Рубежник (СИ)

Забавно, вот по отдельности я и с Ольгой мог общаться вполне комфортно, и с Костяном. Но когда они собирались вместе, хотелось поскорее куда-нибудь убежать. Жалко мне Костяна было, что ли. Он в жизни бойкий, хваткий, но как рядом с женой окажется — сразу под каблук залезает. Говоря супергеройским языком — Ольга его криптонит.
У нее и мать такая же, разве что комплекцией покрупнее. Всю жизнь мужа шпыняет даже за рюмку водки. Поэтому понятно, откуда Оля взяла пример модели поведения семьи. Я все переживал, что и Костян таким же забитым персонажем станет. На что друг мне подмигивал и улыбался. Мол, все нормально.
Хотя конкретно сейчас я был рад однокласснице. Она не допустит, чтобы Костян вместе с остальными нажрались до синих соплей.
— Моть, с тобой все нормально? — перебила она.
— В общем и целом. А что?
— Бледный.
— Перепарился. Оль, ты только там помягче, все-таки день рождения.
Одноклассница кивнула, хотя в ее глазах я прочитал совершенно другое. Что-то на немецком и с восклицательными знаками. Оставалось лишь порадоваться, что Костян проявил решимость и не поддался на провокацию администратора.
До дома я добрался на такси и по большей части был уверен, что немного оклемался. Вот только стоило перешагнуть порог, как на меня накинулся Григорий. Точнее сначала бес подошел, как самый обычный кот, встречающий хозяина. А когда «обнюхал», то стал напоминать пса, сорвавшего с цепи.
— Да что ты с хистом делаешь?
— Да карты не принимали, решил хистом расплатиться.
— Ты где был? — сурово спросил Григорий.
На мгновение он даже стал похож на Ольгу. Разве что чуть коренастее и более волосат. И нравился мне меньше.
— На дружеской вечеринке.
Бесу подобного объяснения оказалось недостаточно. Он по-прежнему стоял, уперев руки в бока и притопывая.
— Ставь чайник, сейчас расскажу.
Григорий нехотя прошел на кухню и щелкнул плитой. Я же доковылял до ванны. А жена Костяна права. Выглядел я так себе. Глаза глубоко запали и словно утонули в огромных синяках, лицо осунулось. Хорошо, что в сауне все были пьяные, иначе бы я не избежал вопросов.
На столе Григорий уже нарезал толстыми ломтями сырокопченую колбасу, сыр и хлеб.
— Сахару побольше ложи.
— Клади, — поправил его я.
— Говорю ложи, значит, ложи. Тебе сейчас поесть надо и сладкого попить. Запах от тебя странный, какого быть не должно.
— Да я кушать не особо хочу.
— А ведь правда запах есть, — не унимался Григорий, продолжая меня обнюхивать. — Ты это где был⁈
В глазах его читался страх, помноженный на изумление. До беса явно начало доходить.
— Пообещай, что ругаться не будешь, — прибегнул я к старому детсадовскому приему.
— Еще как буду! — пригрозил мне бес.
— В общем, я тут чура встретил.
— Чура встретил! Чура встретил!
Григорий вскочил и забегал вокруг меня.
— На весь Выборг три чура, да схоронены так хорошо, а он все же встретил одного из них! И сходу в Изнанку полез?
— Да я просто посмотреть. Одним глазком…
— Странно, что один глаз-то после всего и не остался. Встретил он чура и пошел просто посмотреть! О себе не думаешь, хоть обо мне вспомнил бы. Этот ты… эгоист, вот кто.
— Да ладно, что ты начинаешь, все же хорошо. Встретил нечисть, пообщался.
— Какая тебе чур нечисть⁈ — уже окончательно орал Григорий. Его борода распушилась, а рожки будто бы стали больше. — Я — нечисть, домовой — нечисть, черти — прости Господи, нечисть.
Ого, раз уж бес сравнил себя с чертями, значит, дело действительно серьезно.
— А кто же они?
— Да вот кто бы знал, — то ли устав бегать, то ли опомнившись, ответил Григорий. — Раньше их вовсе наряду с богами почитали, такие жертвы приносили, какие тебе и не снились. Позже чуры в тень ушли, да все тем же занимаются — проходы стерегут. Я тебе больше скажу, они даже великим князьям не подчиняются. Те как только не пробовали с чурами договориться, умасливали, угрожали…
— Получается, чуры сильнее рубежников.
