Большой мир. Книга 3 (СИ)

В который раз нещадно ругая себя за то, что на эмоциях отпустил воровку с Оком, я, тем не менее, твердо ответил:
— Так было нужно.
— Ти-еперь я не могу смотри-еть кино, — фыркнула Сеара, толкнув меня в бок.
В ней немало силы, но каким-то чудом она научилась контролировать ее раньше, чем говорить. Или не научилась, а умела с самого начала. В любом случае, благодаря этому, мои кости и органы в такие моменты остаются целыми.
— Ты меньше возмущалась, когда передавала только мысли, — нарочито недовольно указал я.
— Мало знала, ти-еперь много, — просто ответила она, как обычно, забывая использовать местоимения.
Какое-то время мы молчали, и я уже начал засыпать, как она снова заговорила:
— А город скоро?
— День и ночь еще.
— Мы уйдем как другие?
— Да, — кивнул я.
Когда мы встретили табор, людей было больше, но каждый день кто-то отделялся и уходил своей дорогой. Кому-то еще предстоит. Но такие люди, как семья Палло, идут до конечной в графство Саргин, где их ждет вожделенный Переход к фойре.
Мне же нужно попасть в ближайший крупный город по нескольким причинам, в том числе для получения документов в департаменте.
— Что есть в городе? Там есть кафе?
— Есть.
— А… машины?
— В этом нету.
— В другом городе были, — задумчиво сказала она.
— Это было на Земле. Мы сейчас на другой планете. Сама знаешь.
Как обычно она просто так не отстала:
— Зачи-ем там есть, а тут нет?
— Не зачем, а почему.
— Почему?
— Потому, что разные цивилизации.
— Цвильцизатции… — пробормотала она, будто пробуя слово на вкус.
Мне предстояло ночью дежурство, поэтому я сказал ей засыпать. В итоге это переросло в еще один поток вопросов, от которого уйти просто так не вышло. Под игру на струнном и пение снаружи, я пытался объяснить Сеаре разницу между цивилизациями землян и остальных. Известную историю конфликта между са-аргами и местными расами уже пересказал, еще в хижине. В ту же стопку шли истории земных конфликтов, логику и суть которых фойре никак не могла уловить. Но зато последствия их она хорошо понимала, это было заметно по реакции.
— Они слабые, — сказала вдруг невесело Сеара.
Я не понял о ком она и переспросил.
— Они, — кивнула девушка на выход из палатки, намекая на наших попутчиков. — Не дойдут.
— Тебя это тревожит? — удивился я.
Девушка кивнула:
— Немно… го. Они интересные. Можно не разрешить им идти дальше?
— Нельзя. Это их выбор.
— А если заставить? — подскочила она и даже в полной темноте я почувствовал, как ее глаза сверлят меня.
— Нельзя.
— Почему?
Я открыл было рот для ответа, но понял, что правильный ответ займет время до утра. Я-то понимаю это на интуитивном уровне, благодаря опыту, а для нее это все просто слова. И решил схитрить, озвучив избитую, безобидную идею:
— Силой принуждают только плохие, а ты хорошая. А теперь давай спать. Мне ночью дежурить.
Меня не утомляли ее вопросы, но я часто боялся, что даю неправильные ответы. Мне-то самому едва двадцать четыре исполнилось, куда уж тут до мудрости…
Человеческий вопль ворвался в мой и так не очень радужный сон, и я распахнул глаза. Тело машинально хотело дернуться вверх, но я вовремя заметил тень над собой и замер. Сеара сидела рядом с моей головой, держа когти у шеи.
Несколько секунд тишины вдруг взорвались отчаянными криками и суетой. Лязг металла не заставил себя ждать. Незнакомые голоса отдавали команды, весело кричали и свистели. Другие отчаянно выли. Очевидно, на нас напали.
Я аккуратно откатился от когтей и схватил завернутый в ткань полуторник. Но не успел дернуться к выходу, как полы палатки резко распахнулись и ошарашенное лицо веснушчатого парня нырнуло внутрь:
— Най, где ты! На…
Вместо моего нового имени он протяжно крикнул и кашлянул кровью. Голова повисла и тело медленно завалилось внутрь.
Сеара вдруг повернулась к выходу и медленно втянула воздух. По-звериному загудела. Я только и успел с тревогой произнести ее имя, как она тенью прыгнула наружу. Я за ней.
Снаружи была резня. Центральный костер едва горел, но зато пылали повозки, от этого в свете недостатка не было. Напавшие на нас отлавливали неорганизованных мужчин и играючи рубили их сталью, гогоча кололи копьями. И их было много. Не больше переселенцев в сумме, но все вооружены и не церемонились.
 
