Рубежник (СИ)

— Инга⁈ — только и спросил Костян.
— Это по работе. По новой. Устраиваюсь сейчас. Типа будущей коллеги.
— Скажи, что она некрасивая⁈ — чуть ли не умолял меня друг.
— Да нет, очень даже приятная. Это не то все, мы просто общаемся.
— Конечно, я так с половиной города общаюсь, — хохотнул Костян. — Смотри главное, чтобы в процессе общения не было износа двигательных частей основного механизма. Три девки, да еще сами звонят. Как ты их не путаешь? Хочешь ежедневник подарю?
— Костик, милый, — высунулась из окна Ольга. — А с какой половиной города ты там общаешься?
Могу поклясться, что жена друга давно там. И не удивлюсь, если она слышала весь разговор с самого начала. Кого-то сейчас ждет очень долгая и серьезная беседа.
Костян если не побледнел, то приобрел оттенок разрезанной редьки. То есть, весьма нехороший. Который не присущ здоровому половозрелому мужчине.
— Да я говорю, что по работе с половиной города общаюсь, — сказал друг.
— Зайдешь? — улыбалась Ольга с видом людоеда, который приглашал в дом усталого путника. — Мне тебе кое-что сказать надо.
— Да, минутку. Мотю провожу.
— Если сейчас дернешь, то через несколько часов будешь в Финляндии, — не удержался я.
— Не, у меня загранник дома, — будто бы вполне серьезно ответил Костян. — Ладно, братан, давай. Спасибо за машину.
— Это тебе спасибо. И Костян, еще кое-что. У тебя в долг не будет тысяч двадцать? Так, ненадолго.
— Не, Моть. Я чувствую, что сейчас по магазинам поеду. Откупаться за свои оговорки по Фрейду.
Я глядел на друга, который уныло брел к подъезду, получать свою порцию люлей. К слову, не сказать, чтобы не заслуженно. Мда, высокие отношения.
Правда переживания за Костяна довольно скоро прошли. Я шел домой и думал относительно своей жизни. И разным угрозам ей.
Удивительный у меня талант к везению. Стоило выбраться из одной задницы и я тут же забрался в другую. Врановой! Подумать только. Он же ведун, да не из самых простых!
И еще пожелание Инги — переедь. Так легко, словно все делается в один момент. К тому же немаловажен денежный вопрос. Да, да, помню, если рубежнику что-то действительно нужно, оно приходит само. Вот только я сомневался, что сейчас найду ключ от квартиры или что-то в этом роде.
— Хозяин, договаривались же! — возмущенно кинулся ко мне бес, когда я вошел домой.
— Гриша, сворачивай вертеп, не до того сейчас.
За последнее время в наших отношениях произошли изменения. Бес из Григория стал просто Гришей. Трусость нечисти уменьшило буквы в его имени. Да и я относился к нему не как к мудрому кладезю информации, а скорее, как к бесу. Эдакому не всегда полезному существу, которого время от времени надо воспитывать.
— Договаривались же! — чуть не со слезами в глазах повторил бес.
— Потом телами дружить будете. У нас тут жизнь на кону стоит.
— В смысле жизнь? В смысле наша⁈ — хмель из Григория сразу выветрился. — Погодь, я быстро.
Он исчез в комнате, а я слышал лишь приглушенные голоса, потом звонкую пощечину и звук захлопнувшейся форточки.
— Обиделась, Ирина, — сокрушенно покачал головой Григорий.
— Вроде прошлую по-другому звали.
— Звали и звали, теперь не зовут. Я бес, а не монах, чего к словам привязался?
— Монахам вроде вообще запрещают. У них так какие-то ошибки с написанием целибата и селебрейта.
— Хозяин, хватит мне нервы делать! Я видишь, как пострадал? — он в лучших традиция одной религии подставил мне щеку. — Говори, что случилось? Опять куда-то вляпался?
Я и рассказал. Григорий выслушал новости стоически. Точнее, секунды две он стоял, а потом заметался по квартире, собирая разные вещи — половник, бутылку водки, одежду, кусок мыла. Либо у него очень большой чемодан, либо у беса истерика.
— Погубишь ты меня, ох погубишь. Без ножа режешь. Это же надо умудриться, с самим Врановым поссориться.
— Я просто других не знал. Нужно было попросить всех посмотреть.
— Очень смешно. Вот на могилке твоей так и напишут: «Веселый и чересчур жалостливый». Далась тебе та початая? Оставил ее бы Врановому.
