Ненавидь меня (ЛП)

— Я не…
— Значило ли для тебя что-нибудь то, что у нас было? Хоть что-то?
Теперь я понимаю. Он все еще страдает и нуждается в успокоении.
Говорю ему правду: — Да. Это многому меня научило. И хотя у нас ничего не вышло, я никогда не буду считать само собой разумеющимся, что ты был рядом, когда я в ком-то нуждалась.
И за это я всегда буду ему благодарна.
Сделав шаг в мою сторону, прижимается к моей щеке.
— Я не могу перестать думать о тебе.
Не знаю, что на это ответить, но очевидно, что он воспринимает мое молчание за согласие, потому что шепчет: — Я все еще люблю тебя.
Он пытается притянуть меня к себе, но я кладу руку ему на грудь, останавливая.
— Мне жаль, что тебе больно, Лео. Правда, жаль. Но то, что у нас было, закончилось. Тебе нужно найти способ принять это и двигаться дальше.
Он выглядит таким расстроенным, таким разбитым, что у меня сжимается сердце. Я никогда не хотела причинять ему боль.
Хотя нам и не следовало спать вместе… я думаю, он сделал это, чтобы заполнить пустоту внутри себя.
Как и я.
— Я не могу жить дальше. Ты нужна мне, Аспен.
А мне нужно, чтобы он отпустил меня.
Я никогда не забуду то, что между нами было, но все, что вижу, глядя на него сейчас, — сломленный человек, которого не могу спасти.
Потому что я больше не привязана к нему.
Отступаю на шаг. Он больше ничего не может сказать, чтобы исправить ситуацию.
— Прощай, Лео.
Сделав глубокий вдох, направляюсь к джипу Нокса.
— Нокс здесь?
Останавливаюсь как вкопанная.
— Нет. Он одолжил мне свой джип, чтобы я могла приехать сюда сегодня вечером.
От меня не ускользает враждебность его тона, когда он, растягивая, произносит: — Понятно.
— Нам нужно поговорить.
Присаживаясь, Нокс тянется за пачкой сигарет, лежащей на прикроватной тумбочке. Я наблюдаю, как мышцы его широкой обнаженной спины напрягаются и сокращаются в такт движению.
Мне уже целую вечность хочется спросить его о планах после школы, но каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, он либо меняет тему, либо отвлекает меня умопомрачительным сексом.
Учитывая, что остались всего две недели до того, как мы закончим этот этап и получим дипломы… сейчас или никогда.
Его голос клубок из дыма и пепла, когда он говорит: — О чем?
Натягиваю на себя простыню.
— Какие у тебя планы после окончания школы?
Закрывая глаза, он откидывается на изголовье кровати.
— Не знаю. Не задумывался об этом.
— Ты подавал документы в какой-нибудь колледж?
Он подносит сигарету ко рту и затягивается.
— Нет.
Неудивительно. Нокс не очень-то похож на студента. Не то чтобы он не был умным. Он определенно такой.
Узел завязывается в животе. Не знаю, почему так нервничаю. Я не должна.
Наверное, боюсь, что мы не на одной волне. Что, возможно, тороплю события.
Возможно, я хочу этого больше, чем он.
Несмотря на то, что он мой парень, на людях мы продолжаем вести себя так, будто ненавидим друг друга.
Я понимаю, почему мы должны это делать… мы сводные брат и сестра и все такое. Но это также еще одна причина, по которой мы должны начать нашу совместную жизнь.
Подальше отсюда.
— Мы должны снять квартиру вместе.
Он приподнимает бровь, выпуская изо рта струйку дыма, но сохраняет молчание.
Не соглашаясь и не возражая.
Раздраженная, сбрасываю с себя простынь и тянусь за одеждой. Занятия закончились час назад, и выпускной бал состоится сегодня вечером.
Он должен был состояться две недели назад, но убийства Стейси и Трейси все испортили, поэтому его перенесли.
Пока одеваюсь, чувствую, что он наблюдает за мной словно ястреб.
— Ты расстроена.
— А ты… равнодушен.
— Равнодушен?
Стон разочарования вырывается из меня.
