Красная маска, синяя маска

Тогда, в Даляне, Сян Юань-да истребил немало небесных. Не сделай он этого, стоял бы теперь мальчишка перед ним, живой и здоровый? Едва ли! А смертные? Генерала их судьбы давно уже не заботили.
– Может быть, для вас с момента смерти прошло не так много времени, но в мире людей минуло столетие. Нет, даже больше! Никто из ныне живущих ни в чем перед вами не виноват. Чему бы вы ни хотели меня научить, что бы ни хотели доказать, не вредите ради этого невинным!
Генерал схватил Сун Жуланя за горло. Не так сильно, как тогда, в Даляне, не с намерением убить или покалечить, он хотел напугать. Мальчишка должен бояться! Он проживет куда дольше, если будет бояться тех, кто сильнее его, и не станет вмешиваться в чужие дела.
– Сяоди, – заговорил генерал пугающим шепотом. Пусть на его руках не было металлических перчаток, он мог бы переломить шею Сун Жуланя, как тростинку, – Кто позволил тебе учить меня?
И все же в глазах юноши не было ни тени страха. Сильно побледнев, он все же оставался спокойным и собранным. Того ужаса, который застыл в его взгляде в день их первой встречи, не было и в помине. Сине-зеленые блестящие глаза Сун Жуланя, не отрываясь, глядели в горящие глаза демона в алых одеждах. Мальчишка смотрел на него как равный. И вновь Сян Юань-да рассердился, по-настоящему рассердился, но при этом ничего не мог сделать. Он лишь толкнул Сун Жуланя, да так сильно, что тот чудом устоял на ногах, и отвернулся.
«Прав был Чжао Гун-мин, – сокрушался про себя генерал, – нелегко быть старшим! И научить должен, и защитить должен, и пример подать. А в ответ только непослушание.»
– Брат, – услышал демон в алых одеждах голос Сун Жуланя и вздрогнул. Мальчишка впервые назвал его так: – Мне не следовало быть непочтительным. Я прошу извинить меня! – И снова эта отвратительная вежливость! – Если в будущем у нас возникнут разногласия, если вы пожелаете передать мне какие-нибудь знания, если вы сочтете, что я заслуживаю вашего гнева, прошу, пусть это останется между нами. Верю, мы сможем все решить один на один, никого в это не впутывая.
Сян Юань-да только рукой махнул. Он устал возиться с мальчишкой. Он слово скажет, а Сун Жулань ему десять в ответ!
– Довольно пустой болтовни! Еще ничего не закончилось.
– Но разве призраки не ушли?
– Ушли, но тем не менее печать не разрушена. Место абсолютной инь продолжает существовать. Пока не вернешь воспоминания и силу, все останется как есть. И эта пустошь однажды станет ловушкой для кого-то другого.
– Понимаю… Брат, скажите, что нужно делать? О, а это… Что это?! – вскричал Сун Жулань. На фоне светлеющего неба он увидел странное коричневое облако. Ох, нет! То было вовсе не облако! На горизонте появилась огромная стена песка и пыли. Она возникла так внезапно, как по волшебству, и стремительно приближалась! Слишком уж стремительно! Сян Юань-да схватил юношу за плечо и задвинул за спину. Земля под его ногами запылала кроваво-красным огнем, вмиг пламя взвилось ввысь, создавая гигантский барьер.
Сун Жулань видел, как небо разделилось надвое. Над его головой оно осталось предрассветным, безоблачным, а впереди стало коричнево-черным. Волна песка и пыли сотрясла огненный барьер. Выглянув из-за плеча генерала, юноша увидел, как сквозь стену из пламени рвались громадные твари. Рассыпаясь на песчинки, они возникали снова, вонзали когти в защитный барьер и бились об него рогатыми головами. Их зубы были размером с самого Сун Жуланя, а красные, круглые глаза, не отрываясь, глядели на него.
– Это ведь песчаные демоны! Но откуда они взялись? Здесь и близко нет пустыни.
– Это место абсолютной инь. Оно притягивает всякую нечисть. Здесь всегда происходят странные явления. Песчаные демоны плохо видят, но нюх у них отменный. Они чувствуют энергию ян в твоем человеческом теле. Куда?!
Сун Жулань бросился к барьеру и, несмотря на исходивший от него нестерпимый жар, был готов сунуть руки в огонь.
