Большой мир. Книга 3 (СИ)

Когда с ребятами выполнял задания Гильдии, заказов в эту часть Да́ланти просто не было. Причиной этому стал давний дележ территории на регионы ответственности центральных администраций, которые умышленно удерживали местные заказы. При этом, проживая рядом с Каменной Границей, легче было получить хорошее задание на земле фойре или грендар.
В то время ни меня, ни остальных не волновал этот вопрос. Разве что сестра Дерека порывалась перебраться куда-нибудь подальше. А узнал я об этом в гильдийском трактире Фрои, когда вечерами не отлипал от кружки. Мол у южан здесь своя жизнь и даже административное деление. Они называют это Содружеством. Политическая кухня тогда меня не заботила, впрочем, как и сейчас.
После расставания с переселенцами, мы с Сеарой снова остались вдвоем. Правда, здесь дороги были не в пример живее. Часто попадались наездники, деревушки, пастбища. Погода совсем радовала и теперь нужно думать, как скрыть рога своей спутницы без теплой шапки, а через месяц и пальто снять точно придется. Там хвост уже не спрячешь так легко. Сеара уже начала недовольно пыхтеть, надевая его. Если бы у нее были уши, как у обычных фойре, сложностей бы не возникло.
Бодрым шагом мы за пару часов добрались до предместья. Сеара с открытым ртом глазела по сторонам, а я не мог сдержать улыбку от такой реакции.
Из-за специфики местной руды обитые сталью врата под прямыми лучами солнца переливались синевой, поэтому их прозвали Небесными Вратами. Стражи запросили плату, и я молча расстался с медяками. Благо у бандитов нашлось кое-чего. Еще надо ошейники где-то продать и со свитками разобраться. Несколько мужиков порывались найти их берлогу, мол такие гады точно хранят сундуки полные награбленного добра, но тех никто не поддержал.
Внутри город отличался от того, к чему я привык в северной части Да́ланти. Никаких квадратных многоэтажек и серого камня, только желтоватый известняк и домики со слизанными углами максимум в два этажа. Очень напоминает архитектуру зверолюдей в маленьких городках и античную стилистику Земли. Но самих фойре я здесь еще не заметил.
Сам же город по размеру не уступает Асианте, а может и больше если сравнивать протяженность предместья. Раскинулся он вокруг природной возвышенности, от которой как корни расходятся улицы и домишки. Сердце Мирганы — старый город с элитными районами, защищенный еще одной стеной.
Первый попавшийся прохожий оказался не очень дружелюбным, смотрел на нас с подозрением. Но подсказал в какой район города обычно идут чужаки. Только после этого я раскрыл зенки и понял, что атланов моей наружности здесь тоже неприлично мало и я выбивался из общей массы. В основном сновали узкоглазые и темнокожие. Зато смуглая Сеара вписалась просто великолепно.
В указанный район, судя по тому, с какой небрежностью указал на него южанин, является чем-то вроде туристической зоны, куда сгоняют всех пришлых. На торговцев мы точно не походим, а значит путешественники или того хуже — переселенцы. Это мне не подходит. Нужно что-то дешевое.
Другая горожанка оказалась боле благосклонна и указала на Двор "Козья лапа", там мол и цены умеренные и клопы не водятся. Туда мы и пошли.
Моя спутница все это время ходила с открытым ртом как полоумная, не глядя под ноги, натыкалась на прохожих, но я не одергивал ее. Пусть удивляется, пока есть чему. Для нее такая толпень народу в новинку.
В "Козьей Лапе" нас встретили сдержано, но приняв монеты, выделили одну комнату. Как бы мне ни хотелось поспать одному, а присматривать за Сеарой ночью нужно.
Вечером я узнал, где здесь барахолка, по совместительству упрощенная версия черного рынка, и по дешевке сбыл ошейники. Позже хорошенько накормил Сеару и отправил спать, хотя "отправил" не совсем верно, она сама та еще любительница посопеть, так что долго отговаривать от прогулки после плотного ужина не пришлось.
Сам же я отправился в таверну и заказал выпить, только не кислое пиво и разбавленное вино, а что-нибудь новенькое. Хона без лишних уточнений принесла стакан с ромом.
 
Я театрально принюхался, сделал глоток и притворился, что поперхнулся, спросив следом, что это за гадость такая.
