лестнице, едва не споткнувшись на чинивших препятствия ступеньках.
– Готова, – объявила я, надеясь, что в мое отсутствие белка ничего не натворит. Вроде лежит смирно под одеялом, прикидываясь чучелком. – Я вам пригожусь, я умная, усердная и быстро обучаемая.
– Посмотрим, – ответил он с некоторыми сомнениями. В прихожей накинул поверх балахона плащ и поинтересовался: – Не замерзнешь?
– Пф-ф-ф, холод – моя родная стихия!
Мы вышли прямо в промозглое утро. На улице оказалось настолько не тепло для самого начала осени, что я слегка засомневалась по поводу своей стихии, но вида не подала. Обняла себя за плечи и ускорила шаг. Благо шел Вилард в таком же скоростном темпе, что и вчера, замерзнуть не выйдет при всем желании.
– Какое направление вы используете для поднятия мертвых, по Брауну или по Альтхаусу? – Я решила блеснуть знаниями. Ну хоть чем-то я должна блеснуть. – Их способы допросов усопших кардинально отличаются.
– У меня своя методика, – буркнул он, – авторская.
Я подумала, что надо к нему немножечко подольститься, и предположила:
– Наверняка она куда более прогрессивная, чем у этих двоих господ. В конце концов, они оба давно умерли.
– Наоборот, она проще и не изобилует лишним пафосом.
Слабо представляла, как пафос может быть лишним, но кто я такая, чтобы осуждать легендарного некроманта? Он вправе позволить себе быть скромным, если ему хочется. Впереди нарисовалось кладбище в дымке таинственного тумана. Пальцы буквально зачесались рисовать пентаграмму и творить ритуальные пассы!
– Постойте, вы куда? – Я дернула за рукав наставника, который прошел мимо кованых ворот. – Кладбище вон там…
– А муниципалитет вон там. – Он кивнул вперед. – Или ты думаешь, что можно прийти в склеп и поднять покойника, не получив на это разрешения и не заполнив бланки?
Честно говоря, я так и думала. Про разрешение и бланки нам не рассказывали.
Спустя четверть часа я начала понимать, почему. Очевидно, эту информацию приберегли курса до пятого, опасаясь, что студенты начнут пачками забирать документы и менять профессию, чтобы никогда в жизни не сталкиваться с этим кошмаром.
Муниципалитет – виденное мною вчера трехэтажное здание – было полно шума, народа и очередей. Множество дверей, суеты и загадочных образцов бланков, вереницей висящих на стенах.
Вилард усадил меня за длинный стол прямо в коридоре. За ним, по уши закопавшись в бумаги, уже сидела парочка несчастных жителей. По их лицам было заметно, что они с удовольствием поменялись бы местами с господином Бурдоном. Мой наставник, ненадолго нырнув в один из кабинетов, вернулся с огромной стопкой бумаг. Плюхнул ее передо мной и с каким-то садистским удовольствием велел:
– Заполняй.
Я поняла, что и мне участь Бурдона кажется вполне себе привлекательной.
– А вы? – осторожно поинтересовалась я.
– Я? За меня не беспокойся. Я все это проделывал не раз и давно научился. Ты явилась на практику? Вот и практикуйся. Усердно, как и обещала. А я пойду прогуляюсь, скоро распогодится, мне свежий воздух полезен для здоровья.
– Но я не знаю, что туда писать!
– Формы разработаны королевской канцелярией, адаптированы для населения, а потому интуитивно понятны, – занудным голосом проговорил Вилард, затем что-то черкнул на бумажке и протянул мне. – Это данные покойного. Постарайся писать правильно, иначе придется переделывать.
«Алоис Бурдон, семьдесят девять лет». Да, супруга за него определенно вышла замуж из-за большой любви. К деньгам.
Мой наставник скрылся с такой поспешностью, будто это место наводило на него ужас и тоску, как кладбище на простых обывателей. Теперь понятно, почему он не хотел выполнять поручение прекрасной вдовы. Что ж, если все некроманты сталкиваются с испытанием бюрократией, то я его выдержу с честью и достоинством.
Я решительно пододвинула к себе стопку и взяла с ее верхушки первый документ. Ничегошеньки в нем не было интуитивно понятно, ну или моя интуиция в столь раннее время еще не проснулась. Бланк с кучей строчек и квадратиков, снабженный пояснениями, тянущими на полноценный шифр.
– Извините, – обратилась я к сидящему рядом товарищу по несчастью, – вы умеете это заполнять?
– Ты?! – Он отодвинулся вместе со стулом, и я с опозданием узнала в нем старика из трактира, который вчера чуть дверь не вышиб, улепетывая от моей белки. – Изыди, бесовское отродье…
Ну нет, так нет.
Пожав плечами, я углубилась в бланк. Сама как-нибудь с заполнением справлюсь. Шифры я люблю и уважаю, сыщик Блэк в моих любимых книгах разделывался с ними два счета. Я тоже разгадаю! А потом и все остальное здесь…
Глава 4
Спустя бесконечное количество просиженных за бумагами часов я начала сомневаться в том, что некромантия – это мое. Пожалуй, кошель с монетами от вдовы недостаточно велик! Когда я доучусь, получу диплом и стану опытным некромантом, к которому все будут желать попасть на прием, то стану требовать за свои слуги вдвое больше. Не знаю, сколько там в том кошеле, но точно – вдвое больше.
Мой наставник проявил себя как гад, но не полный, а половинчатый. Отправился «гулять на свежем воздухе», и не подумав помогать с заполнением бланков. Зато пришел в обед, когда у меня в животе ощутимо урчало от голода, и принес пакет с бутербродами. Даже стакан горячего кофе раздобыл. Вот только дорожной сумки при нем не было. Оставил где-то? Убедившись, что я запорола не все документы, а лишь некоторые, Вилард велел их перезаполнить и опять ушел – наверное, потерянную на прогулке сумку искать. Вернулся ближе к вечеру с ней, но пустой. Беда! Нет, надеюсь, я ошибаюсь, ведь некромантам нельзя быть такими безалаберными, а уж разбазаривать нажитое добро при его достатке вовсе недопустимо.