Красная маска, синяя маска
– Но зачем это делать? Зачем нужна сила, если они ее не применяют, если бессмертные никому не помогают?
Действительно, зачем? Когда-то и Хэ Ланфэн недоумевала так же, как Сун Жулань.
– В отличие от моей наставницы, всю себя отдавшей борьбе со злом, другие бессмертные предпочитают отринуть все мирское, чтобы однажды вознестись, стать небесными чиновниками. Им не нужны радости этого мира. К чему они, если можно стать богами?
Принц сжимал и разжимал кулаки. Он был не согласен с позицией бессмертных. Да и сама Хэ Ланфэн была не согласна. А ее наставница и вовсе предпочла стать изгоем, лишь бы и дальше защищать мир смертных.
– Значит, никто нам не поможет одолеть цзянши…
– Нет никаких «нас», Сун Жулань, я не могу позволить Сян Юань-да добиться своего!
– И мы так просто спрячемся в горах?
– Я этого не говорила. Я уничтожу столько цзянши, сколько смогу. А вы станете меня во всем слушаться. Эта битва не будет иметь к вам никакого отношения.
– Но как же?..
– Не приставайте ко мне с лишними вопросами! Я дам вам несколько часов отдыха. Приведите себя в порядок, обработайте раны на ногах и поспите. Я всегда путешествовала одна и не умею заботиться о других. Если не отдохнете, станете мне обузой. Завтра, когда я встану на пути у цзянши, не мешайте мне. Найдите себе другое применение. Вы так сильно хотите помогать людям, так помогайте, заботьтесь о слабых!
– Но госпожа Ланфэн, – не унимался Сун Жулань и тем сильнее раздражал мечницу, – как я могу отпустить вас одну? Это совершенно исключено! Вы можете погибнуть!
– Вздор! – отмахнулась Хэ Ланфэн. – Я бессмертная мечница. Бороться с нечистью – мой долг. А вот от вас толку будет мало. Не вздумайте все испортить! Если станете демоном и присоединитесь к братьям, три мира будут уничтожены.
И Сун Жулань перестал спорить. Он довольно долго пробыл рядом с Ланфэн и понимал: такого упертого человека, как она, ни за что не переубедить. Он ушел спать, как было велено, и не стал более донимать спутницу вопросами.
Постоялый двор погрузился в беспокойный сон. Лишь ветер заставлял колокольчики за дверью напряженно звенеть. Лицо Хэ Ланфэн казалось особенно бледным в свете, исходившем от лезвия Цинпина, а мысли ее были далеко. Внутренним взором она оглядывала города и селения, находившиеся в нескольких днях пути отсюда, и видела взвившиеся в небеса столпы огромных погребальных костров. Вот только потревоженных мертвых было слишком много. Кладбища были разрушены, семейные усыпальницы знати опустели, полчища цзянши неустанно шли вперед. И все их жертвы спешили пополнить ряды армии мертвецов.
Хэ Ланфэн понимала: новый день принесет ей битву не на жизнь, а на смерть. И лишь чудо поможет справиться с таким количеством оживших трупов. А ей, как никогда, нужно было уцелеть.
* * *– Люди используют самые разные способы борьбы с цзянши, – объясняла Хэ Ланфэн Сун Жуланю. Едва рассвело, и они собирались двинуться в путь. Принц внимательно слушал и кивал, но порой выглядел так, будто собирался вот-вот рухнуть на землю и уснуть. Он, как и Ланфэн, ночью так и не сомкнул глаз. – Они используют кровь животных, колокольчики, защитные талисманы, оружие из персикового дерева. Но все эти способы годятся лишь для того, чтобы на время задержать цзянши. Я уже говорила, что лишь огонь сможет их уничтожить. Не только бессмертные об этом знают. Я наблюдала за мертвецами всю ночь. Их влечет энергия ян и кровь смертных, и они идут туда, где много людей. Потому мы отправимся в Яньди – это крупнейший город-крепость к югу от реки, дальше – только столица. Все, кто не решается двинуться дальше на север, надеются укрыться за ее стенами. Я видела, как солдаты сооружают огромные костры на подступах к городу. Они хотят заманить мертвецов в ловушку.
– Эта затея кажется очень рискованной. Так ведь можно и город спалить! Со всеми запертыми в нем людьми.
– Но без огня с цзянши не справиться. Огонь – непредсказуемая стихия, удержать его будет трудно. Дабы город не пострадал, я создам над Яньди «Формацию огня». Это огромная огненная ловушка. Пока я буду контролировать пламя, оно будет уничтожать мертвецов, но не перекинется на город.
