Горечь твоей любви (СИ)

— Не знаю, Диш… У Илюхи же здесь работа. Он все равно вернется.
— Наверное. А может, найдет себе девушку…
— Ну да, он красавчик, быстро найдет какую-нибудь лярву.
— Оксана!
— Ну, а что? — пожала плечиками подругами, — он мужик видный, при бабле, а сейчас видела какие девки пошли? Сиськи во, жопа во, — Оксана стала изображать те самые части тела предполагаемых девушек, — только и подавай брендовые вещи, да айфоны. А сами тупые, как пробки, только и умеют ноги раздвигать.
— Ноги раздвигать тоже надо уметь, — философски изрекла я.
— Ой, — отмахнулась Окс, — что там уметь? Сейчас быстренько залетит от Илюхи и будет обеспечена на всю оставшуюся жизнь.
— Блин, Окс, какая ты злая!
— Не злая я, просто реалистка.
— Нет. Илья найдет себе хорошую девушку, которая будет любить ее, а он ее. Все будет у них отлично.
— Ну пусть будет отлично… А у тебя?
— Что у меня? — не поняла я, потянулась за конфеткой из коробки.
— Будет все отлично? — спросила блондинка, и я со вздохом положила конфету на место.
— Хочется верить, — грустно улыбнулась.
— С Ярославом? — все же Окс задала этот вопрос. А я его боялась… Потому что точно знаю ответ и что за ним последует.
— Я не знаю, Оксана…
— А я знаю! Иногда надо просто вовремя сказать человеку иди на х*й, ты все про*бал и будет тебе счастье. Попробуй как-нибудь.
— Если бы так все было просто, Окс.
— Сейчас, подожди, наш сеанс не окончен, — девушка встала с дивана и вышла из комнаты.
Я смотрела ей в след. Мне уже все это не нравилось. Как оказалось — не зря. Оксана вернулась в комнату с листками бумаги, ручками и новой бутылкой вина.
— Вот, — разложила все богатство на столике.
— Что мы с этим будем делать?
— Я буду пить вино, а ты писать.
— Писать? Что я буду писать? Под твою диктовку?
— Нет, — покачала головой и достала пробку из вина. — Ты напишешь ему послание.
— Зачем? — удивилась я.
— Как зачем? Он же тебе записульку тогда написал, вот и ты ему ответочку.
— Блин, Окс, мне все это не нравится. Все что было — прошлое, мое прошлое, зачем ворошить? А если я буду заставлять тебя писать каждому бывшему, кто тебя обидел? Как на счет Артема? Напиши ему о том, как тебя ломало по нему, что пришлось скорую вызывать, чтобы унять приступ паники, — я понимала, что бью по больному, но и Оксана не успокаивается. Давит туда, где болит. Я люблю свою подругу, но иногда она просто не видит границ.
— Это другое, Диана!
— Почему?
— Да потому что благодаря Артему я встретила Лешу, и мы все еще вместе и любим друг друга!
— И я безумно рада за вас Окс! Но не у всех бывает долго и счастливо, понимаешь? Я — не ты и чувствую я по-другому. Не надо заставлять меня думать иначе или переубеждать в том, что вся эта ситуация неправильная, не такая, как всем окружающим бы хотелось, — я стала распаляться все больше и больше, видимо, вино дало о себе знать.
— Я тебя прошу, не учи меня жизни и не говори ЧТО чувствовать. Я прекрасно понимаю, что тебе нравился Илья, ты его любила, я тоже. Поверь мне, я постоянно думаю о нем и о том, как поступила с ним. Но так лучше, Оксана, пусть он сейчас пострадает, но будет в конечном итоге счастлив. Он достоин любви.
— А ты что недостойна?! — повысила голос подруга и с громким стуком поставила бокал на стол.
— Ты достойна большего, чем записка и семь лет боли, Диша.
— А разве без боли есть жизнь, Оксана? Или любовь? Самую большую боль нам причиняют те, кого мы любим до безумия. Ярослав — моя любовная боль. Время без него было полно агонии, боли, страдания, собачьего воя в темноте комнат, постоянных мыслей о нем.
Меня начало колотить от эмоций, мысли сбивались, голос трясся.
— Ты хочешь, чтобы я написала письмо? Сейчас напишу!
— Диш, забудь, я глупость сморозила…
— Не-е-ет, я сейчас все напишу! — схватила со стола лист бумаги и ручку, стала размашисто писать и произносить все слова вслух.
Дорогой Ярослав!
