Время перемен (СИ)
— Н-нет, — вздрогнула Сибилла, живо представив себе описанную Ремом картину.
— Вот я и говорю — не помру я от укуса жабы. Себя дороже оно выйдет.
Двуколка мчалась сквозь город, и даже патрульные стражники прижимались к стенам домов — останавливать и допрашивать магиков они точно не собирались. Кони-крысы не замечая крутого подъема вознесли пассажиров экипажа на вершину холма, к подножию башни, и остановились как вкопанные. Северянин спрыгнул на землю и подал руку волшебнице, изящная ладошка которой утонула в огромной лапище Микке. Спустившись, Сибилла отнимать руку не спешила.
— Знаешь, почему в башне нет ворот? — спросила она у Аркана.
— Потому что вы путешествуете телепортами.
— Фу, как с тобой скучно! — магичка принялась чертить навершием палочки узоры на монолитной стене.
Северянин, как собачка на привязи, следовал за ней, завороженно глядя то на сверкающие письмена, то в декольте волшебницы. Наконец, работа была закончена, и Сибилла снова произнесла какое-то гремящее слово. Стена поплыла, расходясь в разные стороны и открывая проход в какую-то темную залу.
Рем оглянулся на шум — две крысы, испуганно пища, бежали прочь от башни. Тачка с кривым колесом лежала на боку в траве.
— Давай же, Тиберий! Шагай сюда, я долго не смогу удерживать проем! — поманила его Сибилла.
Поколебавшись немного, он прыгнул в отверстие в стене, которая тут же сошлась за его спиной.
— А теперь пойдемте переоденемся, маэстру. Не явитесь же вы пред очи архимага в таком виде? — и зацокала каблучками по мраморным плитам.
Ее-то вид был хоть куда. И спереди и сзади.
* * *— Добро пожаловать в мои покои, маэстру. Здесь я живу, когда задерживаюсь в Башне надолго, — проговорила волшебница, распахнув массивные двери из палисандрового дерева
Рем, прищурившись осмотрелся. Примерно этого он и ожидал. Типичный дамский будуар: кровать с балдахином, бархат, шелк, гобелены, кружева… Только большой стол с кучей книг и мерцающим шаром не очень-то вписывался в обстановку. Удивляло отсутствие окон и наличие мягкого неяркого света, исходящего откуда-то с потолка. Сибилла поставила ногу на спинку кровати и абсолютно не стесняясь, поправила кружевной чулок. Ножка у нее была что надо, и северянин громко сглотнул, а Аркан отвел глаза. Волшебница как-то плотоядно улыбнулась и сказала:
— Вон там, на вешалке. Черный с серебром костюм — для Аркана, коричневый — для тебя, мой медвежонок. Переодевайтесь.
Подозрительно пощупав материю камзола и глянув на фасон штанов (чтоб никаких «пузырей» и панталонов), Рем спросил:
— Это из жабы или из крысы?
— Из кесарийского бархата и южного шелка и хлопка! Медвежонок, подтяни мне пожалуйста завязки? — магичка явно их провоцировала.
В голову Рему ударила та самая, аркановская дурь, как в пещере дракона-химеры. Молодой аристократ расстегнул пряжку ремня, снял портупею, скинул потрепанный в схватке в таверне дублет, отправил двумя резкими движениями ног в угол ботфорты и потянул через голову рубаху, обнажив мускулистый торс, покрытый рубцами от ран и порезов. Стесняться чертову магичку? Пф-ф-ф! Он провел долгие месяцы в трюме с двумя сотнями потных вонючих мужиков, где приходилось даже испражняться на виду друг у друга. А что касается форм и размеров того, что принято скрывать под одеждой — с этим у Арканов волею наследственности всё было в полном порядке. Поэтому — за рубахой полетели и подштанники, и молодой баннерет нагло уставился на покрасневшее лицо волшебницы — ее все-таки проняло!
— Ой, я совсем забыла! — как будто спохватилась Сибилла и метнулась в дальний угол комнаты, туда, где стояло трюмо и полки со всякими женскими баночками и скляночками, и принялась копошится в них, якобы выискивая нужное снадобье.
За это время Аркану удалось одеться и даже привести в божеский вид отросшие волосы. Микке, взяв пример с друга, тоже принялся переодеваться прямо здесь, и Рем готов был поклясться — волшебница пялилась на стати северянина через отражение в зеркале. Вообще, возникало такое чувство, что она считает этого парня в некотором роде своей собственностью — а он как бы и не против.