 
— Гриша, за языком следи.
Бес замолчал, но все еще зыркал на меня недовольно. Я тоже стал собирать вещи. Хотя больше по инерции. Ведь надо не просто в никуда уходить, а какие-то варианты нового жилья найти. Да еще остатки денег с карты снять.
По инерции первым делом схватил рубежные пожитки — портсигар, кошелек с лунным серебром, тетрадь. Нож и так все время находился со мной. Без него я из дома не выходил. Это все было самое важное в теперешней жизни.
Что до старухиной тетради, то с третьим рубцом там открылось много интересного. И информация про нечисть, с которой я уже встречался, и про ту, о которой даже не слышал. В том числе прилично там было чухонских тварей: линдурм, чюркугрим, глусун, наттравн, мюллинг, гаст, люктгуббе, мье́лькхаре или молочный заяц и прочее. Даже жутко стало, каких только существ нет вокруг. И это еще тетрадь, скорее всего, не открыла мне всей информации, которую собрала Спешница.
Но кое-где сведения были неполными. К примеру, про чертей указывалось, что существуют лесные и городские. Про быт последних написано много, а вот про первых мало. Наверное, не жаловала старуха эту нечисть. Потому я дополнил запись своей рукой. Указал то, что знал сам. Не столько для будущих потомков, сколько и для себя. Тупой карандаш лучше самой острой памяти.
И тут в дверь позвонили. Я уже привык, что если слышу дверной звонок, то ни к чему хорошему это не приводит. Скорее даже наоборот. Но сейчас было особо тревожно. После предупреждения-то Инги.
— Гриша! — прошипел я. — Гриша! Ну-ка быстро ко мне!
Бес нехотя вылез из-под дивана. Угу, будто это укрытие окажется хорошей защитой от Вранового. Еще бы за шторой спрятался!
— Тихонько проскользни в подъезд и посмотри, кто там.
— Хозяин… — жалобно возопил бес.
— Посмотри, я сказал!
Когда выяснилось, что Григорий может пусть и ненадолго, но выбираться наружу, жизнь его изменилось. Само собой, в худшую сторону, как считал бес.
Не знаю, как это работало, но похоже, что Григорий мог проникать через относительно небольшие отверстия. Например, розеток. Чем я и пользовался. Сейчас, само собой, через парадную дверь он не ломанулся, пошел в обход, минуя соседей. Чтобы в конечном итоге выбраться в подъезд в образе кота.
Вернулся Григорий быстро. Более того, вид имел весьма довольный. Значит, там точно не Врановой. Даже от сердца отлегло.
— Женщина, — сказал бес и подмигнул. — Красивая.
Нет, вот точно вы все сговорились! Интересно, кто там пожаловал? Наташа решила брать быка за рога или Зоя сменила гнев на милость? Хотя кто знает, вдруг прибыла Инга с ценными указаниями. Вот только как все не вовремя. Надо когти рвать, а не болтать.
Однако реальность удивила сильнее. На пороге стояла Маргарита. В идеально подогнанном костюме, дорогих украшениях и вкусно пахнущая. Судя по пакетам в руке — за покупками ездила. Я даже позволил себе крамольную мысль, насколько этично иметь отношения с женщиной, которая замужем. И тут же отогнал ее от себя. Что за мерзость?
— Матвей, — улыбнулась Рита. — Я войду?
— Здравствуйте, конечно, — отошел я в сторону. — Как вы меня нашли?
— Технически, это совсем несложно, если есть знакомые в нужных структурах.
Наверное, впервые мне было стыдно за свои аппартаменты. Будто королева в хлев вошла.
Рита оглядела квартиру мельком, впрочем, нигде сильно взглядом не задерживаясь. Я ее понимаю — просто негде было. Она улыбнулась Грише, который вился рядом, однако гладить не стала. Ну да, я животных у них дома не заметил.
— Гришка, пошел прочь!
Кот обиженно мяукнул, но отбежал. И принялся страстно лизать задницу. Дурак.
— Матвей, я не отниму много времени, — сказала она. — Во-первых, я хотела бы поблагодарить вас. Вы вернули нам сына и едва ли есть деньги, которыми можно это оценить. И я не хочу, чтобы подобное выглядело, как оплата услуги. Я знаю, вы человек гордый и не приняли бы такое. Поэтому позвольте мне стать вашим другом. А как друг я хотела бы сделать вам небольшой презент.