Излечи мою душу
– Интересно, почему я не удивлен, обнаружив тебя здесь?
Слишком знакомый низкий голос обжег дыханием шею. Сердце замерло. Несколько секунд я пыталась восстановить свой пульс и просто моргала. Томас протянул мне книгу, отошел в сторону, прислонился к полке, скрестил руки на груди и дерзко уставился на меня.
– Привет, Незнакомка!
Не могу поверить. Какая наглость! Он осмелился прийти и побеспокоить меня даже здесь – в моем убежище!
Я бросила на него раздраженный взгляд и прошла мимо, возвращаясь к поискам второй книги. Томас как ни в чем не бывало пошел за мной, держа руки в карманах.
– Ты злишься, – он невозмутимо наблюдал за мной. – Вот, значит, как можно заставить тебя замолчать. Нужно вывести тебя из себя. Буду иметь в виду.
Я упорно продолжала разглядывать книги, но внутри все больше злилась. «Если не буду обращать на него внимания, он уйдет», – успокаивала я себя. Подойдя к очередной полке, начала просто вытаскивать по одной книге в надежде найти все-таки нужную. Краем глаза заметила, как Томас присел справа, достал из кармана наушники и… пачку сигарет.
Что? Он же не собирается здесь курить?!
Я резко выдохнула, но все равно промолчала.
– Понял: говорить ты не хочешь. Тогда слушай, – со скучающим видом Томас осмотрелся, потом почесал подбородок. – Как твой парень? Вчера ему было плохо. Ты перевязала ему раны?
– Послушай меня внимательно, Томас, – я угрожающе на него посмотрела.
Черт, он снова вывел меня из себя и, похоже, доволен.
– Люди приходят сюда, чтобы поработать в тишине. Разве тебе нечем больше заняться? Не знаю… иди доставай стариков в парках, круши автобусные остановки, подожги что-нибудь… Наверняка ты в этом хорош!
– Ну уж нет! Лучше буду доставать тебя – это веселее, – ухмыльнулся он.
– Прекрати! – прошептала я сквозь зубы, чтобы не мешать другим посетителям. – Ты пришел, чтобы поиздеваться надо мной? Опять?! Я тебе не позволю!
Я развернулась, чтобы уйти, но Томас поймал меня за запястье и притянул к себе.
– Что с тобой?
– Что со мной? – прорычала я, дав волю гневу. – Ты хоть понимаешь, как я себя чувствую? Ты только и делаешь, что мучаешь меня, постоянно говоришь плохо о моем парне, а вчера набросился на него как разъяренный зверь и позволил себе… ах, забудь!
Если бы мы сейчас были на улице, я бы кричала, но в библиотеке приходилось сдерживаться.
– Извиняться за то, что ударил его, не буду, – фыркнул Томас. – Разве ты не помнишь, что первым начал он? Считаешь, я должен был стоять и ничего не делать? К слову, я дал сдачи не в полную силу. Сдержался из-за тебя.
– Давай проясним важный момент: я не позволю использовать меня в вашей вражде, что бы там между вами ни произошло, – прошипела я.
Томас опешил.
– Ты думаешь, я использую тебя?
– Не думаю, а уверена.
– Не городи чушь, – вздохнул он, потирая большим пальцем лоб. – Если я хочу что-то получить от женщины, я делаю это без всякого обмана.
– То, что ты сказал Трэвису, отвратительно, – буркнула я.
– А что я сказал? Что ты не возбудишь меня, даже если попытаешься? – подмигнул мне Томас и улыбнулся: – Дам тебе шанс доказать, что я не прав, когда захочешь.
Я возмущенно распахнула глаза и огляделась. К счастью, в нашем проеме между стеллажами, кроме нас, никого не было.
– Ты… ты действительно подлец! И нахал! Невероятно, что ты этого не понимаешь и даже не пытаешься извиниться.
– Если я извинюсь, тебе станет легче? – спросил Томас серьезно и шагнул вперед, заставляя меня отступить.
– По крайней мере, я буду знать, что ты раскаиваешься, – тихо сказала я.
– Но это не так! Я не раскаиваюсь в том, что сделал. Да, я разозлился, но те слова были для Трэвиса, а не для тебя. Я не хотел тебя обидеть и не собирался использовать… Понимаешь?
Он сделал еще один шаг ко мне. Я снова отступила и уперлась спиной в полки. Томас расставил руки по обе стороны от моей головы, тем самым поймав меня в ловушку.