Шар на столе вдруг ярко вспыхнул и мужской, бодрый и полный жизни голос проговорил:
— Ну что там, Сибилла? Готовы наши гости? Приводи их прямо сейчас, это будет нечто!
— Да, мастер Стросс, веду! — откликнулась волшебница и, подхватив своих кавалеров под локти, потащила к выходу.
* * *Их было всего двенадцать — и тринадцатый архимаг. Тринадцать волшебников на всю огромную Башню магов Аскерона! И это притом, что некоторые из них физически на собрании не присутствовали. На креслах стояли хрустальные шары, откуда раздавались голоса и где можно было рассмотреть лицо чародея, который принимал участие в совете на расстоянии. Мужчин тут было больше: пара убеленных сединами бородатых старцев с резными посохами, три моложавых энергичных маэстру с более современными палочками в руках, и два совсем юных, похожих скорее на вагантов, чем на повелителей стихий и потрясателей вселенной.
Пара хрустальных шаров проецировали облики учителя и ученика — пожилого импозантного мужчины и бледного юноши, почти подростка.
Одно из кресел было свободным — как раз между двумя представительницами прекрасного пола. Блондинка и брюнетка — породистые, ухоженные красавицы в роскошных платьях и с диадемами на сложных прическах, поприветствовали Сибиллу, которая взошла по ступеням, и, подобрав подол, уселась на своё место.
Рем не выдержал и разулыбался — блондинка, брюнетка и рыжая. Алое, черное и зеленое платья. Рубиновая, опаловая и изумрудная диадема. Наверняка — договаривались заранее! Женщины…
Мастер Максимилиан Стросс — архимаг аскеронского Круга, поднялся со своего места и сделал несколько шагов навстречу гостям. Аристократически красивый, с приятными манерами брюнет. Его виски были тронуты сединой, мужественное лицо — гладко выбрито, глаза излучали веселую, кипучую энергию. Этот волшебник походил скорее на какого-то землевладельца, лорда с Юго-Запада, чем на чародея. Он и одет был как дворянин — никаких мантий и хламид. Отличный камзол, кафтан, сапоги, вместо волшебной палочки или посоха — богато инкрустрированный кинжал с не ограненным алмазом на эфесе.
Изысканным этим клинком архимаг поигрывал, вращая и подбрасывая в руках, и от камня в воздухе оставался синий призрачный след — такой же, как пламя над башней.
Аркан всё пытался переварить информацию: магов было всего тринадцать! Это многое меняло… Если уж в такой развитой и густонаселенной провинции как Аскерон их чуть больше десятка, то на всю Империю сколько? Пятьсот? Семьсот? Вряд ли больше…
— Итак, коллеги, я хочу вам представить наших замечательных гостей, за которыми мы давно наблюдаем и с которыми мне так сильно хотелось познакомиться в живую. Баннерет Рем Тиберий Аркан, из Арканов Аскеронских, сын Тиберия Аркана Старого и брат Аркана Змия и Флавиана Аркана, охотника на ведьм… И Микке Ярвинен, племянник туомарри Вилле Корхонена, полномочный посланник Эдускунты по религиозным вопросам. Да-да, те самые которые побывали у эльфов за Последним морем и громили Малую гряду Низац Роск.
Волшебники как с цепи сорвались, вдруг заорали хором и принялись тыкать в друзей пальцами и посохами. Микке совершенно растерялся и беспомощно глядел на товарища, Рем скалился и сжимал эфес палаша. Маги и Арканы — чего тут еще можно было ожидать?
— Если хоть одна тупая скотина попробует… — вдруг загремел голос Сибиллы, она встала со своего места и тень рыжеволосой волшебницы вознеслась до самого сводчатого потолка. — Если хоть одно заклинание сорвется с твоего поганого рта, Седрик, я обещаю тебе — в следующую секунду ты сгниешь заживо! Клянусь Силой, на один удар меня хватит, слышите, все? Я к каждому из вас обращаюсь!
— Полно, полно, Сибилла, милая… Коллеги ведь знают КТО хозяин Башни, и что Башня сделает с тем, кто применит атакующее заклинание без разрешения хозяина, верно? — мягко улыбнулся Максимилан Стросс. — А эти молодые люди — наши гости, и нарушать законы гостеприимства — не в привычках добрых аскеронцев, верно?