Корейский дрифт (СИ)

— Спускайся, Дана. Иначе я не выдержу завтрашний вечерний спектакль.
Я ничего не ответила на это, а лишь тихо стала надевать свой костюм, и только у самой двери уловила, как Гаркуша рявкнула:
— Господи! Резинки хоть возьми с собой! Они в ванной в моей косметичке!
— Мы едем просто покататься… — кисло ответила, но всё-таки пошла в сторону ванной.
— Ага… Тогда я Илон Маск и завтра покатаюсь на Марс. Не беси и делай, что говорят! — уже в подушку шикнула, Славка, а я застыла взглядом на мотке, который лежал в её косметичке.
Прихватила двумя пальцами ленту с презервативами и потянула вверх.
— Еб****** сила!!! Да она нимфоманка… — убито прошептала, и скрутив моток обратно, запихнула его в косметичку и решила, что раз уж до этого мозгами не думала, не буду и сейчас.
На улице я об этом пожалела тут же, потому что заметив взгляд Пончика, поняла, что приехал он по вполне понятной причине.
— Нет! Просто прокатимся по городу! — шикнула, но меня ловко притянули к себе, тут же на выдохе поцеловали, и обшаривая мой костюмчик во всех местах, мягко промычали:
— Мне нравится, как ты выглядишь в этом, — горячее дыхание коснулось лица, и только потом меня отпустили.
— Я тебя предупредила, Ши Вон! — ещё раз напомнила ему, а главное себе, что надо бы успокоиться.
Пончик сел на байк и натянул на себя маску, а потом шлём, махнув мне на сидение и протягивая шлём.
— Значит, понял, — надела шлём, и через час опять пожалела, что так опрометчиво поперлась с ним вообще куда-то.
"Такой мужик вообще реальный? Такие ещё существуют?"
А всё потому, что не было ничего такого. Просто меня усадили перед собой, всунули в руки пипимпап и горячий чай, пока над огромной рекой и, невероятно красивым мостом через неё, поднималось солнце.
Этот момент и засел в моей голове ещё на два дня. Решение посетить наконец, свою настоящую невестку пришло не сразу и только после того, как Гаркуша благополучно укатила в безопасность!
Я выходила из такси рядом с тем адресом, который мне оставила Арым. Таксист указал на нужный подъем между старых одноэтажных построек и я кивнула в поклоне.
— Вот это дыра… — выдавила из себя, надевая кепку и поправляя парку, потому что начался мелкий дождь.
Я ни за что бы не поверила, что в Сеуле ещё есть такие старые районы, где вместо домов одноэтажные старые постройки по типу ханоков, с металлическими заборами, в совершенной глуши. Потому что даже таксист дальше не поехал, сказав, что там слишком узкие улочки.
В итоге, чтобы попасть к нужному дому, мне пришлось пройти два таких проулка, подняться на высокий холм по ступеням, и только спустя ещё два поворота, я вышла на узкую улочку.
— Очуметь…
Посмотрела на адрес и на место, куда попала, осознав, что моя халупа на крыше — пенаты Шамархандской царицы.
— Как она живёт с малышом в таком сарае? — выдохнула и толкнула металлическую дверь забора в сторону.
Повернулась и поняла, что мы почти что над обрывом.
— Аньён!!! *(День добрый!!!) Есть кто-то дома? — прошла дальше в крохотный двор, который огибал одноэтажный крохотный ханок, и заметила обувь на деревянном полу открытой террасы.
"Значит, они должны быть дома…" — подумалось мне, одновременно с тем, как справа прозвучал тихий голос.
— Здравствуйте, Даниэла.
Я медленно повернулась на шепот, который прозвучал, как дуновение ветра. Настолько тихий и осипший шепот, словно девушка, которая передо мной почти умерла.
— Вы… — я не могла подобрать и слов, чтобы описать то, что видела, кроме матов.
Передо мной в инвалидной коляске сидела девушка, в белом пушистом гольфе. Красивые волнистые волосы ниспадали по её груди, обрамляя фарфоровое личико.
"Она нереально красивая… но похожа на тень…" — слова застряли в горле, как только она улыбнулась мне.
— Здравствуй, невестка, — тихо прошептала опять Аран, а я сжала руки в кулаках так, словно это могло помочь мне заглушить весь ужас и злость.
