Дело о фальшивых монетах из чистого золота (СИ)

— Что вы хотите этим сказать? — насторожился Марк.
Брандон пожал плечами.
— Всплывёт это всё или нет, но моя честь перед лицом богов, моих славных предков и моего отца уничтожена. Я сам виноват в этом и должен оплатить этот долг жизнью. Правда, я надеялся, что умру не на плахе. Никто не станет поднимать шум, если меня уже не будет в живых, верно? Но я надеялся, что об этом не узнают до моей смерти, а может быть, и дольше. И тогда хотя бы в глазах моих друзей я останусь рыцарем.
— Что ж, вам не повезло, — проговорил Марк. — Вы предстанете перед судом и выслушаете приговор.
— Я приму его со смирением, коль гордости у меня уже не осталось.
Марк кивнул тюремщикам, и они, подойдя, подняли Брандона на ноги и увели.
— Почему ты не спросил, не он ли убил казначея? — поинтересовался Джин Хо, появившись из сумрака.
— Он честно рассказал, что делал, — ответил Марк, собирая разложенные на столе улики. — Его признание подтверждается доказательствами. Ему незачем было убивать старика. Конечно, чтоб убедиться, нужно побывать в «Белой утке» и у этой Мелиссы, выяснить, когда он вышел из трактира и появился у неё. Если всё подтвердится, то можно будет закрыть это дело.
— Ты огорчён?
— Да, потому что дело Монжо ничем не поможет нам в расследовании убийства казначея. И у нас не осталось ни одной ниточки, за которую можно было бы уцепиться!
— Погоди, выходит, там был кто-то другой в плаще с капюшоном и железной маске?
— Получается так. Сходим в трактир?
— Это упоминание об утином паштете с орехами прозвучало очень соблазнительно! — лис облизнулся своим длинным розовым языком.
— Ты никогда не унываешь, — усмехнулся Марк. — Давай позовём моих ближних рыцарей и отправимся на ужин!
Марк вызвал к себе Ламбера, Клемана и Делажа, и они впятером, расспросив охранников о том, где находится трактир «Белая утка», отправились туда. Их приняли со всем почтением и на столе появились кувшины с вином и закуски, в том числе и тот самый утиный паштет. Между делом Марк расспросил хозяйку о Брандоне и она подтвердила, что он сидел вчера один, — она указала на стол у окна, — заказал лучшее вино и самые дорогие закуски, а когда старина Моран прокричал на улице первую стражу, он улыбнулся и сказал, что ему пора, хотя было ещё совсем не поздно.
Поужинав, друзья выяснили у трактирщицы, как пройти к заведению Мелиссы, и она понимающе подмигнув им, подробно рассказала маршрут. Было светло, как днём, но ночь уже наступила, и город был непривычно пуст.
Попетляв по лабиринту улочек и переулков, они оказались на широкой улице и прошли мимо высоких крепких домов, украшенных полуколоннами и лепниной. Это здание ничем не отличалось от соседних, и они узнали его только по примете, которую им подсказала трактирщица, — над входной дверью была укреплена маленькая позолоченная роза, даже не вывеска, а просто скромное и изысканное украшение.
Поднявшись по ступеням, Марк постучал в дверь, она тут же отворилась, и из нижнего зала на них хлынули звуки музыки и смеха. Лакей в ливрее поклонился, приглашая их войти.
В зале веселились гости с ярко одетыми девицами, те, что помоложе, танцевали под мелодию, которую наигрывали нарядные музыканты. Меж гостей ходили слуги с подносами, на которых стояли кубки с вином. Всё это больше напоминало салон в доме какой-нибудь фрейлины, если не считать того, что на верхней галерее выстроились напоказ красивые девицы, декольте их платьев были слишком глубокими, и они жеманно перегибались через перила, приподнимая юбки, чтоб продемонстрировать свои стройные ножки.
— Марк! — услышал он женский крик и, едва обернувшись, оказался в объятиях белокурой красавицы с яркими голубыми глазами.
Изящной фигуркой и нежным личиком она напоминала юную девушку, и только маленькие морщинки возле глаз выдавали её настоящий возраст.
— Баронесса де Лилль! — рассмеялся он, обхватив руками её тонкую талию. — Она же виконтесса Лермон и графиня де Понтиак! Или попросту Конфетка? Ты ли это? Тут что ни встреча — всё сюрприз!
