Измена. Простить, отпустить, отомстить? (СИ)

- Зачем, - не понял Кеша, но бутылку взял.
- Ты спросил, что тебе делать, у меня на этот счет была такая схема. Напиться, пойти в тренажерный зал, заключить абонемент на год и начать жить заново. Без тебя. Тебе в этом плане легче, ты без меня жил давно, даже когда мы еще были вместе, так что долго плакать не будешь. Но, пожалуйста, начни привыкать к мысли, что я тебе не жена, не друг и даже не носовой платок, мне твои сопли вытирать больше не с руки. Очень жаль, что у тебя все так вышло, но вини в этом себя, я не при чем. И пожалуйста, переоденься, взрослый человек в пижаме да еще в такую нелепую клетку – просто жалко смотреть. Не хочу стыдиться за тебя перед своими коллегами.
  
- И это все?
- Это даже больше чем ты заслужил. А теперь иди, у меня прием. В отличие от тебя, я еще здесь работаю.
Глава 43
- Анастасия Борисовна, тут у нас катастрофа небольшая вырисовалась, - прокричал в динамике телефона знакомый и очень надоевший голос Кешиного ассистента. В этих чертовых катастрофах меня пугали не их размеры, а количество. Маленькие, крошечные, микроскопические, ми-ми-мишные казусы выстроились в такую плотную очередь, что я не понимала: когда это закончимтся!
А главное, какого хрена все ждут, что спасу их именно я!!!
Может потому что я таки спасала? Ругаясь как сапожник и костеря своего бывшего и всю его благочестивую семейку, мчалась на поиски какого-то документа, латала дыры в расписании, извинялась и сглаживала конфликты с пациентами. И это вместе с моими рядовыми приемами. К обеду я устала так, что даже поняла, почему Кеша в итоге сошелся с Женечкой. В голове была такая каша, что хотелось просто упереться лбом во что-то мягкое, посмотреть на что-то красивое и услышать:
«Анастасия Борисовна, вы самая лучшая, самая талантливая, вы просто пыпочка земли, дайте я вас поцелую!».
А вместо этого:
«У нас тут небольшая катастрофа вырисовалась».
И когда я уже совсем отчаялась и подумала, что сдохну, все стало еще хуже. Потому что Кешин ассистент сообщила, что в приемной меня ожидает Давид Ааронович.
- Почему в приемной, - не поняла я.
- Ну как же… тут Аркадий Давидович всех принимал, вот и…
- Я не Аркадий Борисович.
- Так-то да, но, - мялась девчонка, - но как же… куда?!
Я с тоской посмотрела на монитор компьютера. По расписанию у меня был обеденный перерыв, который сократился до нескольких минут, за которые я рассчитывала, если не поесть, так хоть сходить по-маленькому. О большем даже не мечтала. По большому будем когда алмаз найдем!
И в эти скромные планы вписался клинышек в лице моего свекра, чтоб ему долго икалось!
- Света, - тихо, но очень убедительно прошипела в телефон, - мой кабинет находится на третьем этаже и если вдруг Давиду Аароновичу нужно посетить гинеколога, то пускай поторопится, через пять минут начинаю прием. Поняла?
- Нет, - честно призналась перепуганная девица. – Как я ему об этом скажу?!
- Ртом! – Рявкнула я и с силой кинула телефон на стол.
Как же я устала! Свету понять можно, девка трясется за сытое место и возможность учесать вверх по карьерной лестнице, вот только здесь ее никто не оставит. Каждый начальник не только метет по новому, но и приносит в кабинет новый фикус, новую кружку и сажает перед дверью нового цербера… то есть ассистента.
Я упала на сложенные перед собой руки. Горячий лоб коснулся холодных пальцев, от нервов у меня всегда падало давление и начинали коченеть конечности – очень неприятное состояние. Хотелось обернуться в плед и, наконец, допить свой утренний кофе, а вместо этого… вот.
Эх, Кеша, ты все делаешь не вовремя, даже уйти с должности не смог по-человечески и оставил все разгребать мне.
Развить мысль я не успела, потому что в следующую минуту дверь распахнулась, и в кабинет вошли двое.
Мой свекр.
И моя maman.
Самая неожиданная в мире коллаборация.
