Дисконект. Отключи меня от сети (СИ)

Его глаза, когда он вытирал мое лицо ещё тем утром у небольшого металлического умывальника. Его слова в крепких объятиях о том, каким будет наше будущее дома. Его улыбка, только для меня. Только моя улыбка. За возможность увидеть ее вновь вживую хотя бы на минуту, я готова отдать всё, даже собственную жизнь. Мне больно. Внутри всё горит, и словно выгорает каждый участок сердца, а смерть клеймит его болью. Каждый день и каждую секунду. Невозможно забыть что такое нежность и любовь любимого мужчины. А самое худшее даже не иметь возможности прийти к нему на могилу. Потому что от твоего человека, который целовал тебя, обнимал, дарил ласку не осталось ничего. Пыль, которая смешалась с песком Багдада.
— На твоих глазах, значит? — еле выдавил Джон, пока по моей щеке стекала скупая слеза.
— Да. Мы пришли слишком поздно. Вернее мы бы и не успели, потому что их целью был Кир. Он был одним из лучших стрелков и уложил не одного боевика. Они шли за ним. И если бы не я. Если бы не то, что я попросила Дилана выйти в патруль с нашей группой, потому что именно этого и опасалась, он сейчас был бы жив.
— Ты не виновата, Тери.
— Нет, Джон. Именно я виновата, что мы не сможем назвать наших детей именами, которые придумали, когда мечтали вернуться из ужаса войны и болезни. Я отправила его за собой на смерть, и лучше бы это мне перерезали глотку… Я заслужила именно этого, потому что после совершила правосудие по-своему и лишила три семьи их кормильцев. Я смотрела как дети и жены этих людей кричали в небо и хватались за мертвые тела. Смотрела и только тогда поняла, что не получила никакого облегчения, убив в ответ, Джон. Война — это та же территория убийц. Как не назови, но если человек убивает другого человека, это убийство. И я убила…
— Тереза, я понимаю, что ты в тяжёлом состоянии уже второй год, но призываю тебя, опомнись. Если на сегодняшний инцидент руководство закроет глаза снова, то дальше всё может происходить иначе. Возьми отпуск. Побудь несколько месяцев с родными. Найди себе мужчину…
— Это не обсуждается! — резко отрезала и завела автомобиль, — Больше никогда не говори мне таких вещей, Джон. Я ценю тебя как человека и друга, но я не позволяю никому копаться в моей душе. Ты просил — я рассказала. На этом тема закрыта навсегда! А что мне делать дальше, я в состоянии решить самостоятельно. Прости…
— Упертая девчонка! — рыкнул мужчина, и отвернулся к окну, достав сотовый.
Этот разговор не отпускал меня всю дорогу. Я не могла прийти в себя, даже когда вернулась под вечер домой. Встала на красивой лужайке перед домом и смотрела на белую деревянную вагонку, которой он был оббит. На входные двери темно-зеленого цвета, и золотистый молоточек-звонок. В окнах на первом этаже справа горел свет, а за ними было видно, как мама накрывает на стол ужин. Рядом с ней носится сестрёнка, с огромными наушниками на голове, пританцовывая. Мама осекает её и бьёт по пальцам шутя, когда та лезет руками без приборов в тарелки.
Наушники нежно розового цвета, белая домашняя пижама в виде комбинезона с мордочкой медвежонка.
"Забавно, насколько мир может быть разным. Моя сестра ровесница Мелинды. Но они совершенно разные. Одна девочка уже успела пройти все ужасы этого мира, когда вторая никогда не видела ничего ужаснее разбитого Айфона. И я счастлива, что моя малышка не видела такого кошмара… Это и будет моим счастьем теперь…"
Легко ступаю ботинками по траве, а дверь распахивается настежь. В ней стоит Джесс и скидывая наушники, приподнимает бровь со словами:
— У тебя корни отросли, Тери. Пора краситься, иначе будешь ходить на работу как чучело мистера Бредбери из соседней улицы.
 
— Того самого чокнутого Стена? — я скорчила рожицу и взяла малую в захват, втянув в дом и закрыв ногой двери.
— Отпусти, дура!!! Больно же! Отпусти, а то маме расскажу, что тебе твои подруги с работы подарили!
— Да ладно, — мама встала в проходе между холлом и гостиной и хохотнула, — Этот аппарат уже лежит в моей комнате. Поздно рассказывать!
Джесс застыла и вырвалась, вернее я её отпустила, и малышка посмотрела удивлённым взглядом на мать.
— Мам?! Ты шутишь? — она это прошептала, а не сказала, но мама проигнорировала вопрос и строго отрезала:
— Так! Мыть руки и к столу! Немедленно! Ты сутки дома не была. Посмотри во что превратилась, кожа да кости.
— Это теперь новые веянья у престарелых старых дев, мамочка! Знаешь как называется? — Джесс показала мне язык и первой влетела в гостиную.
— И как?
— Веганство! Это типа есть только сырое, иногда вообще только овощи едят. Потом эти все фито-блогеры. Уверена, наша мегера, подписана в Инстаграм на тонну боди-инстукторов, — малышня села за стол, а я пошла к умывальнику на кухне, на ходу снимая куртку.
"А ведь права зараза малая. У меня тридцать подписок на боди-тренеров…"
— А вот я решила заняться "тверком", — продолжила Джесс, а у матери половник, которым она суп-пюре набирала, так в кастрюлю и упал.
— Это тем, где задницей только трясут? — приподняла бровь и прокричала свой вопрос, моя руки в раковине.
— Ты спятила, Джессика Мария Холл?
— Но, мам?!
Я только услышала этот диалог, а улыбка уже проступила на лице, но следом всё перед глазами поплыло и я схватилась за раковину. По телу прошлась крупная дрожь и оно покрылось холодным потом моментально.
"Нельзя чтобы они узнали. Никто не должен знать о ПСТС! Если хоть кто-то узнает, то меня уволят со службы, и тогда я действительно стану никем! Нельзя, Тереза! Встань!"
Сердце колотилось так, что я не сразу, дрожащей рукой включила кран на полную мощность, сняла его с держателя и направила поток воды прямо на шею и затылок. Стало хоть немного лучше, но дыхание не успокаивалось, а сумка с таблетками, как назло, осталась в машине.
— Ну, чего ты там так долго копаешься?! Тери?! Всё в порядке? — я расслышала шаги матери, ещё до того, как поняла, что моё тело приготовилось к нападению в спину и сгруппировались.
"Я схожу с ума…"
— Всё… Всё хорошо, мам! Я просто… Мне нужно переодеться!
Я еле сориентировалась, чтобы развернуться и со всей возможной сейчас скоростью, скрыться на боковой лестнице, которая вела из кухни на второй этаж.
— Тереза! Тереза что случилось? — мама барабанила в мою дверь, а я сидела на полу на коленях и раскачивалась со стороны в сторону.
 
Кое-как спустя ещё долгих десять минут, я отыскала запасной флакон с препаратом в комоде и быстро приняла три таблетки. Приступы такой силы не случались со мной давно, поэтому я и правда очень испугалась. А когда мне полегчало, тут же переоделась наспех в домашние вещи, и открыла матери дверь.