– Госпожа, – принц смерил Ланфэн взглядом, полным сомнений, – я вовсе не хочу вас обидеть и нисколечко в вас не сомневаюсь, но…
– Что? Что «но»? Думаешь, не справлюсь?! – мигом вышла из себя бессмертная мечница. Она и сама в себе сомневалась, но не хотела, чтобы кто-то другой, в особенности этот бесполезный демон, зудел над ухом и нагонял страху.
– Вовсе нет! Я бы не посмел ставить под сомнение ваши знания и умения…
– Вот и сейчас не смей! Просто собирайся побыстрее, Сун Жулань, пошевеливайся! – рявкнула Хэ Ланфэн.
– Да-да, конечно… Госпожа, я только хотел сказать, что беспокоюсь о вас. Знаю, вы будете против, но я хотел бы пойти с вами и помочь…
Опять он за свое! Да сколько можно?! До чего же глупый демон! Или же он только притворялся глупцом, а сам хотел поскорее вернуть свою силу? Хэ Ланфэн отмахнулась от этих мыслей, как от назойливых мух. Некогда было думать!
– Ваше Высочество, – заговорила девушка, сделав перед этим глубокий вдох и с трудом обуздав гнев, – сколько бы вы ни мнили себя героем, на этот раз вы ничем не сможете помочь. Не станете меня слушать, помешаете – пощады не ждите. Вы нужны мне живым, чтобы добыть жетон. Но никто не говорил, что вас нельзя калечить.
– И почему она такая свирепая?! – пробурчал Сун Жулань себе под нос. Юноша был оскорблен в самых светлых чувствах. – Никогда меня не слушает.
– Эти защитные талисманы я сделала для вас, – Хэ Ланфэн уже успокоилась и сменила гнев на милость. – С ними и сами будете в безопасности, и людей, которые окажутся рядом, убережете от беды. И меч я для вас новый раздобыла. Он должен прийтись по руке. Довольно сердиться, я всего лишь забочусь о вас.
– Хм… Она только что намеренно заставила меня чувствовать себя виноватым? Нечестно! – пробормотал принц.
* * *Сун Жулань ломал голову над тем, как они окажутся в Яньди. До города было не менее дня пути, а они должны были добраться до города за несколько часов. Возможно, Хэ Ланфэн вновь собиралась использовать цингун. Однако она сама говорила, что это искусство отнимает немало сил, а ей еще «Формацию огня» создавать… Но все же бессмертная мечница вновь смогла его поразить. Меч Цинпин по ее велению многократно увеличился в размерах и завис в воздухе. Хэ Ланфэн стояла на его лезвии и нетерпеливо махала рукой, подзывая юношу.
– Поторопитесь, Ваше Высочество! – потребовала она.
Сун Жулань и представить себе не мог, что когда-нибудь ему предстоит летать на мече. Более того, юноша даже не думал, что сумеет на нем устоять. Но делать было нечего. Хэ Ланфэн крепко сжала руку Жуланя, и тут же меч пришел в движение. Цинпин стал подниматься все выше и выше. Принц опасно зашатался. Меч задрожал под ногами, Сун Жулань задержал дыхание, ведь Цинпин уже поднялся выше крыш крестьянских домов. Вздрогнув, он устремился вперед с невероятной скоростью. Крик застрял в горле принца, его ноги заскользили по лезвию, волосы разметал ветер, и они упали на маску. Вспотевшие пальцы едва не выскользнули из ладони мечницы. Однако Жулань так и не упал, он ударился спиной о прочную, невидимую стену. Барьер. Юноша от удивления открыл рот. Хэ Ланфэн обернулась и ухмыльнулась. Поведение юноши явно ее позабавило.
Только осознав, что упасть на землю и разбиться не удастся, принц успокоился, выпрямился и принялся с любопытством смотреть вниз. А там раскинулись горы и леса, города и селения, реки и озера. Сверху все казалось крошечным. Утренний туман успел рассеяться, пригревало солнце. И хоть глаза Сун Жуланя слезилось от ветра, на его губах застыла улыбка. Хэ Ланфэн наблюдала за спутником одним глазком, а он напрочь забыл о ней. Прекраснее земли, раскинувшейся внизу, не было… не было ничего! И правда можно было позабыть обо всем. Пусть Сун Жулань родился демоном, сердце его было полно восхищения красотами мира смертных. Огромного и светлого мира. Злые духи, такие, как сам Жулань, не должны были омрачать красоту и нарушать покой этой земли. Как не должны были омрачать их злоба, ненависть и жажда разрушения, завладевшие человеческими сердцами.