Притворщица

По соседству с кухней располагалась средних размеров столовая, с красивым дубовым столом и восемью резными стульями. У одной стены стоял большой сервант, в котором хранилась хрустальная и фарфоровая посуда и разные дорогие безделушки. Напротив располагалась двустворчатая дверь. Розмари открыла ее.
В гостиную со слегка утопленным полом вели две широкие ступени. Дальнюю стену комнаты целиком занимал камин, а перед ним стояли темно-зеленый кожаный диван и такое же двойное кресло…
Знакомство Розмари с домом было прервано приглушенным звуком, донесшимся с лестницы. Она стремительно бросилась назад, утопая ногами в толстом, песочного цвета ковре, выхватила бутылочку из теплой воды, вытерла ее и уже медленнее направилась к ступеням, ведущим на второй этаж.
Оказавшись на лестничной площадке, Розмари взглянула направо — там виднелись три приоткрытые двери. На секунду она прислушалась: может быть, вскрик или хныканье Дени укажет ей дорогу в детскую. Но тут до ее слуха неожиданно донеслась тихая мелодия колыбельной.
Франклин находился в первой из комнат. Он сидел в кресле-качалке, плавно укачивая сына и мягко напевая в тон музыке, которая лилась из проигрывателя. Легкий шорох привлек его внимание, и он поднял взгляд, чтобы посмотреть на женщину, стоящую в дверях.
Затем он поднялся с кресла и понес Дени в кроватку, чувствуя, что душа его переполняется любовью. Франклин уложил малыша, бережно подоткнув одеяльце. Все, Дени дома, а остальное уже неважно, подумал он.
— Малыш уснул, — сказал Франклин, повернувшись к «жене». — Кажется, он совсем не хотел есть.
— Он может проснуться голодным через час. Пойду сделаю еще несколько бутылочек, а то эта — последняя, — ответила Розмари, указывая на бутылочку, которую держала в руке.
— Я помогу.
— Спасибо, я справлюсь.
Франклин направился к двери, с трудом сдерживая ярость.
— Я сказал, что помогу. Мне нужно уметь готовить для Дени еду. Мы оба знаем, что дело только во времени: рано или поздно ты сядешь на поезд в Лондон и помашешь мне ручкой. А еще вернее, купишь билет на самолет.
Розмари отступила в коридор.
— Нет.
— Не знаю, что за игру ты затеяла, Мелисса, и зачем ты вернулась сюда, — негромко произнес Франклин. — Ведь ты даже сняла мое кольцо. — Его тон становился все более жестким. — Но это твое дело. Меня волнует лишь Дени. Сын останется со мной — таков был наш уговор. Вспомнила?
Франклин в упор смотрел на нее. «Ну же, посмей только сказать, что все это неправда!» — словно предупреждал его взгляд. Однако он увидел лишь боль и печаль в зеленых глазах, странно отозвавшиеся в его сердце.
Эта женщина явно разыгрывает меня. Эмоции, которые она демонстрирует, ненастоящие. Мелисса — актриса, напомнил себе Франклин. И, похоже, чертовски хорошая актриса!
Однако он не мог избавиться от чувства, что в ней что-то неуловимо изменилось…
— Я остаюсь, — проговорила Розмари. — Сколько раз мне это повторить, чтобы ты поверил?
Его слова о кольце она проигнорировала.
Напряжение нарастало между ними с каждой минутой. И Франклин неожиданно поймал себя на желании обнять Мелиссу и завладеть ее губами… Однако прежде чем он последовал стихийному побуждению, оглушительно зазвонил телефон, с треском разрывая тишину.
Франклин мысленно выругался и пробормотал:
— Прошу прощения.
Повернувшись, он быстро прошел в спальню, не зная, радоваться или негодовать из-за того, что им помешали. Подойдя к столику возле кровати, он схватил трубку после четвертого звонка.
— Алло!
— Кэдлер! Это Джерри Айшем.
— А, Джерри, привет, — ответил Франклин; вновь обретя Мелиссу и Дени, он совсем забыл о частном детективе, которого нанял, чтобы их найти.
— Я подумал, надо позвонить и ввести тебя в курс дела, — сказал детектив. — Ты прослушал сообщение, которое я оставил тебе вчера вечером на автоответчике?
— Сообщение? Нет… Какое сообщение? — спросил Франклин.
— Где-то часа через два после того, как я связался с тобой вчера вечером, чтобы сказать, что нашел ее, эта женщина снова снялась с места. Я ехал за ней на такси до аэропорта и оттуда опять тебе позвонил…
  