После нашей с Савранским свадьбы я часто видела эту пару вместе. На семейных ужинах, на конференциях, на презентации от фармакологической компании, когда статус свекра еще позволял посещать подобные мероприятия. У мамы с ним не было отношений, я уверена, что эти двое не способны испытывать романтические чувства и даже не созваниваются без повода, но глядя на них у меня поневоле закрадывалась мысль о разлученных в детстве близнецах. Только не тех, которые Зита и Гита, нет.
Эти скорее походили на Вупсеня и Пупсеня.
- Очень уютно, - процедил сквозь зубы Вупсень и сел на стул передо мной.
Этикет обязывал свекра уступить единственное место даме, но куда там. Видя на мамином лице замешательство, я встала:
- Садись, если хочешь.
Та сдержанно кивнула и процокала по паркету прямо к столу, пока я деликатно отступила к выходу. Идеальное место для диалога. И швабра рядом, если что буду отбиваться, и дверная ручка не далеко – убегу сверкая пятками.
Когда мама уселась перед Давидом Аароновичем, они, наконец, поняли, что что-то в их позах не так. Вместо того чтобы говорить со мной, неразделимая парочка твикс зависла напротив друг друга.
Первым оклемался свекр.
- Настенька, думаю, до тебя пока не дошли сплетни, поэтому мы лично приехали, чтобы предупредить: я отстранил Аркадия от должности.
- Не может быть!
- Решение было непростым, - Давид Ааронович будто бы меня не слышал, - но интересы семьи выше чем один отдельный человек. Даже если это мой сын.
Мама кивала в такт каждому сказанному слову. Ее накрученные локоны спиральки подскакивали при каждом движении и опускались на одутловатое лицо. Вместо того чтобы слушать речь свекра, я пялилась на эти лихо залаченные кудри, больше похожие на макарошки.
Кажется, мама бы не смогла сделать такую прическу самостоятельно. Она готовилась к встрече: пошла в салон, выбрала лучшее платье, накрасилась. Все это вместо того, чтобы просто позвонить и просто узнать, как мои дела!
Эта мысль меня ужасно разозлила.
- Давид Ааронович, можно покороче, у меня вот-вот прием начнется.
- Это вряд ли, милая, - улыбнулась мама, - на сегодня твои приемные часы закрыты.
Она посмотрела на меня как медсестра психиатрической клиники смотрит на буйно помешенного. Холодно и с какой-то брезгливой жалостью. Что ж, в этом крыле кабинета диалог построить не выйдет.
Чиркнув каблуками по паркету, я повернулась влево, чтобы говорить со свекром. Тот хоть и был похож на ящера, еще сохранил остатки разума.
- Значит, я могу идти домой?
- Сегодня да. Тебе нужно отдохнуть, набраться сил, а завтра… - он вперился в меня пустыми как стекляшки глазами, - а завтра…
- А завтра ты станешь ВРИО!
- Кем-кем?
- Ну, Настасья, соберись. Временно исполняющей обязанности, - пожурила меня мама.
- Чьи обязанности?
Кажется, я заработалась и так давно не была в туалете, что сейчас «то самое» стукнуло мне в голову и не давало мыслить логично. Шатаясь, как пьяная, я приблизилась к столу и только тогда заметила, что все свободные стулья заняты. Не на подоконник же мне карабкаться, в самом деле.
- Садись, - Давид Ааронович по-хозяйски усадил меня на свое место и налил в стакан воды.
Пила я долго, стараясь отсрочить неприятный разговор. Несколько крохотных глотков, а потом еще с минуту тянула из стакана теплый воздух, пока пауза, повисшая в кабинете, не стала неприличной.
- Не такую реакцию мы ждали,– первой сдалась мама. – Анастасия, что тебе не нравится?
- Даже не знаю с чего начать.
Я, наконец, убрала стакан от лица и тупо крутила прозрачное стекло в руках. Кажется, мы купили этот комплект в Икее, где-то миллион лет тому назад. Мы с Кешей с такой любовью обставляли наш новый дом, выбирали туда каждую мелочь, чтобы все сочеталось, чтобы было уютно и приятно возвращаться сюда с работы.
  
Эти вот стаканы я подобрала под шторы, и те и другие синего цвета.
Однако комплекта из шести штук хватила ровно на год нашей семейной жизни. Первый стакан разбил Никита, второй коцнула Тома, третий треснул в посудомойке, четвертый и пятый мы оставили в парке, когда выбрались на пикник. Вот этот, последний, я принесла на работу, чтобы смотреть на синие грани и вспоминать, как хорошо нам было когда-то. Все тот же миллион лет тому назад.