Сила, способная изменить мир: Вера
Анью достала из сумки его посох и протянула жрецу с безопасного расстояния. Мужчина вцепился в него и прижал к себе, словно утопающий, хватающийся за воздух. Внутри было гадко от осознания того, что она совершенно не в силах ему помочь.
— Я оставлю Буревестника. Он проследит, чтобы никто не навредил тебе и проводит ко мне, когда ты… будешь готов.
Она медленно поднималась по ступеням. Аман ничего ей не ответил и не окликнул, что-то бормоча себе под нос. Кажется, это были какие-то священные тексты. Колдунья призвала духа грозы, вливая в него практически всё, что было в её магическом источнике.
Убей любого, кто попытается к нему приблизиться, не важно кто это будет. Защищай.
Дух взлетел и уселся на вершине каменной колонны неподалеку от лестницы. Анью развернулась, уходя в противоположную сторону, покидая древние руины. Ничего больше для Амана она не могла сделать. Только уйти, чтобы тьма внутри него не чувствовала магических вибраций, что исходили от Печати Силы. Она не знала куда идёт, важно было лишь уйти как можно дальше.
***
Девушка поднялась на вершину какого-то холма. Солнце уже давно опустилось за горизонт, в небе светили звезды и убывающая Луна.
— Всё, сил больше нет, — она села на песок, не зная, что ей делать дальше.
Все эмоции, что Анью давила в себе до этого момента, в одночасье накрыли её. Боль от полученных травм, страх за Амана, ощущение того, как несправедливы и жестоки к таким как он люди, чувство вины и горечь от поражения в бою. По щекам текли слёзы, девушка размазывала их по лицу, не в силах остановить рыдания.
— В произошедшем нет твоей вины, Аньюриэль, — Энвиса мягко коснулась её сознания, делясь душевным теплом, словно обнимая.
— Если бы я была достаточна сильна, ему бы не пришлось сражаться вместо меня. Не пришлось бы использовать эту силу… — Анью поджала к себе колени, утыкаясь в них лицом.
— Ты привязалась к нему, девочка моя. Но не забывай, что он — дэрон. Аман опасен.
— Не смей! — колдунья подскочила на ноги. — Аман ничего мне не сделает! Я не встречала никого, кто был бы добрее и благороднее чем он! — слышать такое от своей даро было обидно.
— И, тем не менее, он — дэрон… Такова его природа. Внутри него кипит тьма… Ты и сама это видела, — Энвиса разговаривала с ней мягко и нравоучительно, словно с неразумным ребенком.
— Аман не выбирал кем ему родиться! Он не чудовище, уж всяко не больше чем я. Я — маг крови и, тем не менее, ты выбрала меня. Это же просто несправедливо! За что его ненавидеть и презирать? Он никому не сделал ничего плохого. Не суди его за поступки других!
— Ты слишком переживаешь за этого мальчика, — даро улыбалась
— Аман — мой друг.
— Друг ли? Мне кажется, ты влюблена в него.
Анью на несколько мгновений опешила от подобного.
— Не говори ерунды. Это полнейший бред!
— Тогда почему ты сейчас не способна здраво мыслить? — в словах Энвисы сквозила насмешка.
— Сама разберусь!
Энвиса снова скрылась в подсознании, оставляя её одну.
— И вовсе я не влюблена… — она растерянно смотрела по сторонам.
Внизу горели костры, вокруг них суетились люди, по краю стоянки было привязано несколько десятков верблюдов.
— Торговый караван…
В голове появился план действий. Девушка извлекла из сумки Печать и нашарила обрез светлой ткани, подходящий чтобы её завернуть. Она уложила Печать на ткань, заворачивая её, и рассекла ладонь. Колдунья выводила на ткани кровавые руны. Древнее заклинание, призванное создать имитацию ауры, оно полностью подавит магическое излучение от Печати, маскируя его под её собственную ауру. Пока Печать будет завернута в ткань и спрятана в сумку, никто не догадается о её существовании.
— Теперь нужно привести себя в порядок. Внешность очень важна, при проведении переговоров, — она убрала сверток с Печатью в сумку и бросила взгляд на лагерь торговцев.
Глава 13. Запах крови
In meiner Brust schlägt ein zweites Herz.
Ich hör es leise flüstern.