— Я их уничтожу… — прошептала на своём, спрятав слезы, и улыбнувшись в ответ девушке, уже с другими словами:
— Здравствуй, и приятно познакомиться, Аран.
— Омма… — позади прозвучал вопль и смех, и я резко обернулась, когда к нам побежал малыш.
На мальчике шуршал детский комбенизончик, а маленькие ножки неслись вперёд к своей маме.
— Ты пришла! Спасибо! — я подняла взгляд на террасу, где стояла Арым, и мы пронзительно посмотрели друг другу в глаза.
— Я пообещала тебе.
— И ты сдержала своё слово, но после того, что в прессе и официальной помолвки Ши Вона… Ты уже ничем не сможешь нам помочь, Даниэла, — резко отрезала Арым, и продолжила, — Аран нельзя волноваться.
Я выпрямилась, и повернулась к Аран снова. Только один ответ на один вопрос сейчас нас с ней разделял.
— Ты хочешь его видеть? Только твой ответ мне важен, Аран. Ответь!
Девушка поправила плед на своих ногах и не без труда усадила малыша себе на руки.
— Да, — уверенно, но снова тихо.
— Аран, она такая же… — начала было Арым, но произошло то, что я просила его не делать, но он не послушал меня.
— Не такая! Даниэла моя жена! И таковой останется и дальше!
"Пончик…" — выдохнула и на моём лице невольно появилась улыбка.
— Ши Вон… — в шоке привстала в коляске Аран, но он покачал головой и раскрыл дверь забора шире.
За ней стоял тот человек, который давно должен был прийти сюда…
Я отошла в сторону, смотря на то, как во двор входил парень, который мне показался агрессивным хамом с самой нашей первой встречи. Но сейчас…
Чжон Вон еле шел к Аран. Ничтожные пять метров, этот парень еле передвигал ногами, пока Аран застывшим от шока взглядом смотрела на него и побледнела ещё хуже.
— Я же просила, дурень! — я наступила со всей дури на ногу Ши Вону и зло зашептала:
— Её нужно было подготовить! Она ведь больна!
— Сколько… Ещё… Ждать?! — Пончик вцепился в мою ладонь и зашептал сквозь зубы, — Убери ногу, блин, садистка!!!
— А ты!!!
Но мы застыли, после слов ребенка, и того, как Чжон буквально упал на одно колено рядом с Аран.
— Аппа…*(Папа)… — послышался детский голос, и я совершенно точно ощутила, как мы с Пончиком задрожали вместе, когда Аран стала захлёбываться слезами.
— Я уже жалею, что вообще что-то сказала тебе… — от входа в дом опять послышался холодный голос Арым, — Если с ней что-то случится!
— Нет… — Аран остановила сестру, и подняла руку, — Со мной всё хорошо… Успокойся, Арым.
Пончик сильнее прижался к моей спине, а я слезла с его ноги, когда онемевший Чжон Вон еле выдавил из себя хоть слово, смотря на малыша.
— Папа пришел, Хван, — грубо и хрипя выдал Дракончик, и погладил Аран по руке, забирая сына на руки.
— Теперь дело осталось за малым, — уверенно сказала, и переплела наши с Пончиком пальцы, — Навести порядок в Тадж-Махале.
Корпоративная этика в статусе жены или пять способов придушить японский бунт
Совесть не проснулась. Вернее я засунула её куда подальше, понимая, что в этом вопросе стану беспощадна. То, что я видела в доме Аран повергло меня в шок. Девушки жили за гранью бедности лишь только для того, чтобы скрывать приезд Аран из Вьетнама обратно в Сеул. Конечно в такой дыре, где туалет был на улице, девушка, передвигающаяся в инвалидном кресле больше жить не могла.
Однако, как только я заикнулась о том, что хочу забрать их в наши со Славой апаты, Чжон Вон так на меня посмотрел, словно я смертница. Вообще Дракончик стал странно себя вести. Моська была такая на рожице моего родственника, что кажется не я одна собираюсь испепелить Тадж-Махал.
Это в принципе логично, если учитывать, что на моих глазах отец впервые увидел своего сына, о котором и не знал.
— Угомони его, Пончик? — я накладывала в тарелки закуски и лапшу, а Ши Вон помогал мне справиться с этой сверхважной задачей, не забывая потереться то в одном месте своими телесами об меня, то в другом.