— Ну некоторых уж точно, — ехидно посмотрел на меня бес. — Но вообще нет. Кто-то посильнее, кто-то нет. Они древние, подолгу живут. Если по мощи сравнивать, то, наверное, на уровне кощеев.
 
Григорий уже окончательно успокоился. Сел за стол, достал приготовленный для особых случаев коньяк и подлил его себе в чай. Я пододвинул и свою кружку, но бес будто бы не заметил мой жест.
— Тут смотри какое дело. Чуры они от рубежников зависят. Если рубежники ходить в Изнанку не будут, то и чуров не станет. Но вместе с тем только чуры промеж себя договариваются и решают, что можно проносить, а чего нельзя. Вместе с хистом берут они серебро. Причем, только его. Даже не думай золото предлагать, обидишь.
— А зачем им деньги?
— Как зачем? Кушать и пить все любят. Ту же снедь они у виттров покупают. Хотя вроде как есть у них еще свой умысел по поводу денег. Какой — уж не знаю, извиняй. Такое тебе только если кто расскажет, то сам чур.
Григорий выдохнул, выпил «чай» и закусил колбасой.
— Глупый ты, хозяин, но фартовый?
— Фартовый? — усмехнулся. — Вот таким меня никто не называл. Бедовым часто.
— Так это как посмотреть. Бедовый ты по мелочам всяким, нелепицам. А по большим событиям очень даже везучий. К примеру, знаешь, что этот Былобыслав один из самых старых чуров? И характер у него такой… своеобразный. Но, видно, понравился ты ему. Что стоило бы чуру тебя там еще подержать, чтобы сюда полумертвого вернуть? Да ничего. Прихоть лишь одна. Он же об тебе позаботился.
— Сейчас расплачусь. Пойду ему конфеток куплю.
— Они сладкое не любят. В этом на домовых похожи. Больше молоко или сыр. И на будущее, пять раз подумай, прежде чем с кем-нибудь ручкаться.
— А что такого? Люди часто руки жмут.
— То чужане, — наставительно произнес. — У рубежников и нечисти свои правила. Руку пожал — будто бы договор подписал. Чуры, к слову, так могут хист твой забрать. Ладно, ложись спать.
— Рано же еще.
— Ложись, лечить тебя буду, — недовольно пробормотал бес.
Вообще, складывалось впечатление, что Григорий начинал тяготиться своей службой. Ну да, у меня талант на то, чтобы вляпываться в неприятности.
Но все вышло, как и сказал бес. Спать я лег часов в девять и проснулся около восьми. И за всю ночь ни разу глаза не открыл.
Чувствовал себя не сказать, чтобы отлично, скорее — терпимо. Как после долгой и тяжелой тренировки: каждое движение отзывалось болью в мышцах. Судя по тому, что Григорий угрюмо пил на кухне, у него тоже так себе состояние.
Ладно, куплю ему всяких вкусняшек, название которых начинается на «настой» и заканчивается на «ки».
Следующий день прошел вполне неплохо. Перекинулся парой фраз с Зоей, после чего поехал доставлять первый заказ, потом второй, третий. И никто не пытался меня убить или косо посмотреть. Разве что разок я встретил на улице бредущего рубежника. Но не особо сильного, даже не ведуна. Интересно, сколько нас таких в Выборге? Судя по всему, не очень много. И где все тусуются?
Нет, у меня было предположение. То самое место в центре, куда отправился кощей. Когда я проезжал неподалеку, то чувствовал нечто. Будто силу, что ли. Не могу толком объяснить. Но что странно, заказов именно в ту часть города никогда не поступало. Совпадение? Очень может быть. Ну, или там живут люди, которые любят готовить дома.
После обеда я позвонил Костяну. Тот находился в добром расположении духа, а на фоне слышался веселый голос Ольги. Блин, никогда не пойму эту семью. Они для меня, как математическая теорема, которую каждый раз доказываешь и каждый раз получается разный результат. Костян сказал, что у них все хорошо. Они с Ольгой собираются по магазинам, а вечером в ресторан. Ну, совет да любовь.
К концу рабочего дня я затарился всем необходимым, чтобы прокормить семью из семи человек. В моем случае, одного очень недовольного своим хозяином беса. И даже взял бутылочку пива себе. Чтобы поддержать компанию Григорию. Хотя, наверное, так и становятся алкоголиками.