Большой мир. Книга 3 (СИ)

— Прекращайте извиняться, госпожа Лоло. Жаль конечно, что вы не знаете, кто к нему приходил. Но даже так, вы рассказали мне больше, чем я рассчитывал, — ошеломленный словами шарлатанки, ответил целитель.
Никто не мог знать, что он придет именно сюда, к ней. А еще такие детали про Сосуд, древнее искусство и препарат… Эта история не походила на выдумку…
Дерек уже собрался уходить, когда женщина сказала, что больше ничего не знает, но, прежде чем он перешагну порог, Лоло внезапно остановила его:
— Постойте. Позвольте спросить, так… на всякий случай. Вам известно, что предатель Каин и Кровавая Ведьма посещали дом графа?
Целитель перестал дышать. Каждая мышца в его теле напряглась, будто перед рывком.
— Вижу, что нет, — проницательно заметила гадалка. — Правда, ручаться за эту информацию я не берусь, так как сама слышала об этом от одного знакомого.
— Да, вы правы, мне об этом не было известно, — едва сдерживаясь от того, чтобы что-нибудь сломать, обронил Дерек и обернулся, попытался изобразить улыбку. — Что-нибудь еще? Меня интересуют любые детали.
О том, что Кациста Мария по незнанию наняла демоницу, известно очень узкому кругу людей. И только на словах. Для Дерека же не было секретом, зачем Каин и Ведьма действительно пришли в Титану, только благодаря Леа. А она узнала от отца. Но он никогда не слышал про «теплый прием» у графа. По известным данным тех двоих Псы сцапали на второй день пребывания в городе, когда мальчишку королевы успешно передали союзникам. Похоже Конамар Шарт вел двойную игру.
— Да, в общем-то, все. Я только знаю, что они гостили в особняке то ли день, то ли два. Затем случилась трагедия в отделе департамента, — добавила гадалка.
Еще был барон Торкис и его гвардия, вспомнил Дерек. Его задачей как сторонника короля Вариорда было захватить бастарда Кацисты Марии. Только вот все они превратились в безымянных жертв, причисленных к общей трагедии.
«Почему, — мучительно спрашивал сам себя целитель в который раз, — почему ты перешел на сторону демонов? Ты изначально был с ними? Если да, то зачем помог Маргарет и мне? И вся эта история с потерей памяти. Каким образом ты успел завести знакомство с Конамаром, когда мы в это время работали в Фройе? И до этого в Каира. А перед этим ты ведь только и успел, что покинуть дом Сораса… Неужели все дело в памяти? — ошарашенный догадкой, Дерек выпучил глаза. — Точно! Память. Ты вернул ее и ушел от нас выполнять свою задачу. Мэгги… Нужно срочно допросить Мэгги. Под Системой Лжи. Пусть даже проклянет. Настало время нам обсудить вашу связь без дружеских поблажек».
…
— Древнее искусство… — бормотал Дерек, неторопливо шагая по улице в сгущающихся сумерках.
Что-то именно в этой фразе не давало ему покоя, хотя все сказанное шарлатанкой было прорывом в этом деле. Ответ словно вертелся на языке. Простой и предсказуемый. Но он никак не мог ухватиться за него. И, думал целитель часом позже, не ухватился бы, если бы на пути не повстречался травник, вяло расхваливающий свой отвар против бессонницы.
В итоге Дерек и увязавшаяся за ним тройка подростков оказались перед вратами на территорию особняка графа Кономара Шарта.
— И правда, развалины, — ежась от вечернего холода, заметил Рамиль, когда они проникли за ограждение.
— Я же говорила, что здесь нечего ловить, — ворчала Соня, тоже крепче кутаясь в плащ. — Главное никто точно не может сказать, когда его сожгли и кто. До войны или это дело рук уже варгов.
Не так уж и важно, думал Дерек, аккуратно переступая обломки. Слов гадалки достаточно, чтобы не сомневаться в мутных делах графа. Вполне вероятно, что следы замел этот незнакомец, голос которого женщина не признала. Возможно, это был Каин.
— Что мы здесь ищем? — поинтересовался Рамиль.
— Что-нибудь связанное с варкой лечебных зелий, — ответил Дерек, переступая сгоревшую почти до основания дверь.
— Неужто граф увлекался травничеством?
— Нет. Не думаю.
— Что же это тогда?
Грудь целителя вдруг наполнилась тяжестью, и он замер. Слово, которое для посторонних ничего не значит, или напротив, может означать что-нибудь увлекательное, новое, ему произнести было непросто. Он хотел и не хотел верить в то, что Леа была права. Одна часть целителя жаждала доказать, что его жена умерла не из-за пустышки, в которую глупо и безудержно поверила. Другая, напротив, хотела, чтобы все это оказалось выдумкой и смерть спасла Леа от глубокого разочарования. Может быть, она бы не оправилась от последствий, погрузившись в пучину тоски по несбыточному.
 
