Нулевой мир 7. Мера Человек: Выбор

– Да, у меня есть чем покорять сердца демониц, – и заржал, – Прямо до этих самых сердец!
Я стиснул зубы, мне было не особо смешно. Его не напугала до поросячьего визга моя способность, лишь только раззадорила.
– Знаешь, как давно я не был в нулях, – он повёл плечами и расправил крылья, разложив их прямо по оградке, – Иногда прямо хочется вспомнить, каково это: просто бить в морду, зная, что можешь погибнуть.
Я ничего не сказал. Стал дальше копаться в своих мыслях.
Так, стена из камня построена. Пробуем огонь, он у меня неплохо шёл, и даже без Белиара. Представив сначала свою ярость, я выдавил оттуда немного огня и стал окутывать стену пламенной завесой, мысленно пытаясь выжечь всё, что проникает внутрь.
– Это ты называешь неплохо? – демон глазами будто осматривал мою завесу, – Да Белиар со стыда сгорит в своём же пламени!
Я никак не реагировал, нельзя было отвлекаться. У меня нет столько ресурсов, огонь не самый сильный мой талант, поэтому стихию я растянул максимально тонко.
Вот теперь можно и пробовать. Интересно, Инфериор позволит проткнуть его пикой? Без доспехов урон ему будет внушительный.
Дагон не реагировал.
Я улыбнулся. А можно и не протыкать, не зря же он разделся. Сидит он удобно, можно просто создать пику поменьше… и засадить ему, как следует. Наверняка в Тенебре обо всём разузнают, и будут шутить, какие отношения у демона с Инфериором.
Дагон прошипел:
– Только посмей, сраная частица.
Всё ясно. Он всё ещё меня слышит. Да, ну твою ж нулячью меру! Как закрыться-то от него?!
– Ну почему дух ты не пробовал? – устало закатил глаза демон, – Мы так до падения небес будем сидеть.
Я как раз подумал, что можно ещё попробовать нащупать воздух…
– Да ноль пердит страшнее, чем твой воздух! – Дагон стал злиться, – Червь, мы играть будем?!
В ответ я лишь упрямо поджал губы. Да и пускай.
Но всё же я попробовал вызвать стихию духа… Правда, я никогда этого и не делал. И где её нащупать?
Я попытался вспомнить разные свои умения, дарованные стихией духа.
Представил копьё в камне подо мной и коснулся его ладонью. Прислушался к опасности, которую Дагон неумолимо глушил.
Я посмотрел свою меру и вгляделся в столб, уходящий к Небу. Попробовал слиться с тенью, представив себя невидимкой.
– Похвально, – Дагон с усмешкой кивнул, – Ты начал соображать, вспомнил о слиянии.
Я тут же задавил своё раздражение на корню. Нет, ты меня так просто не выведешь из себя.
Слиться со всеми стихиями особого труда не составило. Я был и камнем, и медленно тлеющим угольком, и просто мимолётной мыслью…
Попробовал бы ты оставаться в здравом уме, когда таскаешь в голове ангела и демона. И когда они решают все твои проблемы, когда вливают энергию, ты понимаешь, что все проблемы можно решить одной лишь силой.
Посмотрел бы я, сколько в тебе сохранится ума, Дагон.
Но Демон не реагировал, смотрел на меня, пытаясь что-то прочесть в глазах.
Интересно, а печать со Словом Каэля заинтересовала бы его? Наверняка очень ценный артефакт… Ноль реакции.
Я облегчённо вздохнул. Наконец-то закрылся.
– Начинаем? – недовольно буркнул демон, – Одна игра.
– Две.
– Да нуль с тобой, червь, – Дагон всплеснул руками, – Две, но ты отдашь мне талисман с душой пацана.
Я едва не обрушил всю защиту, потом хлопнул себя по нагруднику. Талисман Рычка чуть вздрогнул.
– Что?! – прохрипел я.
– Я не знаю, что ты сделал, как смог сохранить волю целого звериного рода в мотке волос, – демон покачал головой, – Но мне нужен этот амулет.
У меня гулко билось сердце, я с трудом держал оборону. Стихии колыхались, дрожали… Душа пацана?! Воля рода?!
– Почему до тебя никто этого не видел?
– А до меня кто-то заключал договор с Инфериором? Кто-то с ним говорит, кроме нас с тобой?
Я промолчал. Ну да, логично.
– Почему Инфериор тебя не убивает? О чём ваш договор? – спросил я.
– Червь, не суй нос в мои дела.