Немолодая, круглолицая хона, довольная моей реакцией, хохотнула, прикрыв ладонью отсутствие пары передних зубов:
— Ром, господин. Неужто впервые опробовали?
Я кивнул и спросил:
— А можно бутылку?
— Эт у хозяина спрашивать надобно. Сабир его звать.
— Я тогда сам.
У стойки мне пришлось прилично подождать, пока усатый трактирщик наговорится с одним мужиком. Заодно присмотрелся к контингенту, как следует, и сделал вывод, что горожане здесь не бедствуют, раз стол каждого пьянчуги ломится от заказов.
— Хочу купить бутылку рома, — огласил я сразу, как только Сабир подошел.
— Во как сразу, — пригляделся он ко мне. — В твоем возрасте пиво тянуть, вино теплое хлебать…
— И это тоже, но больно понравилась мне эта штука, — хотел бы кивнуть я на выпивку, но на прилавке бутылок не было.
Трактирщик понимающе поджал губы:
— Я вот тоже пристрастился. Но, ты уж извини, северянин, бутылку продать не могу сейчас. Новая поставка через неделю, а такой товар расходится очень быстро.
Чего-то подобного и следовало ожидать, но если он решил меня к кругленькой сумме подтолкнуть, тут он ошибся.
— Дай хоть глянуть на бутылку…
— Знаю я таких, — отмахнулся Сабир.
— Да при тебе же. Заодно и добавки плеснешь, — я бросил на стол монеты и показательно добавил сверху еще пару.
Трактирщик, не раздумывая, сгреб деньги и молча достал из-под стола бутылку. Я сразу повернул этикеткой к себе. Как и в прошлый раз там дублировалось название на английском, но сейчас было еще кое-что интересное:
"Ищи баронессу Кафка. Кодовое слово — Земля"
Текст выполнен в виде плетеных ветвей, опоясывающих центральную картинку. Не зная языка, сложно было бы выделить в этих каракулях четкие слова. Но это мелочи. Главное, что Эмма жива и продолжает искать. К тому же баронесса, неслабо.
Я отставил бутылку и с внутренним ликованием спросил неотрывно следящего за моими руками трактирщика:
— А откуда поставки идут, почему так долго?
— Дороги нынче опасные, время суровое, — он пожал плечами, тоже присматриваясь к этикетке. — А везут товар из Мабанты. Два дня пути.
— Близко, — дивился я. — Производит-то кто?
— Дык все знают — баронесса Кафка. Ее фабрики и стекло дуют и бумагу шлепают. Наша гордость!
— Ваша?
— Че ж не наша, если живет здесь.
Я даже с табурета подорвался от такой новости:
— В городе?
— Ну да, — отшатнулся он.
— Где?
— А ты че, в гости собрался? — ухмыльнулся трактирщик.
— Может и так, — выдал я.
Он молча осмотрел меня и тяжело вздохнул, будто с дурачком говорит:
— Ну иди. В гости. Потом придешь расскажешь, как она тебя приняла. За второй стеной ее поместье.
Больше ничего выпытать из него не получилось. То ли не знал, то ли не хотел говорить. У других в зале спрашивать не решился, чтобы не нарваться на пьяного любителя научить юнца уважению к старшим. Время дороже. Уже того, что трактирщик сказал вполне достаточно. Остальное на месте узнаю…
Ночь прошла тихо и спокойно. С утра сразу же отправились с Сеарой в старый город. Потратился чтобы приодеться приличнее. Обоим. В такие районы обычно не пускают голодранцев, а мы после дороги сильно на них походили. Меднокожий привратник взял с меня деньги за проход, а другой наказал держать руки в своих карманах, чтобы не лишиться. Я же представился торговцем, ищущим аудиенции у баронессы Кафка. Тогда они сменили тон и даже указали куда идти. Честно говоря, ребята эти не выглядели надежными и больше напоминали старую вазу — всю в трещинах, десять раз переклеенную — но бабуля почему-то никак ее не выкинет.
Эта часть города была спокойнее. Кареты были запряжены лошадьми, а не каатор, и те тащили их по брусчатке неспеша, дворники мели улицы, прогуливались прилично одетые горожане. Никаких тебе криков бесконечных лавочников, грязи и слякоти под ногами, высматривающих чтобы у кого стащить беспризорников.