Красная маска, синяя маска

Принц понуро опустил голову. Призраки детей, встревожившись, закружились вокруг него.
– Я рассчитываю узнать больше. Мы не можем отправиться в Земли Беспомощности, не зная, кому придется противостоять. Это вторая причина, по которой я выбрала путь через Царство Хань. На горе Хуашань [27], вдали от мирской суеты, совершенствуются бессмертные. Среди них есть и те, кто помнит времена, когда вэнь-шэни правили Запредельным краем, а Си Ванму еще не стала демоном. Надеюсь, бессмертные мастера не откажут в помощи и ответят на наши вопросы.
Сун Жулань кивнул.
– Вас беспокоит что-то еще? – спросила Ланфэн, заметив, как принц сжал кулаки. – Ваше Высочество?
– Нет, просто… Просто меня преследует странное чувство. На первый взгляд, все просто. Я лишь должен живым добраться до Байху, попасть в Земли Беспомощности и найти способ забрать жетон. Но… мне кажется, есть что-то еще. Что-то в моем прошлом, связанное с Байху и жетоном, просто я не могу вспомнить.
Хэ Ланфэн удивленно вскинула брови. Мог ли Сун Жулань, вернее демон в лазурных одеждах Чжан Юань-бо, быть как-то связан с жетоном? Вполне возможно! Вэнь-шэни правили Запредельным краем сотни лет. Они захватили и некоторые территории Байху. Повелитель Земель Беспомощности мог служить им до того, как присягнул на верность Си Ванму. Но теперь едва ли он так просто согласится отдать жетон Сун Жуланю, ведь былое могущество демона в лазурных одеждах ушло.
– Не берите в голову, – проговорила Ланфэн. – Однажды вы все вспомните. Сейчас же нет смысла волноваться об этом. Ешьте и ложитесь спать. Мы отправимся в путь до рассвета.
Больше Сун Жулань не задавал вопросов. И все же Хэ Ланфэн чувствовала его тревогу и смятение. Призраки, похоже, тоже их ощущали и кружили вокруг принца, стараясь его отвлечь. Поразительно! Как быстро души умерших к нему привязывались. И вообще… Как трудно было ему не сопереживать! Казалось, у Сун Жуланя было очень доброе сердце. Он был тихим, рассудительным и надежным. Он любому мог стать прекрасным другом.
Нет! Хэ Ланфэн скрипнула зубами от раздражения и стукнула себя по лбу. «Не думай о нем! Не гляди на него! Не жалей его! Тебя обманывает его смертная оболочка! Помни, кем он является на самом деле!»
Сун Жуланя привлекла ее возня, и он поднял на мечницу глаза. В свете костра Хэ Ланфэн заметила, что они сверкают, как звезды. На мгновение у девушки перехватило дыхание. И тут же принц отвернулся. Перехватив взгляд спутницы, он удивился. Во взгляде Хэ Ланфэн не было ненависти, была лишь заинтересованность, которая смутила юношу.
* * *
Каждое утро Ланфэн начинала с обследования местности. Сун Жулань наблюдал за ней с нескрываемым любопытством. Девушка закрывала глаза и замирала, прижав пальцы ко лбу. Когда она отнимала руку, меж ее бровей появлялся светящийся серебряный круг – знак принадлежности к бессмертным. В тот миг глаза Хэ Ланфэн ничего не видели, но она могла узнать, что происходит за десятки ли отсюда, глядя на мир внутренним взором.
– Мы сумели оторваться, – заявила мечница, открыв глаза. Знак бессмертных исчез с ее лба. – Однако марионетки не следуют за нами напрямик, они разделились. Одна группа намерена подойти к нам с севера, а другая – с юго-запада. Сейчас лучше не выходить к человеческому жилью. Если нас настигнут и придется сражаться, лучше принять бой вдали от людей и избежать лишних жертв.
И они шли дальше, делая лишь короткие остановки, чтобы поесть и передохнуть. Такой путь выматывал, но Сун Жулань не сказал ни слова жалобы. Он шел столько часов, сколько говорила Ланфэн, усердно повторял за ней заклинания, помогал собирать хворост для костра. Мясо девушка добывала сама, с малых лет запертый в подземелье Сун Жулань не умел охотиться. Разумеется, без нее в условиях леса он давно бы умер от голода. Или заплутал настолько, что не смог бы выбраться к людям и попросить о помощи. То ли дело Ланфэн, с пятнадцати лет почти все время проводившая в пути. Она гордилась тем, что сможет выжить в любых условиях, найти дорогу, воду и пропитание, защитить себя. Если бы не темная аура вэнь-шэня, пожиравшая ее силы, и преследование генерала Сян Юань-да, она могла представить, что путешествует по свету, как давно мечтала.