Я тебя очень прошу, пожалуйста, оставь меня в покое!!! Хватит! Не пиши мне, не звони, не приезжай! У меня все за*бись, подумаешь, до сих пор без тебя дышать не научилась… Но люди говорят, все это придурь — научусь, они же знают. А все потому что ты плохой, негодяй и трус! Это они тоже знают. Говорят, что тебя просто бесят мои счастливые глаза, которые блестят не от слез, конечно же, от счастья.
Уходи. Так будет лучше. Опять, они же знают.
С любовью, леди Ди.
Дописала записку и протянула листок бумаги в сторону Оксаны.
— Вот держи. Это специально для тебя, можешь оставить.
— Диша, я же не желаю тебе зла, — сказала подруга и взяла мои руки в свои, — я люблю тебя и не хочу, чтобы тебе опять было больно. Я беспокоюсь о тебе, вот и все. Но если ты чувствуешь, что все, что происходит между тобой и Ярославом сейчас правильно, то я всегда поддержу тебя, ты знаешь.
Я сжала ладони подруги, именно эти слова мне нужны были.
— Я знаю, Окс. Ближе тебя у меня никого нет. Но я хочу этого. Да, мне страшно, но страх не застилает мне глаза. А если всего бояться, то жизнь мимо пройдет. Нельзя бояться боли… Я просто чувствую, что он мой, понимаешь? Прошло столько лет, а ничего не изменилось. С ним я чувствую себя живой и настоящей и одновременно девочкой, нужной, любимой, желанной… — стала изливать сердце Оксане, не для того, чтобы убедить ее в своих чувствах, нет. Мне просто хотелось выплеснуть все, что в душе, там глубоко.
— Я понимаю, о чем ты мне говоришь. Он выбрал тогда другую женщину, а должен был меня. Он должен был сражаться… Но я верю в то, что он сожалеет, как же он сожалеет! Я вижу это, Окс. В каждом взгляде, слове, прикосновении. Можешь считать меня слабачкой и размазней, но я просто влюбленная женщина, — я перевела дыхание, взяла бокал и сделала глоток вина. Мы молчали, каждая думая о своем… В итоге я нарушала тишину.
— Знаешь, у меня же нет ни одной причины любить его или хотеть быть с ним, если логически подумать. Но все это — вопреки. Я каждый день вела нешуточную борьбу с собой между разумом и сердцем, убегала от мыслей, но разве от них можно убежать? Я могу сомневаться во многих вещах, но только не в любви к нему. Он всегда будет единственным мужчиной в моей жизни, к которому я хотела бы уйти и оставить все позади.
— Боже, Диана, — всхлипнула подруга и утерла слезы, я засмеялась и дотронулась к своему лицу, только сейчас осознав, что тоже плачу.
— После твоей пламенной речи я теперь хочу, чтобы ты меня ТАК любила! Может, ну их, этих мужиков, перебежим на розовую сторону? — с улыбкой сказала Оксана и сразу посерьезнела.
— Если ты любишь его, то я рада. Но ты уверена, что он любит тебя так же? — спросила, а я ответила без колебаний.
— Уверена, больше, чем в завтрашнем дне, Окс. Он любит меня и всегда любил.
— Еще бы не любил, — фыркнула подруга, — так когда ты нас познакомишь?
— Не знаю, — растерялась я, — мы виделись пару раз… У нас сейчас стадия дружба-любовь. Он вот водил меня в парк, где мы раньше постоянно гуляли и в караоке.
— То есть у вас уже было два свидания? И скоро будет третье? А ты знаешь, что обычно происходит на третьем свидании? — голос подруги сделался хриплым, и она поиграла бровями.
— Да ну тебя, дурында.
— Ну, а что? Чего тянуть? Тем более для здоровья полезно.
— А ты начала о моем здоровье переживать?
— Конечно! Я же всегда хотела стать врачом.
— Поэтому и вышла за Алёшку?
— Так, пациент, молчать! Делайте, что доктор велит, — я скептически посмотрела на подругу, но решила ей подыграть.
— И что прикажете делать, Оксана Николаевна?
— Бери телефон и звони Ярославу, договаривайся о встрече сегодня, — строгим тоном приказала Окс.
— Что? Нет.
— Давай! И не спорь с врачом.
— Может, лучше смс?
— Какое смс, Диша? Звони, говорю.
Я вздохнула, но потянулась за телефоном. Наверное, выпитое вино подействовало, и мне идея подруги показалась просто гениальной.