Притворщица

— Нет, это ты прости меня, что отвлекаю. Но, Франклин, я уже начала беспокоиться.
За ее словами он расслышал воркование, издаваемое Дени.
— А сколько времени?
— Почти половина седьмого, однако… — начала Розмари.
— Половина седьмого? Похоже, я потерял ощущение времени. Это Дени там возится? — спросил отец. — Ты его купаешь?
— Нет, это уж твоя привилегия. К тому же мне не подходят трубка и ласты, помнишь? — пошутила она.
Франклин усмехнулся.
— Судя по тому, как он плещется, я уже подумываю, не купить ли ему костюм для подводного плавания.
Розмари рассмеялась в ответ.
— Спасибо, что позвонила. Скоро я приеду, — сказал ей Франклин.
Розмари медленно положила трубку. Голос Франклина по-прежнему звучал у нее в ушах, а тело содрогалось от желания.
Дени вскрикнул. И Розмари словно очнулась. Она повернулась к малышу и сказала:
— Папа скоро будет дома.
В ответ тот приоткрыл ротик в улыбке.
— Ты же любишь папочку, верно? И он любит тебя. Правда-правда.
Розмари развязала ремешки и вынула Дени из детского сиденья. Затем чмокнула его в щечку, вдохнув ни с чем не сравнимый запах ребенка.
Она старалась не обращать внимания на назойливый внутренний голос, который постоянно напоминал: «Время уходит, уходит, и ничего уже нельзя поделать…»
— Я бы хотел, чтобы ты взглянула на анкеты, — сказал Франклин, присоединившись к Розмари в гостиной после того, как искупал Дени и уложил его спать.
Он бросил листы на чайный столик. И у Розмари замерло сердце.
— Ты их сам читал? — спросила она, наклоняясь вперед и вытаскивая из кипы одно письмо.
— Как раз этим занимался, когда ты позвонила. Посмотри и выскажи свое мнение.
Франклин подошел к камину подбросить дров. А Розмари в течение следующих двадцати минут читала заполненные анкеты восьми кандидаток. Из них она выбрала четверых.
— Вот эти могут подойти. Остальные, кажется, недостаточно опытны. Но это мое личное мнение.
Франклин принял из ее рук листки и просмотрел данные четырех кандидаток, отобранных Розмари.
— Согласен, — сказал он через пару минут. — Завтра попрошу миссис Темпл позвонить этим Женщинам и пригласить их ко мне.
Внезапно он остановился, и их взгляды встретились.
— Еще раз спасибо, — сказал Франклин.
— Не за что, — слабо проговорила Розмари. — Мне небезразлично то, что будет с Дени.
— Он станет по тебе скучать.
— А я — по нему.
Слова прозвучали хрипло от скрытого за ними страдания. Я буду скучать и по тебе, Франклин, мысленно добавила она и перевела взгляд на огонь.
— Конечно, ты знаешь, что можешь приехать сюда в любое время, — услышала Розмари голос Франклина.
— Спасибо, — с трудом ответила она.
— Ты меня удивляешь.
Пораженная Розмари уставилась на хозяина дома.
— Прости, но я не понимаю, о чем ты.
— После всего, что случилось, ты все еще держишься.
На глазах ее показались слезы.
— Мне было тяжело, не буду отрицать, — сказала Розмари и слабо улыбнулась. — Но жизнь продолжается, и было бы несправедливо по отношению к Дени ныть целыми днями и предаваться собственным горестям.
Она снова вернулась взглядом к огню и вздохнула.
— Мы с Мелиссой были очень разными, но я любила ее. Для нее в моем сердце всегда найдется уголок.
— И в моем, — мягко произнес Франклин.
Розмари стало больно от его слов — значит, он действительно ожидал, что приезд Мелиссы будет способствовать их примирению… По ее щекам побежали слезы.
Франклин отбросил анкеты и встал перед ней на колени. Его глаза были полны сочувствия… и чего-то еще.
— Розмари, мне очень жаль. Я не хочу, чтобы ты плакала.
Смахнув слезы, она покачала головой.
— Все в порядке.
Больше всего ей хотелось сейчас, чтобы он обнял ее и успокоил, как тогда, в день смерти Мелиссы.
— Вот, возьми.
Франклин передал ей несколько салфеток из коробочки, что стояла рядом на столике. Поднявшись с пола, он сел рядом с ней.
Розмари промокнула глаза и сказала:
— Извини. Не знаю, что на меня нашло.
— Эй, не стоит извиняться. Когда плачешь, становится легче, — заверил он ее.
  
