Вкус манго

— Здравствуйте! — поздоровался мужчина, пожимая Камфорт руку. — Я Билл.
Шелли, жена Билла, и их сын Ричард по очереди меня обняли. Билл повесил мне на шею золотую цепочку с подвеской. Пока Билл с Шелли общались с журналистами, я правой рукой водила по гладкому золоту. Прежде мне не дарили драгоценностей. Несколько минут спустя мы позировали для общей фотографии. По примеру Камфорт, я улыбнулась.
На улице оказалось неожиданно жарко. В Торонто было не прохладнее, чем в Сьерра-Леоне, и также влажно. Воздух пах свежестью, словно после дождя.
— А где снег? — спросила я Камфорт, когда мы устроились на заднем сиденье минивэна Билла. Я ни разу не слышала, чтобы у кого-то из сьерра-леонцев был свой пода-пода, но здесь минивэны водили многие.
Камфорт засмеялась и объяснила, что снег выпадет зимой, до которой еще несколько месяцев.
— Не волнуйся, Мариату, сильные холода придут в свой черед.
Я не знала, много ли моей наставнице известно о Канаде. Прежде из Сьерра-Леоне она выезжала только в Гвинею, когда сопровождала меня для получения канадской визы. Впрочем, я не спорила, решив довериться ее мудрости, ведь по-английски я говорила недостаточно хорошо, чтобы спросить Билла напрямую.
Пока мы ехали, Камфорт'опустила окно с моей стороны, и я смотрела на зеленые поля и смешные темные деревья с листочками в виде иголок.
— А где мусор? — в какой-то момент спросила я у Камфорт. Во Фритауне мусоровозы перестали ездить во время войны, и городские улицы усеивали пустые сигаретные пачки и мятые пластиковые бутылки.
— Здесь мусор выбрасывают в пакетах, — ответила Камфорт на крио. — В Северной Америке люди покупают что хотят, а потом, когда вещь разонравится, выбрасывают, и мусоровозы забирают ненужное.
Слова Камфорт напугали меня. «Вдруг я не понравлюсь этой канадской семье? — подумала я. — Тогда они и меня выбросят?»
На улице, где жила семья Билла, по ночам было так тихо, что я слышала стрекот кузнечиков, совсем как в Магборо. Как и в Англии, у меня была своя комната, а в ней — односпальная кровать с лоскутным одеялом, которым, по словам Камфорт, следовало укрываться, когда ночи станут холодными. Большое окно с белыми кружевными занавесками выходило в лес.
Казалось, в Канаде постоянно светит солнце, и мы подолгу гуляли по холмам. Шелли готовила нам ланчи в западном стиле, а на ужин подавала горячие бутерброды с сыром, пиццу, спагетти, салаты.
Пару дней мы осваивались, а потом Билл сказал, что мы приглашены в гости. По дороге они с Шелли завезли меня в салон, где мне заплели косички. Занималась этим темнокожая женщина, которая на темне не говорила. Я ее почти не понимала, но цветные керамические бусины, которые вплели мне в волосы, выглядели замечательно.
После салона мы поехали в другой конец города. Билл остановился у двухэтажного дома, дверь которого открыла широко улыбающаяся сьерралеонка.
— Добро пожаловать! — проговорила она на темне, сверкая глазами. За спиной у нее стоял немолодой мужчина с короткими волосами.
— Заходи! Заходи! — Он широко улыбнулся и раскрыл объятия.
Улыбнувшись в ответ, я шагнула к нему. Я словно опять вернулась на родину — по крайней мере, так мне казалось. Дом Кади и Абу Набе был полон сьерра-леонских деревянных фигурок и картин, фотографий людей в традиционной африканской одежде и головных уборах. Когда меня провели через кухню, я вдохнула густой и пряный аромат знакомых блюд. С заднего двора доносился смех детей.
Тот день я повела совершенно замечательно, играя в футбол с племянниками и племянницами Кади и Абу. Там оказались девушки примерно моего возраста, выросшие неподалеку от моих родных мест, в городе Макени, и мне было приятно поговорить с ними о Сьерра-Леоне и Магборо.
Одна из девушек рассказала мне, что Кади и Абу иммигрировали в Канаду еще до гражданской войны. Когда начались военные действия, они перевезли в Торонто многих родных, чтобы спасти их от насилия. Еще девушка добавила, что летом в Северной Америке устраивают во дворах вечеринки под названием барбекю: готовят хот-доги, гамбургеры и стейки на угольных и газовых жаровнях.
 