– Выпустите! Мои друзья! Там остались мои друзья! Что если они не добрались до дозорных башен? – в отчаянии вскричал принц. На его руках уже появились волдыри, даже шелк цзяожэней, из которого была сшита его одежда, стал нагреваться. Демоны клацали зубами прямо перед носом юноши, а он продолжал рваться сквозь барьер. Безумец!
 
– Угомонись! – Сян Юань-да оттащил младшего брата подальше от стены огня и бесновавшихся демонов. Это он не позволил спутникам Сун Жуланя попасть в место абсолютной инь, не хотел, чтобы они путались под ногами. Но, несмотря на это, они продолжали создавать проблемы. – Если твои друзья хоть немного соображают, то найдут укрытие. Но если они такие же недотепы, как ты, я им не завидую. Идем! Если хочешь избавиться от нечисти, сними печать!
Демон в алых одеждах уж решил, что мальчишка опять начнет спорить, но тот не сказал ни слова и решительно зашагал к воротам Дэнфэна. Он шел даже быстрее, чем Сян Юань-да.
Сун Жулань, успокоив разум и сердце, гнал прочь тревожные мысли. Он не должен был поддаваться панике. Возможно, Хэ Ланфэн, Ли Мэй и Чжао Вэйнин укрылись в одной из дозорных башен или спрятались где-нибудь еще. В любом случае, чтобы защитить друзей, нужно было снять печать. Нужно было снять печать! Но как это сделать? Как?
Юноша резко остановился, подняв голову. К нему прямо по воздуху шла женщина. Браслеты на ее лодыжках издавали звон, а там, куда ступали ее босые ноги, появлялось песчаное облако. Женщина была причудливо одета и носила много звенящих украшений. Даже в ее золотистые косы были вплетены маленькие колокольчики. Песок вился вокруг ее пышных юбок. Волна горячего ветра ударила юношу в лицо и на мгновение лишила дыхания. Глаза засыпало песком. Раздался мелодичный смех.
– А засуха ужасна и грозна! Гора иссохла, и иссяк поток, и всюду сеет пламя и пожар свирепый демон – засух грозный бог [98], – проговорил Сун Жулань. Он никак не мог открыть глаза, испытывал сильную боль, но все же учтиво поклонился демонице. – Госпожа Нюй Ба, приветствую вас!
Снова раздался смех.
– Владыка Востока, мой господин, так вы вспомнили меня – Госпожу Засуху! И в этой жизни вы все так же вежливы и красноречивы, – мягкие руки, которые были не менее горячими, чем у Сян Юань-да, обхватили лицо Сун Жуланя. Нюй Ба подула на его закрытые веки, и боль тут же утихла. Юноша приоткрыл глаза. Госпожа Засуха с хищной улыбкой смотрела на него. У нее были золотистые брови и одинакового с ними цвета длинные ресницы, а глаза были точно такими же, как у песчаных демонов. – Так-то лучше. Самые красивые глаза в трех мирах не должны пострадать! Сколько слез пролили дочери Запредельного края из-за того, что вы всегда смотрели только на одну женщину. Удивлены? Еще не вспомнили? Быть может, это была я?
Сун Жулань потрясенно глядел на демоницу, которая подошла к нему слишком уж близко. Ее руки поползли по его плечам.
Сян Юань-да усмехнулся.
– Старый друг, – обратился он к Госпоже Засухе, – мой младший брат вырос в Тянься. До брака там даже прикасаться к женщине запрещено. Что с него взять?
– И то верно, мой генерал! – вздохнула Нюй Ба и нехотя отпустила Сун Жуланя. Тот протер кулаками глаза и несколько раз моргнул для верности. Его уже начинал раздражать тот факт, что девы Запредельного края хотели либо соблазнить его, либо съесть. Либо и то и другое. Воистину, лучше было в мире смертных, где все боялись даже взгляд на него бросить, дабы не лишиться удачи!
Нюй Ба что-то нашептывала Сян Юань-да на ухо и легонько касалась его плеча, тот склонил к демонице голову, чтобы ей было удобнее.
– Благодарю за то, что согласилась все подготовить, старый друг!
– Мой генерал, три мира были еще юными, а я уже удостоилась чести называться вашим другом. Вместе мы пережили столько битв! Сегодня я не могла не прийти.
– Прошу прощения, госпожа Нюй Ба, – голосом, полным надежды, обратился к ней Сун Жулань. – Вы командуете песчаными демонами. Пожалуйста, отзовите своих солдат!