 
А вот принцу было куда труднее. Он стер ноги в кровь, но продолжал упрямо хромать за мечницей до тех пор, пока она не разрешала остановиться на привал. Юноша ни разу не сказал, что ему больно, но по вечерам опускался на землю совершенно измотанный и тут же засыпал. Встревоженные призраки не отходили от него и жалобно завывали.
– Чего это вы расшумелись? – бурчала Хэ Ланфэн, подбрасывая ветки в прожорливое пламя костра. Ночи в горных лесах Хань были холодными. Деревья поднимались высоко-высоко и полностью застилали небо, от земли тянуло сыростью. В этом лесу мир смертных пересекался с Запредельным краем, потому повсюду ощущалась темная энергия. – Дайте ему отдохнуть! Не станет он сегодня рассказывать сказки!
– Нашему господину становится все хуже и хуже! – Призраки сгрудились вокруг Хэ Ланфэн, и лежавший на ее коленях Цинпин слабо засветился. – Это твоя вина, мечница! Ты погубишь его!
– А ну пошли прочь! Как смеете подходить близко? – зашипела Ланфэн. – Совсем страх потеряли?!
– Наш господин нас защитит!
– Пфф, с каких пор этот жалкий мальчишка стал вашим господином? Все вы служите повелителю Земель Беспомощности! Вот и убирайтесь к нему! Не пытайтесь подлизаться к вэнь-шэню! Силы у него никакой пока еще нет!
Призраки, которые с Сун Жуланем вели себя совершенно безобидно и благодушно, ощерились на Хэ Ланфэн. Черты их лиц заострились, глаза запали, рты оскалились. Вокруг них закружились вихри темной энергии инь. – Как ты ошибаешься, мечница! Наш господин вернулся спустя сотни лет изгнания! Скоро он вновь поведет за собой неиссякаемую армию!
Что? Неиссякаемая армия? Хэ Ланфэн на мгновение замерла в недоумении. Злобные призраки подбирались все ближе, но ей было все равно. Цинпин вырвался из рук и завис в воздухе, приготовившись атаковать. Какая еще неиссякаемая армия?
– Довольно спорить! – Внезапно раздавшийся возглас Сун Жуланя вывел Хэ Ланфэн из оцепенения и заставил призраков разом отступить. Принц уже был на ногах. В свете костра девушка увидела, как он сложил руки на груди, тем самым выражая недовольство. Тени плясали на поверхности маски, а глаза принца сверкали. – Не раздражайте попусту бессмертную госпожу! – Он, хромая, прошел мимо склонивших головы призраков и мимо Ланфэн. Удивленная девушка проследила за ним взглядом.
Сун Жулань… Он выглядел так странно! Да он сам на себя был не похож! Юноша расправил плечи, высоко держал голову и казался таким уверенным в себе. Если бы не стертые в кровь ноги, он, возможно, шагал бы по земле так же легко, как по полу дворца.
– Сун Жулань? – позвала Ланфэн. Он не отозвался.
– Сколько в этом месте скопилось людской злобы, – проговорил он. И мечница с трудом узнала голос спутника. В нем совсем не было тепла. Цинпин, почуяв исходившую от Сун Жуланя угрозу, засверкал и ринулся вперед, но хозяйка крепко-крепко ухватила его за рукоять. – Какая-то мерзость подобралась к барьеру, а вы и не заметили.
Принц прикоснулся к сияющей стене, а потом, к удивлению Ланфэн, с треском прорвал защитный покров. Юноша что-то поймал за пределами барьера и со всей силы потянул на себя. Раздался визг, столь жуткий, что даже видавшая виды мечница скривилась. Сун Жулань крепко держал длинный извивавшийся лишайник.
Сияние барьера померкло, и тогда Хэ Ланфэн увидела, что все деревья и все камни опутали побеги того самого лишайника. Они вились и ползли по земле, поднимались в ввысь и искали опору. А еще повсюду слышался свистящий шепот. Сперва едва слышный. Но потом звук начал нарастать. «Убить! Убить! Уничтожить!»
Ланфэн почувствовала тяжесть в груди, боль в сердце, столь сильную, что свело и плечо и левую руку. Воспользовавшись темнотой, к ним подобралась ужасающая сущность. Чудовище, жившее в чаще, питалось душами путников, всех, кто заплутал или был брошен в этих забытых богами местах. Впитывая их страх, горе, отчаяние и злость на мир, оно росло и достигло невероятных размеров. Оно опутало сетями лишайника весь лес и пропитало его темной энергией. Барьер, старательно созданный Хэ Ланфэн, смог задержать тварь лишь ненадолго.