Ненавидь меня (ЛП)

— Твои отношения с сыном меня не касаются, — не могу удержаться, чтобы не добавить: — Хотя тест был сложным. Только пять человек в классе сдали его, и он был одним из них.
Вздохнув, он встает из-за стола и подходит ко мне.
— Не знаю, заметила ли ты, но у моего сына не все в порядке с головой, — его ноздри раздуваются при вдохе. — После смерти матери у него появилось множество психических проблем, и моя работа — держать его в узде и следить за тем, чтобы они не… не вышли из-под контроля.
Мне не нравится, какой странный поворот принимает этот разговор, поэтому перевожу взгляд на часы на стене позади него.
— Я должна встретиться с Вайолет.
Его глаза сужаются: — Ты много с ней занимаешься.
— Благодаря занятиям я получила девяносто четыре балла на том тесте.
Трент смеется, но это лишено юмора: — Верно.
Собираюсь уходить, но он хватает меня за запястье: — Брат сказал, что Трентон беспокоил тебя.
Черт возьми. Я же просила Лео ничего не говорить.
— Это неправда.
Он напрягается, и я практически вижу, как его переполняет негодование.
— Ты называешь моего брата лжецом?
— Нет, — заявляю, потому что теперь я в ловушке и понятия не имею, как из нее выбраться.
— Значит, мой сын беспокоит тебя?
— Ничего такого, с чем я не могла бы справиться, — отвечаю я.
Жестом прошу отпустить запястье, но он не этого не делает.
— Я хочу, чтобы ты сразу обратилась ко мне, когда это произойдет, чтобы я мог обо всем позаботиться. Мне не нравится мысль о том, что ты чувствуешь себя некомфортно, пока находишься здесь.
Хочу заметить, что сейчас чувствую себя довольно неуютно, но мозг цепляется за вторую половину его заявления.
Пока я здесь.
Как будто мое пребывание будет временным.
— Конечно, — цежу сквозь зубы, потому что просто хочу, чтобы этот разговор поскорее закончился.
Чуть не выпрыгиваю из собственной кожи, когда он проводит свободной рукой по моей щеке.
— Хорошая девочка.
Меня охватывает беспокойство, но я не могу сосредоточиться на этом, потому что кто-то откашливается.
Повернув голову, вижу стоящего там Нокса. На мгновение его взгляд задерживается на руке отца на моей щеке, после чего он подходит к стойке.
— Извините, что помешал, забыл ключи.
С этими словами он стремительно выходит.
— Теперь я могу идти? — спрашиваю, указывая на запястье, которое все еще крепко сжимает рука отчима.
Запястье, которое не было видно Ноксу.
— Конечно, — говорит Трент, наконец ослабляя хватку.
Я так вымотана после смены в Bashful Beaver, что едва могу нормально видеть. Если бы Лео не заставил меня встретиться с ним для быстрого перепихона в машине, я бы сразу отправилась домой и легла спать.
Пытаюсь подавить зевок, пока он проезжает по моему кварталу, но он все равно вырывается наружу.
— Может, тебе стоит перестать заниматься с Вайолет так поздно, — замечает он, останавливаясь перед домом.
— Я не могу, — мне нужны деньги, — ты знаешь, как важно для меня поступить в хороший колледж, и единственный способ заплатить за него — получить стипендию.
Или раздеваться перед мужчинами вдвое старше меня.
Он обреченно вздыхает, поворачиваясь ко мне: — Я же говорил, что помогу оплатить колледж.
Покачав головой, достаю школьный рюкзак, в котором лежат туфли для стриптиза.
— Мне не нужны твои деньги.
— Я знаю. Тебе не нужны мои деньги. Тебе не нужна моя помощь. А с недавних пор ты даже не хочешь писать мне сообщения, состоящие более чем из одного слога, — его челюсть сжимается. — Итак, кроме штуки в моих штанах, чего именно ты хочешь от меня?
Не уверена, о чем конкретно он говорит.
— Я не…
— Черт возьми, Аспен. Не прикидывайся дурочкой.
— Я и не прикидываюсь, — огрызаюсь в ответ. — Просто перестань ходить вокруг да около, в чем бы ни заключалась твоя проблема, выкладывай.