— В Сьерра-Леоне тоже готовят на открытом огне, — засмеялась девушка и пошутила. — У нас там каждый день барбекю!
— Не волнуйся, — вмешалась Кади, сидевшая напротив меня. — У нас есть курица и хот-доги для тех, кто предпочитает западную кухню, а для тебя мы приготовили сьерра-леонскую еду. Уверена, ты скучаешь по родине.
Домой мы собрались уже ближе к полуночи. Кади и Абу обняли меня на прощание и пригласили приезжать еще. Той ночью я заснула счастливая. Мне очень понравилось общаться с Кади, Абу и их родственниками, понравилось снова есть сьерра-леонские традиционные блюда. В голове мелькали картины родины.
Казалось, я только погрузилась в сон, когда кто-то тряхнул меня за плечо. Билл! Он включил свет в комнате и сел на краешек кровати, прижимая указательный палец к губам.
— Тс-с! — Он молча показал на мою одежду и маленький рюкзачок. — Ты снова едешь к Кади и Абу.
Английский я знала плохо, но Билла поняла. За окном еще не рассвело, но ранний час меня не пугал. Билл вышел из комнаты, пока я переодевалась, а потом вручил мне банан и пачку сока, после чего усадил в машину, и мы выехали.
Часом позже мы добрались до дома Кади и Абу. Кади ждала на подъездной дорожке. Она объяснила на темне, что Билл на день оставляет меня у них.
— Мы очень тебе рады, — сказала она. — Кое-кто издевочек, с которыми ты познакомилась вчера, тоже тут будет.
Билл передал Кади рюкзак, который я бросила на заднее сиденье, обнял на прощание и сел в свой минивэн. Когда он поехал прочь, у меня возникло странное чувство, что больше я его не увижу.
  
ГЛАВА 18
 
Кади мерила кухню шагами.
— Посмотри, нет ли на телефоне сообщений, — попросила она мужа.
— Ничего нет, — мрачно ответил Абу.
Я с бешено бьющимся сердцем сидела на стуле спиной к стене. Время ужина давно прошло, Биллу уже следовало меня забрать. Днем он разок позвонил, предупредил, что задерживается, но с тех пор вестей от него не было.
Я смотрела, как Аминату, дочь Кади, гладит свой огромный живот — со дня на день ей пора было рожать. Она сидела на кушетке в телевизионной комнате рядом с кухней, положив ноги на табуретку, и обмахивалась журналом.
— Может, он в пробку попал, — предположила она.
— Час пик давно прошел, — отозвалась Кади, растирая лоб. — Где же он?! Проверь, нет ли сообщений, — снова попросила она Абу.
Так продолжалось еще час, пока не зазвонил телефон.
— Алло! Говорите! — сказала Кади сначала на крио, потом на английском. Она слушала собеседника, с каждой секундой все больше мрачнея, а сама вставляла лишь отдельные слова: — Да. Хорошо. Да. — Трубку она повесила очень медленно — Мариату, Билл просит тебя побыть у нас еще немного, — сказала она, опустилась на колени и принялась растирать мне ноги.
— Потому что я ему не нравлюсь, — со вздохом проговорила я, вспомнив, как с самого начала беспокоилась, что могу не понравиться Биллу.
— Нет, Мариату, — успокоила Кади и объяснила мне суть дела.
Оказывается, Камфорт вдруг решила забрать меня обратно в Сьерра-Леоне, поэтому Билл разбудил меня затемно и привез к дому Кади.
— Билл хочет, чтобы ты осталась в Канаде и училась в школе, — пояснила Кади. — Он надеялся переубедить Камфорт, поговорив с ней пару часов наедине.
— Но у него не получилось? — спросила я.
— Пока нет. Места у нас хватает. Сегодня ты сможешь заночевать на цокольном этаже с другими девочками.
От такого предложения я невольно улыбнулась. С Суад, Хаджой и Фантой я познакомилась на барбекю. Сегодня мы вместе смотрели клипы по телевизору, а на ужин приготовили сьерра-леонское блюдо из риса.
— К тому же сейчас тебе нужны родные и домашняя еда, чтоб быстрее привыкнуть к новой непонятной стране, — добавила Кади.