Лихие. Авторитет (СИ)

— Чего? — выпучил глаза Йосик и согнулся крючком от смеха. — Ну ты, Санек, даешь! Я не могу….
— Ты заканчивай ржать и поясни! — тут уже нахмурился я. — Тебе серьезный вопрос задали! Какого-такого генерала этим финнам надо?
— Это не генерал! — стонал Варшавер от смеха. — Это General Manager. Главный управляющий… то есть директор по-нашему. Доверку на Александра факсом киньте и все.
Народ на крыльце заулыбался.
— Вот блин! — переглянулись мы с Троллейбусом, и я добавил. — А скажи мне, Йося, Высшую Школу Экономики открыли уже?
— Да! — Варшавер так удивился, что перестал смеяться, только икал. — В конце прошлого года. Сейчас будут студентов набирать.
— Организуй нам парочку профессоров оттуда, — приказал я. — Надо уровень повышать. А то посмотри, как некрасиво выходит. Генералы эти непонятные, опционы… Короче, нам нужна экономика для тупых. Чтобы на пальцах и с картинками. Задачу уяснил?
— Уяснил! — директор банка тяжело вздохнул, но возразить не посмел. — Я найду кого-нибудь. Тут профессор не требуется, можно и аспирантом обойтись.
— Лучше аспиранткой, — ухмыльнулся я, но потом передумал. — Не, давай лучше без баб. Пацаны в натуре учиться должны, а не думать, как собственную училку склеить. Времена меняются, не все же им ларьки стричь. Надо дальше двигаться.
* * *
Пройдясь по офису и поцыкав на сашкиных пехотинцев, я спустился в подвал. Наше «Гестапо» сильно сдало. Ни тебе пленников в камерах, ни общаковских бабок в огромном сейфе… Стоит подвал пустой, грустит. Все деньги мы теперь хранили в Едре, Йосик вел отдельный учет наших, лобненских финансов, ну и московского общака. За последний меня уже спрашивали воры, приходила весточка от Профессора. Мол, как там дела, нет ли кипиша. Отзвонился, сообщил иносказательно, что все пучком, Варшавер даже процент на компасовские капиталы положил. Будет доход идти.
— Ты чего, Хлыст, такой невеселый? — поинтересовался Карась, ковыряя во рту зубочисткой. — Ностальгия? Мы, как ты и велел, все в Лобню перевели, на бывшую базу Хмурого.
— Как у него там, кстати, дела? Дачку заслали?
— Да, еще в прошлом месяце. Семь лет дали. Братве его от пяти до трех. Наверное, уже и этап был. Хотя, если на апелляцию подал, то еще в СИЗО пока.
Мне стало любопытно, дотумкал ли Хмурый, что это мы его так вломили или нет?
— Зашлете ему еще и на зону, как доедет. Братве его тоже. Профессор все подскажет по тамошним смотрящим.
— Нахера, Серый⁈ — не выдержал Гриша. — Он же нам стрелки назначал, а мы ему грев?
— Ну назначал, и что? И мы назначали. И даже под лед пускали. Но представь. Хмурый через пару лет выйдет по УДО, вернется в Лобню. Допустим, у него на нас зуб. Пехотинцы его уже откинулись, пойдет он к ним, собирать новую бригаду. А они все тоже грелись от нас по лагерям. А еще им от Профессора намекнут… Вот и все, сдулся Хмурый.
— Да ты сам профессор! — восхитился Карась. — Стратегически мыслишь, братан!
— Нужно из врагов делать друзей, — назидательно произнес я. — Мы Хмурого еще к делу приставим. Он же на зоне перевоспитается. А то еще шмальнет с расстройства, а зачем нам такие нервы?
Парни заржали, а потом Гриша опять нахмурился:
— А если не перевоспитался?
— Вот тогда Баранова и подключим. Нам беспредел не нужен. У нас в Лобне будет полный порядок, чистые подъезды и покрашенные лавочки в парке.
  
Глава 9
 
Казино молотило круглосуточно, и даже я удивился, сколько странных людей со стеклянными глазами сидят здесь и дергают за ручку автомата, пока не сольют все до копейки. Они были словно заколдованы. Ведь не может нормальный человек раз за разом опускать жетон в щель, а потом, не мигая, смотреть, как разноцветные огоньки выстраиваются в какую-то картинку. Звук чужого выигрыша вытаскивал этих людей из наркотического транса. Они водили по сторонам мутным взглядом, мычали что-то невразумительное и скармливали бездонной утробе автомата очередную порцию денег.
— Ну, чисто зомби из фильма, Серый, — шепнул мне Карась. — Я их даже бояться начинаю, вдруг встанут и пойдут. Страшное это дело, братан. Я тогда в Вегасе чуть все не слил, да Катюха меня вовремя утащила. Тут умом тронуться — как два пальца об асфальт.
  