— Да, это я, мой обожаемый проказник! — весело рассмеялась она, не разжимая рук на его шее, а потом забеспокоилась: — Неужели и тебя король сослал в нашу глушь?
— Нет, Марион, я здесь по делам, — произнёс он, осторожно высвобождаясь. — Помнится, королевский суд отправил тебя на каторгу?
— Это было жестоко! — обиженно воскликнула она. — Что такой хрупкой и нежной девушке делать на рудниках? К счастью, мало кто из девиц добирается туда.
— Да, я уже слышал.
— От Клементины? Мне повезло не так как ей, и всё же я нашла себе покровителя и несколько лет провела в тепле и сытости. Когда мой срок закончился, я решила уйти от него. Он закапризничал, и мне пришлось наступить на его любимую мозоль.
— С твоими шаловливыми пальчиками, внимательными глазками и чуткими ушками несложно было выяснить, где она находится.
— Да, пока я жила у него, то много чего узнала! И чтоб об этом не узнал ещё кто-то, ему пришлось раскошелиться. Я знатно вывернула его карманы и смогла купить это заведение. Прежнюю хозяйку звали Мелисса, так что мне не пришлось ничего выдумывать. Разве что добавила немного столичного лоска в эту замшелую дыру.
— Получилось неплохо, — Марк осмотрелся.
— Ты пришёл развлечься? — уточнила она, придав голосу нотку страсти. — Мы обслужим тебя не хуже, чем у Эсмеральды, а твоим друзьям я сделаю скидку!
— Нет, теперь я женат и оставил прежние развлечения. Я зашёл кое-что узнать. Ты знаешь Брандона?
— Лейтенанта из замка? — немного поскучнела она. — Да, он красавчик, и я даже снижала для него цену на услуги, если девочки соглашались, а они обычно соглашались. Но он заходил редко. Говорят, что в его карманах жили мыши, но и они прогрызли дыру и сбежали. И вдруг, — она оживилась, — позапрошлой темной ночью он явился и потребовал самую красивую девицу!
— В каком часу это было?
— Довольно поздно, — она попыталась наморщить свой гладкий белый лобик, а потом обернулась к галерее. — Все девочки уже были заняты, но тут, так кстати, освободилась Милашка. Милашка, когда той ночью явился Брандон?
— Около полуночи! — закричала рыжая девушка и помахала рыцарям рукой, ещё выше задрав юбку.
— И когда ушёл? — спросил Марк.
— Утром! Пил, как перед казнью, а потом дрых, как тюфяк! Я ещё предложила хозяйке в качестве штрафа удвоить ему цену!
— Понятно, — кивнул Марк и повернулся к двери.
— Мы останемся, — сообщил ему Клеман и махнул рукой Милашке. — Хозяйка, вы что-то говорили о скидке?
— Для друзей моего обожаемого Марка — всё что угодно! — воскликнула она.
— Я пойду в замок, — увернувшись от её рук, проговорил Ламбер.
— Может, ты останешься? — спросил Делаж у Джин Хо, но тот, окинув взглядом девиц на галерее, мотнул головой. — Я уже сыт, наелся до отвала, так что в следующий раз.
Простившись с хозяйкой, Марк вышел на улицу, за ним поспешил Ламбер, а следом появился Джин Хо.
— Выходит, Брандон не имеет никакого отношения к убийству казначея, — подытожил он этот визит.
— Да, — согласился Марк. — Он бы и не успел! Шапю был убит в ту же ночь, что и Монжо. Его дом расположен на другом конце города, и хоть Пуатье — не Сен-Марко, убить за это время обоих он бы не смог.
— Отрицательный результат — это тоже результат, — пробормотал лис и зевнул. — Уже довольно поздно и скоро утро. Давай вернёмся и ляжем спать!
— Это единственное, что приходит в голову, — согласился Марк и вдоль по улице направился в сторону замка прево.
Ему удалось поспать лишь несколько часов. Громкий стук в дверь разбудил его и, открыв её, он увидел на пороге встревоженного Лионеля де Вивьера.
— Случилась беда, ваше сиятельство! — чуть не плача воскликнул тот. — Брандон умер ночью в тюрьме!
Марк поспешно оделся и вслед за сыном прево спустился в темницу. Лейтенант замковой охраны Антуан Брандон лежал на узкой кровати в своей камере. Из его груди торчала тёмная рукоятка, кровавое пятно вокруг было совсем небольшим. На столе под узким зарешётченным окном стояла посуда с остатками позднего ужина.