— Ничего не понимаю, — нахмурился Франклин. — В каком смысле ты ехал за ней до аэропорта?
— Она вышла из дома в Йорке, адрес которого я тебе давал. Поймала такси и отправилась в аэропорт, — повторил Джерри Айшем. — Но на этот раз ребенка с ней не было.
— Не было с ней — кого? — в полном недоумении спросил Франклин и провел рукой по волосам.
— Мне удалось достать билет на тот же рейс, и тогда я позвонил и оставил тебе сообщение, — продолжал детектив. — В Лондоне я с трудом мог за ней уследить — постоянно терял ее из виду.
— Терял? Ее? Черт возьми, о чем ты? — воскликнул Франклин, совершенно сбитый с толку потоком информации.
— Я выяснил, что она направляется в центр города, — говорил тем временем Айшем. — Когда проверил пару местечек, мне наконец-то посчастливилось. Так что рад тебе передать: я снова у нее на хвосте. Она в Лондоне, остановилась в отеле «Гросвенор».
— Кто в Лондоне?
Голова Франклина шла кругом. И он начинал подумывать: а не попал ли случайно в старый водевиль?
— Мелисса Лангли, разумеется. Та женщина, которую я должен был отыскать, — ответил детектив.
  
4
 
Франклин медленно положил трубку и опустился на кровать. Упершись локтями в колени, он наклонился вперед и снова провел обеими руками по волосам. Что, черт возьми, происходит?!
Он сосредоточился, пытаясь разобраться в ситуации. Выходило, что Джерри Айшем допустил ошибку, поскольку Мелисса находилась здесь, на первом этаже его дома.
Женщина, с которой Джерри летел до Лондона, наверное, просто похожа на Мелиссу — ее подружка-актриса или, что скорее всего, хозяйка дома в Йорке. Почувствовав, что кто-то следит за ней, Мелисса, должно быть, попросила ту выдать себя за нее, чтобы сбить детектива со следа и выиграть время.
Это было единственным логическим объяснением происходящему. Желая тем не менее расставить все точки над «i», Франклин попросил детектива по-прежнему наблюдать за женщиной, которую он принял за Мелиссу, и через пару дней сообщить новости.
Однако любопытство, соединенное с желанием проверить собственные подозрения, заставило Франклина своим путем узнать что-нибудь о владельце дома в Йорке.
Взяв телефонную трубку, он набрал номер своего старинного приятеля, Шона Макбрайта, детектива в полицейском управлении Йорка. Тот любил работать в ночную смену.
— Детектив Макбрайт, — донесся из трубки знакомый хрипловатый голос. — Чем могу помочь?
— Макбрайт, дружище! Тебя еще не повысили до капитана? — поддразнил его Франклин.
— Франклин, привет, старина! Как у тебя дела? Звонишь, чтобы сказать мне, что ты в городе?
— Не совсем. Хочу попросить тебя об одолжении.
Макбрайт усмехнулся.
— Я должен был догадаться. Ну, давай говори.
— Если я дам тебе адрес в Йорке, ты сможешь выяснить, кто владелец дома, и узнать о нем побольше?
— Это для дела, над которым ты работаешь? — поинтересовался полицейский.
— Вроде того, — уклончиво ответил Франклин и начал диктовать адрес.
— Думаю, я смогу поспрашивать кое-кого, — отозвался Макбрайт. — Здесь сейчас тихо, так что займусь-ка я твоим делом, не откладывая, и позвоню тебе завтра с утра.
— Здорово. Слушай, звякни мне в офис, ладно? — сказал Франклин. — Спасибо, приятель.
Удовлетворенный тем, что сделал все возможное, отец Дени повесил трубку.
Розмари прислушивалась, не звучат ли в коридоре шаги Франклина, обозначающие, что разговор окончен. Когда он прошел мимо двери и спустился по лестнице, гостья воспользовалась возможностью и заглянула в комнату, что находилась прямо напротив детской.
Эта оказалась спальня. С некоторым облегчением Розмари отметила, что везде были заметны следы беспорядка — значит, здесь не так давно кто-то жил.