Мысленно Франклин упрекнул себя за то, что был причиной расстройства этой удивительной женщины. Кажется, в последнее время доводить Розмари до слез вошло у него в привычку.
Так хотелось обнять и успокоить это нежное, несчастное существо! И он был готов сделать это, но вдруг отступил, страшась чувств, которые будила в нем эта женщина, боясь того, что объятий будет недостаточно…
  
10
 
Розмари сидела на террасе. На коленях у нее лежал альбом. Почти все утро шел дождь, но к полудню облака потихоньку расступились, и солнечные лучи расцветили море.
Она нанесла последние штрихи на этюд, над которым работала последние полтора часа. И с удовольствием отметила, что ей удалось запечатлеть выражение любви на лице Франклина, сидящего с Дени на руках в кресле-качалке. Ай, если бы он смотрел так на меня! — подумалось ей… Однако Розмари сразу же отругала себя за пустые мечтания.
Прошла почти педеля с тех пор, как были прочитаны ответы на объявления. Кажется, Франклин уже назначил время для встречи с кандидатками на место няни, но она никак не могла заставить себя спросить его об этом.
Кто-то чужой будет ухаживать за Дени, разогревать ему бутылочки, укачивать его, любить…
Раздался звонок в дверь. Розмари захлопнула альбом и, бросив его в кухне, поспешила в коридор.
— Лорин, привет! Как дела?
— Все прекрасно. Надеюсь, я не помешала?
— Нет, конечно нет. Очень рада тебя видеть. Заходи, — пригласила Розмари подругу.
— Ничего, что я не позвонила, перед тем как прийти? — спросила Лорин.
— Разумеется, ничего.
Розмари была рада компании, но не знала, что бы еще сказать. Франклин говорил, что собирается предупредить Лорин и Патрика о ее отъезде, но она не знала, успел он это сделать или нет.
— Ты без Патрика-младшего, — огорчилась Розмари. — Как его зуб, прорезался наконец?
— Представь себе, я за ночь несколько раз вскакивала к нему. А сегодня утром разглядели, что у него появилось уже два нижних зуба!
— Так вот почему он последнее время был сам не свой, бедняжка, — покачала головой Розмари.
— А я, по-твоему, не бедняжка? — рассмеялась Лорин, идя в кухню следом за хозяйкой. — Я сказала мужу, что вернусь через десять минут: поняла, что мне срочно нужно женское общество.
Розмари понимающе улыбнулась.
— Успеешь выпить чаю?
— Разумеется. — Скинув плащ, она набросила его на один из стульев. — А где Дени?
— Спит.
Розмари направилась к раковине.
— Франклин сказал, что ты уезжаешь.
— Да, уезжаю, — осторожно ответила она.
— Он рассказал и почему ты уезжаешь, хотя мы не просили об этом, — продолжала Лорин.
— Понятно…
Если Лорин и Патрик узнали, кто она такая на самом деле, неудивительно, если они станут презирать ее за обман.
— Звучит смешно, но в тот момент, когда ты подняла трубку и сказала «алло», я почувствовала в тебе какую-то перемену, — услышала Розмари голос подруги.
— Лорин, мне очень жаль… Надеюсь, ты простишь меня за то, что я вас разыгрывала? Единственное, что может меня оправдать, так это то, что я делала это ради Дени.
— Понимаю. Конечно, понимаю, — заверила ее Лорин. — Франклин признался, что очень не хотел притворяться, будто они с Мелиссой женаты. Он чувствовал, что это неправильно, — просто по-своему хотел уберечь малыша.
Розмари кивнула. Прекрасно, что у Франклина такие друзья.
— Розмари… Можно так тебя называть?
— Да.
— Знаешь, нам было очень тяжело узнать о смерти Мелиссы. И сейчас тоже нелегко — ведь ты уезжаешь, а мы успели к тебе привыкнуть.
Все, что удалось сказать Розмари, — это «спасибо». Она не заслуживала внимания со стороны Лорин и были растрогана таким словам.