Bin auf der Flucht vor dem Wahn in mir,
Den ich nicht kontrollieren kann.
Lass mich allein!
Geh fort von mir,
Ich bleibe hier.
Eisbrecher — In Meinem Raum
Аман.
Жрец брёл по запутанным туннелям древней Морайи. Проход нашелся за покрытой рунами плитой. Периодически на него нападали местные аборигены, вооруженные кривыми ножами. Аман раскидывал их в стороны волной света, временно ослеплял или оглушал, и продолжал идти дальше, рассчитывая на то, что этот путь выведет его ко дворцу.
Мужчина дошел до очередной развилки и замер в ожидании, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ждать долго не потребовалось. Слева донеслись затухающие колебания магических потоков от колдовства Аньюриэль. Чтобы она там не вытворяла — доходило даже сквозь скалу… У этой колдуньи был просто невероятный потенциал к магическим разрушениям. Аман уже начинал думать, что её отправили искать Ковчег, просто чтобы эта безумная не разнесла Рохэндель…
Он свернул налево, продолжая идти по туннелю. Очередной отряд гуманоидов был им отброшен на каменные стены. Судя по тому, что столкновения происходили всё чаще — он шел в правильном направлении. Путь вывел его в какой-то зал. Потолок уходил куда-то очень высоко в темноту. Сверху свисали огромные цепи с маятниками, размером с самого Амана. Что это и для чего — понять было невозможно. Какие-то маятники просто свисали с потолка, некоторые были закреплены у дальней стены. Где-то рядом громыхнуло с такой силой, что с потолка посыпались мелкие камни и по стене пошли трещины. Жрец напрягся, понимая, что это была магия тьмы. Следом пришло ощущение мощной огненной магии.
За стеной?
Волна света лишь увеличила паутину трещин на стене.
— Так мне не пробиться, — он обвел взглядом помещение, замечая, что самый крупный маятник закреплен несколькими скобами у стены.
~ Иногда только успех отличает гениальность от безумия. ~
Идея была безумная, но судя по новой волне тьмы, что докатилась до него — у Аньюриэль были проблемы. Аман запрыгнул на мятник, сбивая магией скобы. Секунды до столкновения со стеной показались невероятно долгими. За ними последовал резкий толчок и каменное крошево полетело ему в лицо. Маятник пробил стену и на мгновение завис, достигнув максимальной амплитуды. Жрец упал, кубарем катясь по полу. Приземление было далеко не приятным, но времени на жалость к себе не было.
Аман поднялся, осматриваясь по сторонам. Он оказался в каком-то помещении целиком отделанном золотом. На него удивленно смотрело какое-то чудовище, отдаленно напоминающее человека и полностью покрытое тьмой. Девушка каталась по полу, покрыв всё тело синим пламенем, и пытаясь сбросить с себя сотканные из тьмы руки, растущие из пола.
Маятник вернулся в изначальное положение ударяясь о стену, что-то громыхнуло. Часть стены осыпалась и в помещение ударил луч света, отгоняя тьму от девушки. Жрец подбежал к ней, помогая подняться на ноги.
— Искатель! С Вами всё в порядке? — на странный синий огонь он не обращал внимания, это пламя было теплым и не обжигало.
— Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть! — Анью погасила огонь, радостно улыбаясь.
Что-то дернуло его, появилось знакомое чувство, словно его завязывают в узел.
— Никак не привыкну к этому ощущению, — Аман смотрел как волна тьмы снесла колонну, возле которой они только что стояли.
— Кассий — это Аман, Аман знакомься — это Кассий, — она продолжала улыбаться.
Вся грязная, исцарапанная, коса расплелась и волосы торчат во все стороны, мантия вся изорвана и видно сине-фиолетовый синяк на всё плечо и, не смотря на всё это, девушка улыбалась.
Кассий?
Смысл сказанного дошел до него не сразу.
— Тот самый, что был другом эсдо Лютерана? — подобное казалось невероятным, Кассий жил во времена Второго Вторжения.
— НЕНАВИЖУ! — чудовище бросилось на них.
Аман не задумываясь кинул во врага сферу света, попадая в плечо. Клочья тьмы медленно стягивались обратно, сращивая поврежденную руку. Чудовище, пошатываясь, подошло к стоящему в центре помещения алтарю, вытягивая из него тьму.