Он долго винил себя за то, что не замечал ее поисков надежды. А когда узнал, не принял ее мечту, спесиво считая, что его любовь — все, что ей нужно. Что этого достаточно. Как глупо…
— Алхимия, — произнес, наконец, Дерек.
Трое подростков удивились, каждый по-своему пробубнил что-то вроде «это какое-то оружие?».
— Говорят, когда-то эйнфейлен пользовались ей вместо магии, — вспоминал Дерек слова Леа, аккуратно передавая ребятам обломки крыши, перекрывавшие вход на подземный этаж. — Примитивное искусство. И все же оно способно было на то, чего не может мана. Так говорят.
— Сложно поверить, — недовольно кряхтя, сказала Соня. — Звучит как выдумка для обделенных задатками. Чего ж тогда никто не ведает об этой алхимии, раз у нее есть даже плюсы.
— И то верно, — неохотно согласился Дерек. — Видимо, на то есть причины…
— Тогда что ты хочешь там найти? Записи? Вряд ли пожар пощадил бы хоть что-то из этого, — спросил Рамиль.
— Сейчас я почти уверен, что кто-то вызывает Срывы искусственно. И граф сыграл в этом свою роль. Скорее всего дело в этой самой алхимии. Этого достаточно, чтобы двигаться дальше. Мне просто нужно удостовериться, чтобы не возвращаться сюда снова. Если мы найдем остатки… оборудования… — хмуро закончил Дерек, обнаружив то, за чем пришел.
  
Глава 71
 
— Откуда ты здесь? — спросил я варга, и в ответ снова тишина.
Битый час я ползал вокруг него в своей маленькой палатке и впервые в жизни пытал. Сеара тоже заинтересованно осматривала варга, трогала, щипала, даже нюхала. Она проснулась как ни в чем ни бывало, только удивилась, почему вся в крови, и что другие смотрят на нее как-то странно. Я отложил разговор на потом.
Снаружи суетился народ. Кто-то уносил тела, другие рыдали, жгли погребальные костры, собирали вещи, грузили уцелевшие повозки.
Варг же продолжал лишь молча смотреть на меня черными зенками, задрав подбородок. Бить бесполезно, уже проверил. Даже палец один отрезал, но он не издал ни звука. Нашел в его сумке несколько ошейников, но они бесполезны для получения правдивых ответов.
— Я тебя не боюсь, — медленно выговорил он на общем.
— А кого боишься? — ухватился я.
Он хмыкнул и снова проскрипел:
— Убей меня, если хочешь.
— Хочу. Но больше я хочу получить ответы.
Варг мотнул головой.
— Слушай, мне всего-то нужно знать, как вы вышли на нас и почему ты грабил с атланами. Я же не прошу раскрыть секретные данные!
— Можешь уби…
— Ты, похоже, гордый, — прервал я его, устав слышать одно и тоже. Нужно попробовать другой подход. — И тебе точно не все равно, как ты умрешь. Что если я дам тебе выбор?
Едва заметное движение глаз выдало попадание в цель.
— Я могу отдать тебя толпе людей снаружи. Беспомощного, как ягненок перед волками. Сдохнешь как псина.
Он снова нервно моргнул.
— А могу дать бой. Умрешь с оружием в руке.
Несколько минут он молчал, склонив голову, затем проскрипел:
— Мое копье.
— Твое.
— Я грабил, — гордо выдал он.
— Что, прости? — отшатнулся я.
— Грабил!
— Позволь уточнить, вдруг я чего-то не улавливаю. Ты пробрался в Да́ланти, чтобы сколотить банду и грабить людей?
— Да, — гордо ответил он.
— И… зачем?
— Грабить, убивать, насиловать — жить по Варра.
— Это твой бог?
Варг насупился: