Дело о фальшивых монетах из чистого золота (СИ)

— Это деньги, поступившие от управления провинцией?
— Именно так. Магистраты королевских городов вносят плату в казну провинции, а уже из неё выплачиваются суммы в королевскую казну. Проверенные мною ведомости подписаны лично прево провинции бароном де Вивьером.
— Если он собирает налоги и подати, то, скорее всего, получил эти фальшивые монеты от арендаторов и подданных, — заметил Марк. — Рано судить о его участии в этом деле. Однако следует признать, что в самой провинции эти фальшивки весьма распространены.
— Я не вправе делать какие-то выводы, снова поклонился казначей, однако, согласен с вашим мнением, господин граф. Барон де Вивьер примерно исполняет свои обязанности в части пополнения королевской казны. Однако большая часть доходов всё-таки поступает серебром.
— Я благодарю вас, — кивнул Марк. — Продолжайте проверку. Я буду ждать результатов.
Казначей удалился, а Марк снова спустился в подвал, чтоб продолжить допросы перепуганных владельцев фальшивых марок. Чем больше он говорил с ними и просматривал протоколы других допросов, которые приносили ему клерки, тем больше убеждался, что основная масса фальшивок сосредоточенна именно на западе королевства и уже оттуда растекается по другим землям. Из других владений и провинций в столицу поступало не так много золотых монет, а то, что рано или поздно они оказывались в Сен-Марко, было объяснимо. Золотом чаще владеют богатые люди, а они, как правило, стремятся в столицу, поближе к королевскому двору.
Он поднялся в свой кабинет, когда за окнами уже начало темнеть, наступала тёмная половина дня. Ему уже надоели повторяемые едва не слово в слово оправдания и испуганные молящие взгляды допрашиваемых. Он понимал, что чаще всего в их действиях не было дурного умысла, однако, согласно закону они считались виновными в тяжком преступлении, а потому не чувствовал за собой права на снисходительное к ним отношение.
Едва войдя, он, не обратив внимание на встрепенувшихся у камина оруженосцев, подошёл к окну и, приоткрыв створку, вдохнул прохладный воздух. В синей мгле надвигающейся ночи по дальней крепостной стене двигались яркие огненные язычки факелов в руках караульных.
Постояв там какое-то время, он услышал стук в дверь и, обернувшись, увидел на пороге Гаспара в запылённой одежде и сапогах для верховой езды. Поклонившись ему, рыжий великан приветливо кивнул оруженосцам и подошёл к столу.
— Едва успел до темноты, ваша светлость, — пробормотал он и с наслаждением плюхнулся на стул.
— Что выяснил? — спросил Марк и тоже сел за стол напротив него.
— Много интересного. Когда я приехал в Сюрен, то мне сразу же указали на дом, в котором живёт мастер Дюссо. Городок не такой уж маленький, но его там знают и уважают. К тому же он на свои деньги построил там ремесленную школу и сам обучал подростков гравировке по камню и металлу. Явившись в его дом, я встретил там его дочь и зятя, и сразу заметил, что мои расспросы их встревожили. Глазки у них так и забегали, но они клятвенно заверили меня, что старика дома нет, потому что он уехал в паломничество по святым местам. Их поведение показалось мне подозрительным, и я расспросил соседей. Те очень удивились, услышав о паломничестве, и заверили меня, что старик уже давно лежит дома с параличом. Я вернулся в дом и прижал его родню, пригрозив, что немедля заберу их в Сен-Марко, где они предстанут перед судом за обман короля. Ну, после этого они перепугались и признались, что старик пропал больше года назад, и они не знают, где он. Тогда пропала его любимая внучка Жоэль, ушла с подругами собирать луговые цветы, чтоб украсить алтарь в храме ко дню святой Женевьевы, и не вернулась. Её искали едва ли не всем городом, старик тоже пошёл, очень беспокоился за девушку. И они не только её не нашли, но и его потеряли. Он как в воду канул. И его родные заявили соседям, что отец с горя слёг. Вот все и думали, что он лежит в доме, когда он пропал.
— Они не сообщили об этом в Сен-Марко, чтоб не потерять пенсию? — мрачно уточнил Марк.
— Сумма-то не маленькая, триста марок серебром в год.
— Значит, старика, возможно, похитили вместе с любимой внучкой, и, угрожая ей, заставили его делать монетные штемпели. А он, по заверению мастера Этье, человек искренне преданный короне и, вероятно, не случайно скрыл от похитителей способ изготовления штемпелей с помощью маточника, а на изготавливаемых вручную делал ошибки, чтоб можно было установить, что они фальшивые. Хотя, возможно, он уже просто слишком стар и слаб зрением. Эдам, — Марк обернулся к камину, — иди во дворец и передай, что я прошу государя об аудиенции.
— Ага! — радостно воскликнул оруженосец, которому уже надоело протирать штаны в кресле у камина.
  
