Горечь твоей любви (СИ)
— Аль, я домой поеду. Чувствую себя не очень, сама справишься?
— Конечно.
— Спасибо, — искренне поблагодарила и стала собираться.
— До завтра, Альбина.
— Пока.
— Ди, — окликнула меня девушка, когда я уже взялась за дверную ручку, повернулась к ней лицом.
— С тобой все хорошо?
— Будет. Все будет со мной хорошо, — тихо сказала и вышла из салона.
Домой ехать не хотелось. Посмотрела на датчик уровня топлива в машине и решила покататься по городу. Мне нравилось сидеть за рулем. Дорога расслабляет меня. Я ни о чем не думаю, просто еду куда хочу. Чувствую себя такой свободной. Это именно то, что мне надо в данный момент. Каждый километр отдаляет меня от всей этой неразберихи, что творится в жизни. Мне нужен перерыв.
Домой приехала уже поздним вечером. Открыла дверь квартиры и сразу поняла — Илья дома. Трясущейся рукой закрыла за собой дверь и прошла на поиски мужчины. Грацианова нашла в нашей спальне. Он сидел на кровати, локтями упирался в колени, голова опущена. У меня душа разрывалась от его вида. Мне хотелось подойти к нему, утешить. Но я не смела. Я потеряла на это право.
Замерла на пороге, не знала, что делать дальше…
Илья вскинул голову и посмотрел на меня. Тут же отметила, как осунулось его лицо. Мне было невыносимо от того, что я всему виной.
— Привет, — тихо поздоровалась, мужчина ничего не ответил. Я с силой закусила губу.
— Я должен извиниться, — сказал Илья, и я удивленно посмотрела на него.
— За что? — спросила, это я должна просить прощения.
— Я не должен был говорить, что ты такая же, как твои родители. Не смог сдержать гнев. Мне жаль.
— Боже, Илья, ты не должен извиняться ни за что, — ответила и сделала несколько шагов вглубь комнаты.
Остановилась посередине. Грацианов снова замолчал. Я не давила на него, пусть выскажется… Стала осматривать комнату и такое чувство, что все видела здесь впервые. Таким чужим все показалось.
— Должен, Диана.
— Это я должна извиняться. Мне так жаль, как же мне жаль, — делаю еще несколько шагов к нему.
Останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки. Илья смотрит так… Как всегда с любовью, и от этого слезы наворачиваются на глаза.
— У меня не было и шанса, да? — снова нарушает тишину Грацианов.
— Я бы хотела, чтобы это был именно ты, Илья… Но… Я до сих пор его люблю…
Как только признание слетает с губ, я прерывисто вдыхаю. Потому что это правда! Я люблю, до сих пор люблю Ярослава, черт бы его побрал, Марина. И ничего не могу с этим сделать. Как бы ни выгрызала все воспоминания о нем из памяти, сколько бы ни рыдала и не заламывала себе руки от боли — ничего не помогает. Дура, зависимая, идиотка. Да, да и еще раз да. Я такая. Неправильная. Не такая. Для него. Любовь, похожая на наваждение, одержимость. По-другому не получается любить, не то.
Видела, как плечи Грацианова напряглись, он резко выдохнул. Смотрит на меня, а в глазах столько боли.
— Я вчера пошел в ближайший бар и напился. Настолько хреново было. Ко мне даже начали девушки подходить знакомиться, — улыбается, но так натянуто, — а я всем говорил, что занят. По привычке. А потом вспоминал, что уже свободен, как ветер. И от этого опять пил, чтобы забыть, как ты со мной… Почему раньше не сказала, тянула столько… — трясет головой.
— Все нутро кричит, чтобы я не отпускал тебя, — тихо, хрипло говорит Илья, — чтобы бился до последнего, но головой понимаю, что нужно отпустить тебя. Забыть все, — мужчина замолкает.
— Что мне делать, Диана? Слушать сердце или голову? Бороться или сдаться?
Он хочет… Хочет, чтобы я дала ему надежду. Иногда для человека достаточно и маленькой искорки надежды, чтобы разжечь пламя, которое будет греть по ночам и вызывать мнимое чувство счастья. Хватит. С Ильи хватит. Он не должен больше жить в этом чертовом болоте, в которое я нас затянула.
— Слушай голову, Илья… — больше не могу сдержаться, рыдаю в голос.