Женщин согнали в кучу и вязали им руки, лапали, осматривали со всех сторон, рвали одежду.
Вся эта картина предстала передо мной в миг как единое полотно. До отвращения знакомое и предсказуемое.
Сеара неуловимой тенью рванула прочь от меня и с громким рыком прыгнула на первого попавшегося бандита. Тот не успел сообразить, что к чему, как его правая рука была оторвана и улетела в сторону. В груди быстро образовалось пустое пространство, а красное сердце раздавила когтистая ладонь с другой стороны.
Он успел завопить и привлечь внимание даже защитников табора. Которые уже пытались сопротивляться, организовав оборону, прикрывая спину самым крупным дилижансом.
  
Глава 66
 
Сеара прыгала, словно пантера, от одного человека к другому, ломала и терзала их тела как тряпичных кукол. Била, швыряла, вспарывала когтями животы. Вскоре их главари сообразили, что к чему и начали отдавать команды. Но все тщетно. Мечи как зубочистки отлетали в сторону, длинные когти полосовали доспехи как простую ткань.
Поначалу я даже наивно надеялся, что девочка просто решила защитить переселенцев, отбросив мой наказ сидеть тихо в сторону. Я строго настрого запретил драться и убивать. Но когда на ее пути случайно оказалась одна из наших, с выпученными от страха глазами, она не глядя отправила ее тело в полет на добрых пять шагов.
— Сеара! — крикнул я, что есть сил, глядя укатившуюся кубарем женщину.
Она резко замерла и обернулась. На ее заляпанном красным лице торжествовал хищный оскал. Зеленые глаза словно светились радостью и вожделением. Она вдруг вытянула руку и направила указательный палец на меня. Но тут же отвернулась и бросилась к группе бандитов. Они к этому времени постарались организоваться, благоразумно сосредоточившись на источнике настоящей опасности.
Мне оставалось только наблюдать за тем, как она уничтожает одного человека за другим и делает это явно показательно, откровенно наслаждаясь процессом.
Я содрогался с каждым разорванным телом, с каждым криком, взмахом ее когтей. Не из-за жалости или страха. Меня ужасало то, что это делает именно та девочка, которая последнюю неделю заваливала меня глупыми вопросами и жалась ко мне, как беззащитный котенок. Я так старался избежать крови. Даже при нападении огров приказал ей сидеть в палатке молча, что она и сделала. Сам же выложился на полную, чтобы управиться быстро.
Несмотря на ее ночные визиты, надеялся, что эта странность скоро прекратится. И теперь все сначала. А был ли вообще прогресс или перемены? Это вообще возможно?
Ну как так получается? Почему я пытаюсь уберечь ее от убийств, но все рушится!
Один из бандитов неожиданно громко свистнул и ломанулся во тьму, к лесу. За ним бросились и выжившие. Сеара неумолимо ринулась следом, но вдруг резко замерла и потрясла головой, как это бывает во время ее ночных визитов.
Под ошеломленным взглядом оставшихся в живых переселенцев, звуки трескающейся древесины и лесных насекомых, девочка развернулась и молча пошла к нашей палатке. Просто пошла. Глаза открыты, но они потухшие, а лицо без единой эмоции. Я последовал за ней и уложил под плед.
Снаружи переселенцы скрестили взгляды на мне, но продолжали молчать. Не все. Кто-то надеялся достучаться до мертвеца, другие шарили по карманам. Казалось, все закончилось и впереди ждут только вопросы.
Громкое рычание заставило всех уставиться в темноту. Раздался еще один рык.
Народ охнул и все как по команде бросились ко мне.
— Най… — крикнул Палло, подбежав одним из первых держа сына и жену за руки.