Поручение короля
 
Когда Марк вошёл в кабинет короля, он снова застал там сидевшего на прежнем месте казначея, а возле окна, задумчиво глядя в подступившие ночные сумерки, стоял граф Раймунд. Король кивнул в ответ на поклон и вопросительно взглянул на своего друга.
— Ты уже что-то выяснил?
— Именно так, ваше величество, — кивнул Марк и подошёл к столу. — На данный момент нами изъято две тысячи триста девять фальшивых золотых марок…
— А этот негодяй неплохо поживился за наш счет, — раздражённо вставил король.
— Нами установлено, что большая часть этих фальшивок поступала в другие земли и в столицу из провинции Пуату, что вполне предсказуемо, поскольку именно там находится львиная часть королевских золотых рудников. И хотя я не считаю возможности для расследования в столице полностью исчерпанными, полагаю, что мне надлежит отправиться в Пуатье и продолжить поиски там.
— Это разумно, — кивнул граф Раймунд. — Теперь мы знаем, что этот тайный рудник и фальшивомонетчики находятся там. Мы продолжим выявлять здесь фальшивые монеты и выяснять их источник, но для того, чтоб найти преступника, нужно ехать в Пуату.
— Пуату… — король задумался и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла. — Прево там барон де Вивьер. Я ещё не видел его. Что он за человек?
— Он исполнителен, — кивнул главный казначей. — Все подлежащие уплате суммы поступают от него в полном объёме и в срок. За последние два года в результате проведённых по вашим указам реформ доходы от провинции выросли почти в два раза.
— В самом деле?
— Я должен пояснить, ваше величество, что это доходы от использования земель и имущества короны. Рудники не подчинены прево, доходы от них идут по отдельным статьям, а их деятельностью руководит управляющий рудниками граф де Робер.
— Понятно, — Жоан перевел взгляд на графа Раймунда, на лице которого появилось скептическое выражение.
— Я не столь уверен в благонадёжности барона де Вивьера, — ответил он на безмолвный вопрос короля. — Дело в том, что он сам был каторжником, однако, освободившись, остался в Пуату и поступил на службу к прево провинции, а затем продвинулся и, в конце концов, был назначен на должность вашим отцом. Короля Ричарда вполне устраивало, что доходы от провинции поступают в казну своевременно и в полном объёме, остальное его не интересовало. Однако я уже давно получаю на него жалобы о том, что он берёт взятки. А не так давно стали поступать анонимные письма, где его обвиняли и в других злоупотреблениях.
— За что он был осуждён? — спросил Жоан.
— За участие в заговоре графа де Монтегю.
— Это было ещё при дедушке.
— Да, это было при короле Франциске. Его участие в заговоре было не столь значительным. Он полностью раскаялся в содеянном, после чего отбыл весь срок заключения и, освободившись, просил принять его на службу. Я не склонен ставить ему в вину ошибки юности, но сообщения о его злоупотреблениях сейчас требовали расследования.
— И вы его провели?
— Нет. Я объясню причины несколько позже, а пока скажу только, что к интересующему нас делу барон де Вивьер может иметь прямое отношение, потому действовать нужно очень осторожно. Я полагаю, что граф де Лорм, по своему обыкновению, намеревается отправиться туда инкогнито и провести там тайное расследование, и я категорически с этим не согласен. Мало того, что Пуату — место небезопасное, населённое не только бывшими и порой беглыми каторжниками, но и дикими лесными племенами, к тому же там, по нашим сведениям, действуют шайки разбойников, а в Пуатье довольно высок уровень преступности. Потому я считаю, что графу де Лорму следует отправиться туда вполне официально, со свитой и отрядом охраны.