– Ты и так отберёшь этот амулет…
– Ты столько времени был среди зверей, а ничего не понял, – он оскалился, – Нужно твоё согласие, твоя воля. Ты отдашь, и она будет моя. Я отберу – не будет моей.
 
– Я не могу, – я сжал кулаки.
Это чистой воды предательство.
Играть на свою душу? Да пожалуйста!
На души друзей? Нет.
– Ты не выйдешь отсюда, червь, – клыки сверкнули между тёмными губами, – Да, ты частица, которая зашла далеко. Абсолют надеется на тебя, хотя я ни хрена не понимаю его планы. Но отсюда ты. Не. Выйдешь.
– Посмотрим, – я ощерился и сорвался вперёд, напрягая жилы до предела.
Невероятная скорость! Лишь бы успеть коснуться…
Мои пальцы были уже рядом, я уже почти ощутил красную кожу. И в этот же момент бросил себя в нулевую меру.
Тут же меня отбросило обратно ураганом, вокруг взметнулись карты, затрещала оградка…
– А-а-а! – из моего горла вырвался крик.
Что-то обожгло палец, пламя охватило всю правую руку. Я будто в костёр упал, но тут же меня отпустило.
И холод, невероятный холод! Я свалился на землю и понял, что это сильверит, колечками нашитый на моих доспехах, сосёт из меня жизнь. Ворочаясь, мне удалось приподняться на локтях.
– Осторожнее, ноль ты сраный, сдохнешь же сейчас.
Что сделал демон, я не понял, но он стоял в нескольких шагах, вполне себе целый. Его достоинство ещё покачивалось от резкого перемещения, пыль вокруг оседала – демон перенёс себя взмахом крыльев. Видимо, от этого и был бешеный ветер.
Он показывал пальцем. Я повернул голову… Лист каракоза нависал надо моей ладонью, ещё чуть-чуть, и коснусь.
Может, и не убьёт сразу, это же не чистая выжимка? Проверять не хотелось.
Я кое-как откинулся, кувыркнулся в сторону. Да твою-то мать нулячью, так облажаться!
– Ты какая-то недоразвитая просва, – демон осторожно шагал по кругу, держась поодаль, – Осторожнее, червь!
Я посмотрел на карты, лежащую на моём пути. Дерьмо нулячье, это от того ветра разметало колоду, поэтому карты лежали и тут, и там.
Обожжённая правая рука нещадно болела, я посмотрел на неё… Вся ладонь была в волдырях, средний палец почти по фалангу отгорел.
Увидев урон, я почуял боль ещё сильнее, и зашипел. Но как же холодно, твою мать!
– Да, это самое идиотское самоубийство, которое я видел.
Тебя я не спросил, демон! Эта мысль придала мне злости, вроде даже силы появились.
Зарычав, я отполз от каракоза, стараясь ничем не коснуться. Карты я тоже обходил стороной. Видимо, я не умер, потому что напыление коррупта очень тонкое. А может, помогли частицы аурита на той же рубашке карты?
Или это сильверит, кто знает?
Демон с интересом наблюдал за мной.
Сил уже не было и я, уткнувшись лбом в землю, попытался представить столб духа. Какое там, ничего не вижу, только то, что медленно умираю от холода.
– Нет! – я рычал, пытаясь опереться на локти.
Потом схватил застёжки на боках, стал расстёгивать занемевшими пальцами. Левую застёжку пришлось покалеченной правой рукой, и боль ударила в голову тёмными кругами…
Я свалился, разбив нос, но так и продолжил копошиться этой рукой в ремнях. Есть!
Вывернувшись, я стал спихивать с себя доспех. В глазах уже всё потемнело, голова гудела от боли, но мне всё же удалось.
Сразу стало жарко. Оказывается, в этой пещере довольно душно, пахнет гарью, а из пропасти пышет жаром. Видимо, мера человека отлично справлялась со всем этим.
Я лежал, отдыхая. Живой. Просто живой.
– Да, ты опасен, – Дагон навис где-то сверху, – Только непонятно, для кого.
Он держал в руках карту и задумчиво смотрел на меня. Будто решал, бросить мне на грудь или нет.
Я так и представил эту картину. Карта падает рубашкой вниз на мою кожу, и начинает дымиться, взрываться искрами, прожигая рёбра вниз.
Коррупта там неизмеримо мало, и от этого смерть нуля будет ещё мучительнее…
– Две партии, – едва не скатываясь в обморок, сказал я.