— Вон того не пора выводить? — показал я на всклокоченного чернявого мужика с безумным взглядом. Перед ним лежала гора жетонов, которые он засовывал в аппарат с каким-то диким исступлением.
— Да! Да! Сука! Я тебя сделал! — заорал мужик как полоумный, когда перед его лицом появилось три вишенки, а в лоток посыпался поток металлических кругляшков.
— С прошлого вечера сидит, — шепнул мне Карась. — Не пил и не ел за это время. Денег проиграл столько, что страшно представить. По-моему, он малость башкой тронулся.
— Ладно, пойдем дальше, — поморщился я, когда прошел мимо мужика, который трясущимися пальцами пихал жетоны туда, откуда они только что к нему пришли. Обычная история. И этот всю халяву сольет. Кстати, и выиграл он не так чтобы много. На полчаса максимум. Не получить бы от него проблем!
В залах рулетки, покера и блекджека, напротив, все было чинно и тихо. День все же. Игроков мало, а те, что есть, ведут себя прилично. Тут-то мы и решили пообедать, пока не набежали люди, с которыми мне придется вступать в бессмысленные разговоры, слушать их многозначительные намеки и отвергать идиотские просьбы, приобретая всё новых недоброжелателей. Увы, в казино, нет фильтра из специально обученной охраны и секретарш, а дураков как раз много. Они тут бабки проигрывают. Не понесет нормальный коммерс деньги из бизнеса в казино. А если и поступает человек так, то нечего на него время тратить. Его даже запоминать не стоит, конченый он.
Только коммерсанты от политики и труженики бюджетной пилы спускают деньги легко. Они все равно тратят чужое, ведь оседлав денежные потоки гигантской страны, можно всегда сунуть в них потную ладошку и достать еще немного.
Я посмотрел на часы — чиновников еще нет, они на службе. Эти клиенты были беспроблемны. И в этом они очень похожи на братву. Им примерно одинаково доставались деньги.
Кстати, братвы здесь тоже хватает. Для многих из них такая жизнь — норма. Они своей головой рискуют, что им деньги! Сегодня пришли, завтра ушли и наоборот. Многие из них от такой жизни любят щекотать себе нервы игрой, а казино — это не бура или сека на тюремной шконке. Казино — это возможность красиво потратить нелегким бандитским трудом нажитое, и сделать это в окружении красивейших женщин Москвы и ее окрестностей на пару тысяч километров в диаметре. Волшебные огни казино манят хищниц со всего постсоветского пространства. У нас здесь мелькают женщины от шестнадцати до бесконечности, одержимые надеждой поймать фарт в виде денежного мужика и устроить свою жизнь, или строго наоборот, снять его на ночь за сотку баксов. Особенно много их было по четвергам, когда мы предлагали дамам бесплатный коктейль.
— Владимир Александрович! — к уху Карася наклонился администратор. — Там клиент в зале автоматов разбушевался. Хотели выбросить, а у него ксива… Не можете подойти?
— Вот блин, — расстроился Вовка, отодвигая от себя горячее. Он ужасно не любил прерывать трапезу. Расход калорий в спортзале у него оставался приличным, а потому кушал он часто и много.
Чутье меня не подвело. В зале бесновался именно тот мужик, который завис тут с прошлого вечера. Только в этот раз выглядел он немного по-другому. Да, в глазах так и остался безумный блеск, но голову он держал властно, а руку с развернутой ментовской ксивой еще более властно. Генерал??? Из центрального аппарата МВД? Я пригляделся к фамилии в ксиве. Какой-то Рашидов. Вот это мы вляпались!
— Вован! — шепнул я. — Быстро в комнату, где видеонаблюдение стоит. Пусть снимут это безобразие, а потом спрячь кассеты и оборудование! Пошел!
— Угу! — сообразил Карась. Он тоже вкурил, что дело скверное.
— Вы мошенники! — генерала трясло как лист. — Я вас размажу! Вы мне все вернете! До копейки! Я этого так не оставлю!