— Апатичен, равнодушен… холоден. Сколько еще слов мне нужно использовать, чтобы ты понял, почему я так расстроена? — бросаю на него взгляд. — Черт возьми, Нокс. Я тебе вообще небезразлична?
  
Или я просто глупая девчонка с горящими звездочками в глазах, потому что влюбилась в человека, который не способен ее полюбить?
Он тушит сигарету в пепельнице.
— Ты ни с того ни с сего вывалила на меня все это дерьмо с квартирой, Бродяга.
Полагаю, в этом он прав.
— Отлично. Если это так, то возьми время и подумай.
Он медленно кивает: — Я подумаю, — манит меня пальцем. — Иди сюда.
Скрещиваю руки на груди: — Нет.
Он встает, и я не могу удержаться от рассматривания его пресса, сильных, мощных бедер… и большой штуки между ног, которая раскачивается как маятник при каждом шаге.
Когда он приближается, упираюсь спиной в стену.
— Ты сексуальна, когда злишься.
Мои глаза закрываются, когда он берет меня за подбородок, и находит губами мою шею.
— Тебе не стоило одеваться, — свободной рукой возится с пуговицами на моей рубашке, — я еще не закончил с тобой.
Меня охватывает дрожь возбуждения, когда он проводит языком по горячей линии вдоль горла… но потом я вспоминаю, что должна начать подготовку к сегодняшнему вечеру.
Отталкивая его руку, отстраняюсь.
— Я не могу. Мне нужно подготовиться к выпускному, — нахожу на полу свои ботинки и надеваю их. — Тебе, наверное, тоже стоит заняться этим.
Когда поднимаю взгляд, на его лице отражается замешательство.
— Что случилось?
— Я не собираюсь на выпускной.
Для меня это новость. Имею в виду, мы никогда не говорили об этом, но он сидел и слушал, как я без умолку рассказывала обо всем, что запланировал выпускной комитет, который я возглавляю.
Он знает, как важен для меня сегодняшний вечер.
Не только из-за всей той работы, которую проделала, но и потому, что в кои-то веки у меня будет что-то… нормальное.
Разочарование камнем оседает в груди.
— Ой.
Даже не знаю, почему я удивлена, потому что это совсем не в его стиле.
Но все же… он знает, как много это значит для меня.
— Знаешь что? Иди нахуй.
Протискиваясь мимо него, выхожу через заднюю дверь.
— Бродяга, — окликает он, но я игнорирую его, и боль в моей груди усиливается.
Теперь понимаю, что чувствовал Лео во время нашего последнего разговора… потому что я вечно хочу от Нокса того, чего никогда не получу.
— Бродяга, — ворчу я, когда она вылетает через заднюю дверь подвала.
Бросаюсь за ней, но понимаю, что не одет. Скрипя зубами, натягиваю толстовку и спортивные штаны.
Знаю, она расстроена, но ей следовало бы знать, что я не пойду на это дерьмовое мероприятие.
Одна мысль о том, чтобы нарядиться и танцевать перед кучкой тупых ублюдков, которых я терпеть не могу, приводит меня в бешенство.
Кроме того, есть гораздо лучшие способы провести ночь.
Я собираюсь сказать ей об этом, но к тому времени, как добираюсь до заднего двора, Аспен уже нет.
Это даже к лучшему. Все равно это ничего не изменит. Я не передумаю, черт возьми.
Хотя для нее это важно.
Стиснув зубы, собираюсь вернуться в дом, но замечаю что-то похожее на рыжую лису, роющую нору на заднем дворе.
Дерьмо.
Поднеся пальцы к губам, издаю громкий свист. Лиса замирает и оценивающе смотрит на меня, после чего принимает разумное решение убежать.
Когда она уходит, я подхожу и заглядываю в нору.
Четыре отрубленных пальца в разной степени разложения смотрят на меня. Наклонив голову, смотрю на ногти, лежащие рядом с ними. Один красный, один черный и два идентичных розовых, цвета жвачки.
Проводя ногой по грязи, прикапываю яму и роюсь в карманах в поисках ключей.
Я прохожу мимо ворот на заднем дворе, когда слышу:
— Куда-то собрался, сынок?
Останавливаюсь при звуке его голоса.