– Веришь или нет, но вчера я был с тобой, потому что хотел быть с тобой.
Сердце бешено заколотилось. Не в силах выдержать взгляд Томаса, я опустила голову, но он взял меня за подбородок и все равно ухитрился заглянуть в глаза. Я неловко сглотнула.
– Неважно. Я не доверяю тебе, и это не изменится, – призналась я и почувствовала необъяснимую досаду, когда заметила, что его взгляд потемнел. – Кроме того, у нас нет ничего общего. Ты не ладишь с моим парнем, а я не хочу рисковать отношениями ради…
– Ну тогда, – грубо перебил Томас, – как скажешь.
В его голосе я уловила нотки обиды. Или мне показалось?
Он отстранился, и я тут же потеряла равновесие, осознав в каком была напряжении. Глупая… Я не должна замирать рядом с ним, ожидая чего-то большего.
– Хорошо, – отрешенно проговорила я.
Так будет лучше для нас обоих.
Томас ушел. Я проводила его взглядом, смущенная и недовольная реакцией своего тела.
Глава 11
Остаток дня я провела в подвешенном состоянии, пытаясь разобраться в своих чувствах. Лейла на тренировке не появилась, Томас в мою сторону не смотрел, война между ним и Трэвисом продолжалась.
После занятий я отправила маме сообщение, что переночую в доме Бейкеров. Тиффани звала меня в кафе со своими одногруппницами, но у меня не было настроения, и я предпочла провести время с Трэвисом.
Мы включили какой-то фильм, но его сюжет не увлек ни меня, ни Трэвиса. Он начал целовать меня, ласкать, но я не готова была к близости и пожаловалась на головную боль. Меня не покидало чувство вины за странные ощущения, которые я испытала рядом с Томасом.
От досады Трэвис скрипнул зубами и ударил подушку. До конца фильма мы не сказали друг другу ни слова, но заснули в обнимку.
Я проснулась на рассвете и увидела, что Трэвис не моргая смотрит в потолок. Переживает. Сегодня ведь первая игра сезона. Спросонья мне было сложно здраво рассуждать, но я все же попыталась его успокоить.
– Все будет хорошо, ты справишься.
На самом деле полной уверенности в победе у меня не было. «Орегонские утки», с которыми нам предстояло играть, входили в список лучших команд. В прошлом году наша команда была в шаге от победы в чемпионате, но все же кубок получили «Утки».
– Я просто хочу, чтобы этот день поскорее закончился, – фыркнул Томас. Он сел на край кровати и провел руками по своим кудрям. – Одно радует: в этот раз отца не будет на трибунах.
Я понимала, почему Трэвис стрессует: отец постоянно на него давил, напоминал, как важно произвести хорошее впечатление на спонсоров. Его состояние передалось и мне, так что все утро мы провели в молчании.
В кампусе царил хаос. Студенты в черных толстовках с оранжевым лозунгом «Вперед, Бобры!» выкрикивали слова поддержки. Напряженность в воздухе чувствовалась еще и от ожидания вечеринки после игры – первой в этом учебном году.
На парковке мы встретили Финна и Мэтта: ребята поприветствовали Трэвиса ударами кулак о кулак.
– Ванесса, ты как? – Мэтт обнял меня.
– Хорошо, а ты? – Я огляделась. – Какое-то безумие творится, да?
– И не говори! Нормальных мест на парковке не осталось, пришлось оставить машину за пределами кампуса. Если найду на ней хоть одну царапину, сойду с ума.
– Подожди, пока приедут «Утки». Им тоже придется переживать о царапинах, – пошутила я.
Трэвис слышал наш разговор, но не улыбнулся. Я снова физически почувствовала его напряжение.
– Черт, эти парни звери! Если они хоть пальцем тронут мою машину, клянусь, что…
– Чувак, выдохни, – Финн дружески пихнул Мэтта локтем в бок. – Ты припарковался так далеко, что придется просить кого-нибудь отвезти тебя туда, чтобы забрать машину.
– Да, расслабься. У нас сегодня есть о чем подумать, – добавил Трэвис.
– Итак, – мне было неловко, но я все же решила сменить тему, – ребята, вы готовы к игре?
– Тебе лучше поверить в это, красавица! В этом году мы надерем «Уткам» задницы! – Мэтт дополнил свои слова красноречивым жестом. – Наши тылы прикрыты, а еще у нас есть козырь в виде одного вундеркинда, который как раз вышел на пик формы.