— Почему ты ведешь себя так отстраненно? — он хмурится. — Это кто-то другой? Это с ним ты тайком встречаешься вместо этой девушки Вайолет?
  
Изо всех сил стараюсь не закатывать глаза.
— Ты серьезно? У меня едва хватает времени на тебя, не говоря уже о другом парне.
Выражение его лица смягчается: — Ну, если это не кто-то другой, тогда почему такая внезапная отстраненность?
Ради всего святого. Он буквально кончил в меня десять минут назад.
— Нет никакой отстраненности, Лео, — уверяю его, — я просто была занята.
Тяжело вздохнув, он опускает голову. Очевидно, мой ответ его не удовлетворил.
— Что происходит между нами?
О, Боже. Совсем не тот разговор, который хотела бы вести в два часа ночи, когда я так вымотана, что едва стою на ногах, а голова раскалывается от музыки в клубе.
— Меня устраивает все так, как есть, — шепчу, надеясь, что на этом все закончится.
Еще один вздох: — А меня нет.
На языке вертится мысль сказать, чтобы он взял себя в руки и покончил с этим, но тут он говорит: — Я хочу большего.
— Большего… в смысле…
— Просто большего, — ударяет кулаком по рулю. — Хочу, чтобы ты желала, чтобы я ушел от жены. Хочу, чтобы ты спросила, как прошел мой день, потому что я тебе небезразличен. Хочу, чтобы ты позволила мне заботиться о тебе, — он слегка понижает голос: — Я влюблен в тебя, Аспен.
Я испытываю к Лео много чувств, но любовь никогда не будет одним из них.
Любовь — чушь.
Любовь — лишь ложь и боль, скрытые за понятием сказки, в которую нас заставляют верить, что она жизненно необходима для нашего благополучия.
Любовь всегда приводит к боли.
Но все равно приятно слышать, что кто-то способен испытывать подобные чувства ко мне.
Наклоняясь, прижимаюсь губами к его губам. Возможно, я не смогу сказать того же, но все равно могу доставить ему удовольствие.
Лео стонет, когда я провожу языком по его губам и забираюсь на него. Просунув руку между нами, расстегиваю молнию его брюк и сдвигаю свои трусики.
— Милая, — шепчет он между короткими, неистовыми поцелуями. — Милая, я не могу.
Глажу его через брюки, надеясь, что он станет твердым и приятным для меня.
— Это будет быстро. Сразу после ты сможешь вернуться домой к жене.
— Дело не в этом, — его глаза закрываются, и он стонет, — я выдохся, милая.
Разочарование расцветает в груди: — О.
Поговорим о душнилах.
Пытаясь скрыть свое недовольство, слезаю с его коленей.
— Уже поздно. Я, наверное, пойду в дом.
Он морщит лоб: — Да.
Собираю вещи, намереваясь уйти, но потом вспоминаю: — Почему ты сказал Тренту, что Нокс меня беспокоит?
Он похож на оленя, попавшего в свет фар, но потом выражение его лица становится серьезным: — Потому что не хочу, чтобы он приближался к тебе. Я же говорил тебе, он опасен.
Может, это и правда, но мне все равно не нравится, что он говорит обо мне с братом. Особенно когда я просила его не делать этого.
— Я сама могу справиться с Ноксом.
Он фыркает: — Милая, никто не может справиться с Ноксом. Мой племянник психопат. Мне стыдно, что в нас течет одна кровь, — потянувшись, он берет меня за подбородок. — Пообещай, что не будешь попадаться ему на пути.
— Обещаю, — говорю, но не потому, что выполняю его приказы, а потому, что устала спорить по этому поводу.
Он быстро чмокает меня в губы: — Хорошая девочка.
Обычно мне нравится, когда он так говорит, но сейчас от этих слов странное чувство ползет по позвоночнику.
Открываю дверь и выхожу из машины.
— Спокойной ночи.
Он заводит двигатель: — Позвоню тебе завтра.
Потирая виски, неторопливо поднимаюсь по дорожке к дому.
Мне очень не нравится, что Лео действовал за моей спиной. Понимаю, что он беспокоится обо мне, но не могу не думать, что Нокс…
Мысли улетучиваются, когда мимо меня пролетает крошечная фигурка с сине-зелеными волосами и падает на газон в истерике.