Дисконект. Отключи меня от сети (СИ)

— Но началось же всё намного раньше? — я сложил руки на груди, и заметил, как Сай-ши замер взглядом в одной точке.
— Это началось со слухов про До Шика из "SFire"? Так ведь? А потом эта гнусность с изнасилованием их работницы со стаффа, — продолжил и вспомнил грязь, которую распространяли про Кая.
В тот день мы были как раз на съёмках драмы. Я хорошо запомнил, как режиссер остановил съёмочный процесс на двое суток из-за этого. Даже на нас с парнями тогда смотрели так, словно мы тоже участвовали в подобном, лишь потому что Кай артист из нашего агентства. Однако тогда Сонбэ удалось замять это дело.
— Да, — ответил глухо Сай-ши и посмотрел прямо мне в глаза.
Какой-то короткий промежуток времени, мы продолжали игру в гляделки, пока я не сказал то, что вертелось у меня на языке:
— Вы напуганы, а значит дело не только в Кан Арым и ещё троих умерших.
— Да, — снова ответил наставник, — Этот человек не может действовать один. Скорее всего это группа, которая намеренно стравливает фандомы, таким образом пытаясь уничтожить не только нас. Он умело распространяет слухи, которые срабатывают, как катализатор для хейтеров. Всё запускается простейшим механизмом, в котором травля приводит в тому, что произошло с Арым.
— Кому нужно травить артистов намеренно? Что мы не так сделали? Я понимаю, когда начинается хейт из-за реально грязных и нечистоплотных делишек. Но фабриковать это всё…? Зачем? — возмущённо спросил Дже, хотя я уже понимал к чему клонил Сай-ши.
— Мы слишком много себе позволили. Это и есть ответ. Однако, мы не в драме, а в реальной жизни. И зачастую такое может совершать и самый простой, но полный ненависти человек. Поэтому предположений слишком много, чтобы найти виновного.
Сонбэ поднялся, и снова задал свой вопрос:
— Подумайте хорошо, парни. Я даю вам неделю на принятие окончательного решения. Если всё продолжится так и дальше. Если травля не прекратится, меня могут посадить, чтобы уничтожить полностью и неугодное агентство, и его создателя. Мы всё больше становимся проблемой в глазах общества, а это значит лишь одно — чтобы устранить подобную проблему быстро, устранят меня, а потом и уничтожат вашу репутацию.
— Но как? За что? — Лео вскочил, а Сай-ши лишь горько усмехнулся со словами:
— Принуждение, сексуальное насилие, распространение запрещенных веществ, притоны и проституция. За эти годы я видел столько, что уверен, способ найдется, Лео. Поэтому пока вы не потеряли всё, подумайте хорошо ещё раз.
Мы поднялись, но не успели и слова проронить, как наставник взял свою куртку и, надев снова маску, вышел со своими людьми прочь.
Не знаю, что им двигало в этот момент, но стало ясно сразу, что он боится не за себя. Сонбэ пожирает чувство вины.
— Он взял всё на себя… — прошептал Дже и выругался.
— И вероятно он и за решетку сядет, лишь бы нас никто не трогал и оставил в покое, — подхватил за братом Лео, и прямо упал обратно на стул, закрыв лицо руками.
— У него трое детей, как он собирается их бросить? Ради чего? Ради нас? Он что спятил? — продолжал причитать брат, раскачиваясь на стуле, пока Дже молча сел обратно на диван.
"Не понимаю… Один чуть не умер из-за любви к бабе! Второй, решил повесить всё на себя, и бросить семью, ради чужих по-факту людей… Не пойму и не приму такого безумия никогда!" — я сжал руку в кулак, и мне стало противно.
 
Всю жизнь я рос в семье, где, как мантру, внушали холодные чувства. Учили отбрасывать любые эмоции и привязанности. В мире бизнеса и больших денег нет места слабым, и я впитал это фактически с материнским молоком.
Отец и мать хоть и относились ко мне и родным братьям тепло, но в семье Чон Шика всегда действовали законы бизнеса: давать и брать, но не доверять при этом никому! Даже самым близким людям.
Однако истина была не далеко от нас. И кто бы ни был этот Слепой, не он стал причиной того, что происходило вокруг. Я хорошо это понимал. Причиной были мы сами. Те, кто позволил говорить подобное о себе и считать, что наша жизнь чья-то собственность.
Равно как это решили за меня и родители. Ведь вскоре я понял, что Тиен действительно может не принадлежать себе самому. В принципе, подозревая что так и случится, я был готов к тому, что мне подберут жену по статусу.
Не смотря на то, что я был айдолом помолвки в семьях богачей это не такая уж и редкость. Что собственно и произошло. Потому, когда я получил звонок от отца с просьбой приехать домой на ужин, ничуть не удивился, когда мне представили её — мою будущую супругу.
Никогда не понимал, в чем толк заводить настоящие семьи, в тех кругах, где рос я. Нет, механизм передачи активов от одного владельца компании, своему наследнику — это непреложное правило ведения бизнеса. Но не я был старшим в семье.
Однако из-за положения моего агентства и в целом ситуации, которая сложилась вокруг артистов, мои родители нашли это удачным временем для того, чтобы наконец, остепенить меня и привязать к семье намертво.
Автомобиль мягко остановился на подъездной дорожке у вереницы ханоков, а на ступенях у входа уже ждала прислуга — дворецкий и несколько слуг. Странным образом во мне это вызвало отвращение. Вероятно, потому что я устал после двенадцати часовой съёмки в рекламе, и от того что ночевал не в апатах, а в больнице рядом с Шином.
— Господин! Рады видеть вас снова дома! — мужчина небольшого роста, одетый в обычный серый свитер и такого же цвета брюки, тепло улыбнулся и поклонился.
За ним тоже самое проделали две гувернантки, которые вероятно видели меня впервые в жизни. Ведь дома я не появлялся почти полгода, и связано это конечно с работой, которой у меня вскоре может и не быть.
— Анъён, дворецкий Ван, — я улыбнулся мужчине в ответ, и прошел мимо, на ходу расстёгивая чёрное пальто и снимая солнцезащитные очки.
К тому моменту, как вошёл в центральный ханок, находящийся за несколькими террасами и открытым двором, успел присмотреться к тому, что изменилось в доме.
Подобное вызвано всего лишь обычным любопытством, ведь устои своей семьи я помнил итак слишком хорошо. Потому не удивился, когда войдя в столовую, застал там новые действующие лица.
"Страшно представить, что меня ждёт завтра, если сегодня я лишился фактически карьеры, а теперь небо ниспослало мне на голову женщину…" — пронеслось в мыслях, когда мой взгляд плавно и лениво прошёлся по тонкой фигуре малышки, упаковочной в весьма недешевое платье из лёгкого материала кремового цвета.
 
"Красивая… Тонкая шея, как у лебедя, прямые длинные волосы, осиная талия, переходящая в изящные бедра и красивые ноги. Хорошая девушка, с безупречной канамской мордашкой. Будто восковая фигура, с таким же идеальным лицом, как моё. Лучшая партия для Чон Тиена, и судя по тому как прячет глаза, я тоже ей понравился… Ну что ж. Это уже хорошо. Возможно, не всё так плохо."