Не думаю ни о чем, подхожу и обнимаю мужчину. Крепко прижимаю к себе. Чувствую, как Илья прижимается лицом к моему животу, а его руки обнимают талию. Наш разрыв был неизбежен, как бы я не врала себе, как бы ни уговаривала… Дело даже не в Ярославе. Мы с Ильей вместе были, потому что удобно. А это разве жизнь, когда тебе удобно? Когда пульс не сходит с ума от одного взгляда. Когда коленки не трясутся от прикосновения. Когда каждый раз — не к звездам.
— Будь счастлив, пожалуйста… Без меня…, — слезы катятся вниз по щекам, глажу Грацианова по волосам.
— Я не смогу, Цветок.
— Сможешь, — взяла лицо Ильи в свои руки и посмотрела в его глаза. — И ты будешь счастлив. Ты станешь самым счастливым мужчиной на свете, Илья. И твоя женщина будет самой счастливой. Обещаю.
— Я не верю больше в твои обещания, Ди, — тихо говорит, снова прижимается лицом к моему животу, крепче обнимает, до хруста в ребрах.
А я обнимаю его так же крепко в ответ.
37
Диана
Не знаю, сколько мы обнимались с Грациановым… Нам нужна была эта тишина, которая окружила нас, словно стеклянным куполом, который шел трещинками. Мы должны были все осознать и расстаться с прошлым. Горько, обидно, но жизнь продолжается. Когда оба будем оглядываться назад, то перед глазами будут только счастливые моменты. Я очень на это надеюсь…
В один момент Илья отстранился от меня, встал с кровати и, не глядя в мою сторону, вышел из комнаты. Спустя несколько мгновений я услышала, как он открыл входную дверь и ушел. На этом наш купол пал. Рассыпался на миллиарды острых осколков, по которым теперь надо осторожно ступать, чтобы не пораниться. Я устало опустилась на кровать и обняла себя руками. Все равно я чувствовала себя виноватой, мне казалось, что Илья должен был кричать, как вчера, бить все вокруг, выплескивать эмоции, а он все внутри держит. Нельзя же так, по себе знаю, потому что рано или поздно рванет, снесет все вокруг, оставив после себя одни развалины.
Немного посидев, встала и стала собирать вещи. Мне пора уходить из этой квартиры, давно пора. Я старалась собрать абсолютно все, чтобы ничего не напоминало обо мне. Только разве такое возможно? Пришлось несколько раз возвращаться в квартиру, чтобы все забрать. Села за руль и выехала со двора, который, к сожалению, так и не стал родным.
Посмотрела на часы, была уже поздняя ночь. Думала поехать в отель, но вспомнила, что рано утром поставка цветов, решила переночевать на работе. Зашла в салон, поставила сигнализацию и пошла в дальнюю комнату, заваривать чай. Меня начало морозить. Слишком многое случилось за эти дни.
Расстелила себе на диване, но сна не было ни в одном глазу. Слишком много мыслей и эмоций. Встала и вышла обратно в шоу-рум, решила проверить заказы на завтра. Стала щелкать мышкой по экрану и делать пометки в блокноте. И тут, как на зло, у меня сломался карандаш, не глядя, открыла выдвижной ящик и стала шарить там рукой. Мои пальцы нащупали что-то металлическое, и я застыла. Трясущейся рукой сжала ключ в кулаке, тот самый, который мне дал Ярослав. Вытащила его и бросила на стол перед собой, словно он меня ошпарил. Внутри все замерло от трепета. Я прикусила большой палец на руке, дурная привычка. Раз сегодня день дурных привычек и решений… Схватила ключ со стола и вышла наружу. Я просто посмотрю, может, даже и не буду заходить. Пообещала сама себе. На месте все решу.
Остановилась возле своей бывшей многоэтажки. Практически во всех квартирах свет не горел, люди спали. Я тут же безошибочно нашла глазами квартиру Ярослава. Там тоже были темные окна. А что я ожидала? Немного посидев в машине, я все-таки решилась подняться наверх. Хватит трусить, пора смотреть реальности в лицо. Это будет новым этапом в жизни. Я стану смелой. Открыла входную дверь и стала подниматься по ступеням.
Пульс отдавался в ушах, дыхание стало рваными, ладони начали потеть. Прошла мимо квартиры родителей и дальше, туда наверх. Остановилась возле квартиры и нечем стало дышать. Столько воспоминаний сразу. Это то самое место, где я была до безумия счастлива. Я боялась. Отошла от двери и села на ступени. Оглянулась назад, моей подушки, на которой я раньше здесь сидела, там не оказалось, что не удивительно.